Клиника расходных пациентов
Шрифт:
– Ван Синь своего не упустит. Она нас всех сожрет за возможность первой опубликовать статью с результатами.
– Ирэн, ты не боишься, что тебя обвинят в халатности? – спросил Килиан. – Мадам Бий ни за что не признает, что это была ее вина, ей нужен козел отпущения.
– Не думаю. Она сказала, что я нужна науке.
***
– Это что было? – спросила Ирэн подругу, когда они возвращались домой. – Он же мальчишка, ему и двадцати пяти нет, а ты флиртовала с ним по полной программе.
– Это просто, чтобы не терять навык. Конечно мальчишка. Зачем он мне? Просто он такой милый, так трогательно запал на меня.
– Ну-ну!
– Да правда! Я даже номер свой не дала, хотя он просил. У меня тут наклевывается рыбка покрупнее. Мне нужно замуж выйти, ты же знаешь.
– Почему «нужно»?
– Ой, перестань, пожалуйста. Тебе сколько? Двадцать девять? Ты еще малышка, у тебя все впереди. К тому же у тебя есть и образование и карьера. А мне уже тридцать девять. И у меня ничего. Ни образования, ни мозгов.
– Ну, с последним я не согласна. А образование можно и получить. Необязательно пять лет учиться в вузе. Но ты можешь выбрать, чем хочешь заняться, и найти какие-то курсы. Быстро получить нужные знания, быстро что-то начать. Не будешь ни от кого зависеть.
– И кем я стану? Тарологом? Фитнес-тренером? Ой, нет! Придумала: консультантом по финансовому благополучию. Буду учить людей денежному мышлению.
– Ага! А заодно осознанным тета-практиком и ведическим гастроэнтерологом-регрессологом! Нет, ну серьезно. Найди что-нибудь! Это всяко лучше, чем спать с каким-то толстым лысым придурком без любви.
– Думаешь, я только на такого могу рассчитывать?
– Нет! Нет-нет-нет. Я не это хотела сказать. Прости, пожалуйста.
– Если ты остановишься, прощу.
– Молчу-молчу. Все. – И вдогонку, скороговоркой добавила: – Но просто ты мыслишь так, будто застряла в прошлом веке. Женщина многого может добиться сама.
– Ты знаешь, сколько я буду зарабатывать на «феррари»? Лет сто. Стану угрюмой тяжеловесной теткой. Серьезной и несексуальной, с вечным пучком на голове. У меня будет постоянная мигрень, я буду уставать как лошадь, и у меня годами не будет секса. Начнет дергаться глаз, и я стану чудовищем с огромными синяками под глазами. И все ради чего? Чтобы самой себе купить «феррари»? Да я тебя умоляю! Лучше месяц потратить на то, чтобы найти подходящего мужа и получить его на первый же день рождения.
– Ничто не мешает тебе и замуж выйти, и заняться чем-то. Красота – скоропортящийся продукт.
Глава 8
– Ну что там? Есть информация?
Николя звонил судмедэксперту по пути в жандармерию.
– Да! Нашу жертву звали Жизель Кюри. Ее убили. Притом, ее – специально, а вторую, видимо, случайно. Непосредственно на поверхность ванной был предварительно нанесен яд, притом такая значительная доза, что простое принятие душа привело бы к летальному исходу. Даже через стопы произошло бы всасывание, и максимум через десять минут жертва бы умерла. А учитывая, что она в нее легла, поверхность соприкосновения было просто огромной: и живот, и спина, и подмышечные впадины. Так что смерть наступила буквально за пару минут.
– А вторая?
– Вторая женщина успела вызвать «Скорую», героически пыталась ее спасти и видимо из-за большого веса первой жертвы не смогла даже вытащить ее из ванны. Но пока возилась, пробыла в воде слишком долго.
– Да уж. Очень изобретательный способ. А что за яд?
Судмедэксперт кашлянул.
– Э-э-э… откровенно говоря, неясно.
– Неясно?
– Да, мне нужно больше времени. Очень похоже на батрахотоксин 8 , но… синтетический. Честно говоря, я такого давно не видел.
8
Органическое вещество, сильнейший яд небелковой природы из группы стероидных алкалоидов. Содержится в яде некоторых видов короткоголовых лягушек из рода листолазов.
– Наш убийца убил две жертвы искусственно созданным нейротоксином?
– Ну… пока получается так, да.
– Какой-то химик? Кто может обладать такими компетенциями?
– Химик, биолог. Какой-то шустрый малый с глубокими познаниями в физиологии центральной нервной системы.
– Насколько глубокими?
– Выдающимися.
Николя Фонтен был в дурном настроении. Убийца, создающий новые яды и применяющий их таким нетривиальным способом, – это плохое начало. На его памяти были отравления еды, напитков, даже глазных капель жены, но намазать ванну чем-то токсичным – это говорит о хитром и, возможно, безумном противнике.
Он уже подъезжал к участку, когда увидел огромный, во весь рост, рекламный плакат на автобусной остановке. XVII конференция психического здоровья.
«Прекрасно! Одного психа нам мало, будет целый слет», – в том, что половина мозгоправов имеют свой собственный диагноз, Николя не сомневался.
– Люк, рассказывай все, что удалось узнать, и, пожалуйста, начни с хороших новостей.
– Наша первая жертва, как вы и думали, страдала болезнью Альцгеймера. Она уже приезжала в клинику на целые недели, но все же иногда возвращалась домой. Хотела как можно дольше прожить в родных стенах. Но, к сожалению, болезнь быстро прогрессировала, и уже скоро ее следовало поместить в клинику на постоянной основе для более тщательного ухода. Детей у нее нет, замужем не была.
– Что говорит нотариус?
– Это очень интересно. По завещанию ее дом и все ее имущество должно отойти в фонд борьбы с болезнью Альцгеймера. Она написала завещание сразу же, как узнала о своем диагнозе. Головной офис фонда находится в Париже.
– А здесь у них есть отделение?
– Нет, капитан. Только там. Огромная клиника, при ней фонд. Как мне сообщили, для них это обычная практика. Так поступают многие пациенты.
– Так, ладно. Что говорят соседи? Были враги? Или, может, внебрачные дети? Может, обидела чью-то собачку?
– Ничего такого, капитан. Ни соседи в доме, ни персонал в клинике ничего интересного не сообщили. Достойная милая старушка.
– А вторая что?
– Здесь все еще хуже. Это ее сиделка, эмигрантка из Польши. Приехала в страну шесть недель назад. Она еще даже не оформила разрешение на работу. Видимо, очень нуждалась в деньгах.
– А в секретере что-то нашли?
– Не можем найти тайник, капитан. Он очень старый, мы его весь рассмотрели, но как будто бы ничего нет. Я сегодня отвезу его в Марсель, там есть антикварная лавка, если там есть тайник, его найдут.
Глава 9
Человек в инвалидном кресле проехал по узкому длинному коридору, предлагая следовать за ним. Выглядел он нездоровым и сильно травмированным. Серый цвет лица, красные глаза, проглядывающие через толстенные стекла очков, и уродливые шрамы от ожогов вызывали желание отвести взгляд. Седые волосы и такая же седая бородка неухоженными клоками торчали в разные стороны. Мрачноватый эффект добавляли кислородная маска, надетая на лицо, и баллон, прикрепленный к креслу. А также другие трубки, уходящие куда-то к телу человека и спрятанные под безразмерный огромный свитер. Судя по запаху, возможно, одна из этих трубок была калоприемником.