Чтение онлайн

— Камень! Он сделан из камня.

— Ты снова поссорилась с Майком?

— Можно назвать и так, — усмехнулась Нора.

— А где Робин? — Нора оглянулась, а потом равнодушно сказала:

— Наверное, в доме, с тетушкой Эдвиной.

Но в доме мальчика не оказалось, а мисс Ставертон предположила, что он отправился в Бридж-хаус в одиночестве. Позже Нора перезвонила и сказала, что не встретила мальчика по дороге, и дома его тоже нет, и что они с Ральфом пойдут его искать — наверняка сорванец побежал за птичкой или чем-нибудь в этом роде.

Они заволновались по-настоящему, только когда стало темнеть. Любознательный, как все мальчишки его возраста, Робин все же очень любил свой дом, и поэтому вряд ли мог заиграться и забыть о том, что его ждут. Но даже если бы он потерялся, кругом было слишком много народу, а между тем его никто не видел. Они обыскали все окрестные поля, леса, опросили крестьян, обошли дома и сараи. В сумерках Ральф и Нора приехали в Херонсбридж. Нора едва могла говорить, ее всю трясло от волнения. Муж обнял ее.

— Не паникуй. Постарайся вспомнить все до мелочей, дорогая. Расскажи подробно, как было дело.

— Я уже тебе говорила. Мы покатались на ослике. Робин сказал, что хочет пить, и я отправила его в дом, а сама пошла за курткой, которую оставила в огороде. Вот и все.

— Ты видела, как он уходил?

— Видела во дворе. Там я перекинулась парой слов с Майком и пошла в огород.

— И долго это продолжалось?

— Трудно сказать. Полчаса, может, чуть больше.

— За это время он не мог уйти далеко.

— А он не говорил ничего такого, что могло бы подсказать, куда он собрался? — включился в разговор Майк.

— Нет, — прорыдала Нора. — У него на уме был только осел, больше ничего не могу вспомнить.

— Подожди минутку, — вдруг вспомнила Шарлотта. — На огороде он сказал мне, что накануне ходил с Ральфом на рыбалку и видел там какую-то необыкновенную форель.

— Значит, надо искать на реке, — тут же распорядился Майк. — Если в течение часа не найдем, сообщим в полицию.

— Это моя вина! — запричитала Нора, когда Майк пошел за фонарями. — Как я ненавижу это место!

Нора и Ральф пошли по одному берегу речушки, Шарлотта и Майк по-другому. Страх ледяной рукой сжимал сердце девушки. Она представляла глубокие заводи, холодные водовороты, в которые мог угодить мальчишка. Фонарь Майка метался по прибрежным камням, а Шарлотта думала о болотах — вдруг Робин забрел туда? Они уже ушли довольно далеко, а мальчика нигде не было. Вдруг из темноты блеснули два глаза, и Шарлотта в ужасе отшатнулась, но через несколько секунд ей удалось рассмотреть, что в каменном гроте, прижавшись к стене, спит мальчик, а рядом с ним лежит овца.

— Майк! Он здесь, — закричала она. Майк в ту же секунду оказался рядом. Он быстро скинул куртку и завернул в нее мальчика. Луч фонарика высветил перепачканное слезами и грязью лицо Робина, ноги были исцарапаны.

— Я потерялся. И ноги болят, — пролепетал ребенок. — Где мама? — И тут же снова заснул.

Майк и Шарлотта проводили Нору и Ральфа домой и вернулись в Херонсбридж. Мисс Ставертон, узнав, что все в порядке, сразу ушла к себе, жалуясь на головную боль, а миссис Крамлин, успокоенная счастливым исходом поисков, похоже, не собиралась ни напоить замерзших искателей чаем, ни, тем более, накормить их. Пропущенный ужин в этом доме больше не существовал, а потому экономка строго сказала:

— В холодильнике есть немного холодного мяса, мистер Ставертон, но в это время ночи вы, наверняка, не станете уже ужинать.

— Я что-нибудь приготовлю, — сразу предложила Шарлотта, увидев, как окаменело лицо Майка.

— В таком случае, спокойной ночи, — ответила экономка недовольно.

— В это время ночи! — взорвался Майк, как только за миссис Крамлин закрылась дверь. — Сейчас всего десять. Да и обстоятельства не совсем обычные. Эти домашние обычаи требуют изменений, как и все остальное здесь.

— Поджарить яичницу? — спросила Шарлотта.

— Пойдемте лучше ко мне, — предложил Майк, увидев, что девушка все еще дрожит от холода и пережитого волнения. На лбу у нее красовалась царапина, на ноге — синяк, а лицо было бледным, как полотно. — У меня теплее, и я все приготовлю.

Поднимаясь в квартирку над конюшнями, Шарлотта вдруг почувствовала, что смертельно устала. Полдня она работала на огороде и до самого вечера не присела ни на минутку. В этот вечер, впервые за все пребывание в Херонсбридже, она попала в комнату Майка. Пожалуй, кроме Тони, тут вообще никто не бывал. Пока она умывалась, Майк включил обогреватель и занялся ужином, и вскоре до ванной донесся приятный запах кофе.

— Как здорово пахнет! — воскликнула Шарлотта. — Помочь?

— Нет, спасибо, все под контролем.

— Я и не знала, что вы готовите.

— Только завтраки. Когда я был женат, то выучил несколько рецептов. Иногда это очень помогает.

— Можно не полагаться на назойливых и глупых женщин?

— Точно.

— Я польщена.

— Вы, Шарлотта, обычно не назойливы и не глупы. Отнесите в гостиную кофе, а я возьму все остальное.

Они съели яичницу, продолжили трапезу печеньем и сыром, а закончили яблочным вареньем.

— Замечательный ужин, — похвалила Шарлотта за второй чашкой кофе. — Вижу, что в привычках холостяка есть свои плюсы. Я все думаю, не хотелось ли бы вам изменить жизнь?

— Когда вы так наклоняете голову, а глаза по-особенному блестят, я сразу настораживаюсь.

— Почему? Я же безопасна. Вы сами это сказали.

— Я не сказал, что безопасна. Все женщины опасны.

— Жестокие слова. А может, вам будет легче, если вы не станете бояться хотя бы некоторых людей? Меня, например. Вы мне друг, а я хочу стать вашим другом.

— Почему — стать? Вы есть.

— Вы не подпускаете меня ближе, — покачала она головой.

— Так спокойнее.

— Вам или мне?

— Вам, Шарлотта. Я — выжженный дом. Мне нечего дать людям. Поверьте.

— Нет. Вы уже дали мне свою дружбу и понимание.

— Возможно. Но я не могу дать женщине чувств. Больше никогда. Все это уже было, но у меня уже давно нет никакого желания ничем себя связывать с другим человеком. Да и пользы в этом мало.

— Но вы же не можете вообще вычеркнуть из жизни все личные отношения. Что с вами произошло? Жить одному холодно!