Чтение онлайн

— Не переживай, я и сама передумала. С уменьшительным не ладится. Изидусь? Изидорчик? Не звучит. Всесторонне проанализировав проблему, я сочла, что кроме Изидора тебе ещё подошёл бы Ян. Но Ян мне не нравится, в младые лета знавала я одного Яна-алкоголика. Зато Яна можно переделать в Януша, Януш меня устраивает, устроил бы и Збышек, и Марек, но ни Збышек, ни Марек тебе не подходят. Пожалуй, успокоюсь на Януше. Что ты на это скажешь?

Януш на какое-то время лишил его дара речи. Я прямо слышала, как он в душе чертыхнулся. Потом наконец подал голос:

— Как ты сказала? Не Ян, а Януш? Ладно, пускай будет Януш. Все-таки лучше, чем Изидор.

Через полчаса “Кармен” подобралась к антракту, и нам пришлось разговор прервать. Я терпеливо пережидала антракт, потом последние новости, а потом и “Желаю дорогим радиослушателям доброй ночи”. Никогда ещё я не слушала последние новости со столь животрепещущим интересом. Сразу же после государственного гимна раздался звонок.

— У меня опять свободная минутка. — Мог бы не говорить, и без него знала. — Заварил себе отличного чая и устроил передышку.

— “Юнан”? — невольно полюбопытствовала я.

— Нет, из пакетиков. Привёз из-за границы. Поскольку тайны его оказались почти разгаданы и моего внимания особо не поглощали, на смену стала всплывать из подсознания одна довольно неприятная мысль. Что-то в наших контактах проскальзывало такое, что мне активно не нравилось. Со дня нашего знакомства инициатива пребывала исключительно в его руках, я же, с головой уйдя в розыскные проблемы, почти не задумывалась над общей линией его поведения. А поведение это, если подумать, должно бы меня насторожить, особенно в последнее время. Зачем он дурит мне голову какими-то командировками? Это же чистой воды враньё. Если у него по несколько дней не бывает желания мне звонить, кто его заставляет? Скажи потом, что был занят, и все дела.

Не хочет встречаться со мной? Так пусть не встречается, на здоровье, но элементарная порядочность требует поддерживать отношения на какой-то стабильной основе. Особенно после той сцены, которая, учитывая последние мои открытия, понемногу предстаёт передо мной в оскорбительном свете… Нет, пора перехватить инициативу. Придётся, правда, сознаться, что я все знаю, а не хотелось бы, пока что меня ситуация тоже забавляет, жаль так сразу прерывать игру. А может, у него на уме ещё и другие резоны? Боюсь, они-то уж точно в восторг меня не приведут…

Я рассеянно слушала, что он говорит, и отвечала невпопад, проявляя крайнюю невоспитанность. До такой степени меня все эти сомнения поглотили, что сам по себе вырвался вопрос:

— А почему ты, собственно говоря, мне названиваешь?

— Если тебе неприятно, могу не звонить. В душе у меня вспыхнул красный сигнал. Внимание, тревога!

— Вот ответ, который меня не устраивает, — осторожно заметила я. — Не нравится мне ужасно…

— Видишь ли, я предпочитаю не навязываться. Если ты задаёшь подобный вопрос, значит, тебе мои звонки в тягость. Вывод напрашивается именно такой. Во мне сразу же просыпается подозрение, что я докучлив, а мне бы этого очень не хотелось. Понятен мотив моего ответа?

— Позволь тогда и мне растолковать мотив моего вопроса, — я резко переменила тон. — Впервые ты позвонил мне после того телефонного злоключения. Потом у нас состоялось рандеву, довольно экстравагантное, но все-таки. И с тех пор ты мне регулярно названиваешь. Я, естественно, вправе предположить, что заинтересовала тебя. А то и, чем черт не шутит, понравилась. Так или иначе, инициатива постоянно исходит от тебя… Я же со своей стороны не скрываю, что мне твои звонки только в радость…

— Вот ты сама и расставила все по местам. Мне добавить нечего.

— Ты так считаешь? Придётся добавить мне: странная у тебя какая-то склонность ограничивать наше знакомство телефоном…

— Я же говорил, у меня масса работы, на увеселения не хватает времени. А если уж быть точным, так и вовсе нет.

Боже, каким голосом он это изрёк! Мягким, задушевным, убедительным — не знай я в точности, как взаправду обстоят дела, чего доброго поверила бы. Даже жаль было, что поверить никак нельзя.

— Серьёзно? — простодушно удивилась я. — Насколько мне известно, нет на этой грешной земле такой работы, которая не позволяла бы выкроить толику времени себе в удовольствие.

— Не знаешь ты моей работы! С такими, как у меня, обязанностями не до удовольствий. Порой некогда дух перевести.

— А я-то, грешная, считала, что имею некоторое представление и о работе, и об обязанностях…

— Но не о моих. И слава богу, терпеть не могу всезнаек. О моей службе ты судить не можешь.

По иронии судьбы как раз о его службе я очень даже могла судить. Ещё немного, и заявила бы напрямик, противно, когда тебе пудрят мозги без надобности. Сама я предпочитаю в отношениях с людьми ясность и жду от них того же. Но красный сигнал внутри все ещё горел, поэтому я промолчала и позволила ему сменить тему.

— Никогда не угадаешь, чем я сейчас занимаюсь, — сказал он.

"Перечитываешь либретто к «Кармен»”, — мрачно подумала я и сказала:

— Знаю, пьёшь чай. Сам проговорился.

— Шутишь! Это не в счёт, это в мои служебные обязанности не входит.

— Что, чаепитие?

— Чай для передышки. А по работе я сейчас занимаюсь одной исторической личностью.

У меня чуть было не сорвалось, что Бизе трудно назвать исторической личностью, но я вовремя прикусила язык. Лучше ему подыграю.

— Какой именно?

— Князем Юзефом Понятовским <Юзеф Понятовский (1763 — 1813) — польский вельможа, участник восстания Костюшко, маршал наполеоновской армии>. Я не могла скрыть своего удивления:

— А что общего у князя Понятовского с коммерцией?

— С коммерцией? При чем тут коммерция?

— Ну как же, сам говорил, что занимаешься коммерцией. К службе сей судьбой и миром призван… Продаёшь его памятники? В Варшаве чего только не пытались продать — мост Понятовского, колонну Зигмунта, трамвайные коммуникации, почему бы не пустить в оборот и памятники. Только я тебя в такой роли не представляю.

— И правильно делаешь, памятниками я не торгую, я изучаю его жизненный путь.

— Пишешь биографию?

— Не столько пишу, сколько читаю.

— Увлекательное занятие. Для коммерсанта в самый раз.

— Прости, пора закругляться. Дела не ждут. Свяжусь с тобой ещё раз, попрощаться, — если выкрою время.

И снова мигнул красный сигнал. Что он хочет этим сказать?

— Что значит “попрощаться”? Навеки?

— Надеюсь, нет. Хотя, возможно, и надолго. Уезжаю завтра и вряд ли успею тебе позвонить.