Чтение онлайн

– А в чем должна заключаться эта ложь, папочка?

– Говори, что ты любишь Америку и что одно правительство лучше другого.

Наступила пауза. Римо обдумывал сказанное Чиуном. С последним утверждением он согласен – это явная ложь. Но любовь к Америке? Все-таки он любил ее. Чиун этого не поймет.

Чиун прервал молчание, пробормотав что-то. Это была уже знакомая фраза о том, что даже Мастер Синанджу не может превратить грязь в бриллианты.

Мисс Кэтлин Хал пришлось выкроить в своем рабочем распорядке время для приема неприятной посетительницы, которая вовсе не хотела с ней встречаться.

– Я хочу видеть директора клиники Роблера, а не какого-то заместителя. Как вас зовут, молодая леди? И не водите меня за нос. За последние два дня я уже получила достаточно абсолютно бессмысленной информации, – сказала миссис Уилберфорс.

– Садитесь, пожалуйста.

– Спасибо, я постою. Я не собираюсь тут задерживаться.

– Если вы сядете, мы сможем спокойно поговорить, – заявила нахальная девица с каштаново-рыжеватыми волосами, в свободной белой блузке, еле прикрывавшей непристойное подобие лифчика, а не приличное удобное белье, каковым сам Бог велел быть бюстгальтеру. Если и было что-то утешительное во всей этой трагедии, так лишь то, что подобные девицы уже не совратят Натана Давида.

Когда миссис Уилберфорс думала о Натане Дэвиде, ее охватывала глубокая скорбь, а вместе с этим гнев и ярость.

– Меня зовут мисс Хал. Присядьте, пожалуйста. Я хочу помочь вам.

– Хорошо. Я желаю видеть всех врачей, которые лечили Натана Дэвида Уилберфорса. Я знаю, что они из этой клиники. У меня записаны их фамилии.

– Мистер Уилберфорс – наш пациент, не так ли?

– Нет, он мертв. Я отдала вашим врачам здорового мальчика, а они вернули мне труп. Вы убили его. Это убийство!

И, видя, что это почему-то смутило молодую женщину, миссис Уилберфорс еще раз выкрикнула во весь голос:

– Убийство, убийство, убийство! Врачи-убийцы!

– Миссис Уилберфорс, прошу вас, перестаньте. Чем я могу вам помочь? Что вы хотите?

– Добиться того, чтобы вас признали бандой убийц. Заставить ваших врачей признать это. Их вызвали, чтобы убить Натана Дэвида. Я говорила с адвокатом. Я знаю, у вас круговая порука. Но вам меня не одурачить. Я отдала им здорового мальчика, который всегда надевал галоши – надевал, я проверяла. Он носил галоши, я давала ему витамины, а вы убили его, вот что вы сделали. Убили. Целая клиника убийц!

– Послушайте, миссис Уилберфорс, вы же знаете, что это не так, – сказала мисс Хал. Голос ее звучал искренне, ласково, но твердо.

– Не поверю, пока вы мне не докажете обратного, пока этих убийц не привлекут к ответу. У вас есть только один настоящий врач во всей больнице, да и тот всего лишь анестезиолог. Будь он хирургом, Натан Дэвид был бы жив.

– Доктор Деммет?

– Да. Он вел себя порядочно, проявил искреннее участие. Для него это был такой же удар, как и для меня. Если бы все врачи были таковы, Натан Дэвид остался бы жив. Доктор Деммет был единственным, кто поговорил со мной, остальные просто раскланялись и ушли.

Миссис Уилберфорс начала всхлипывать. Ее плеча коснулась тонкая рука девушки.

– Большинство мужчин такие черствые. Им незнакомы чувства, – сказала мисс Хал.

Миссис Уилберфорс ощутила странное возбуждающее волнение во всем теле, но не обратила на него внимание, как не обращала внимание на подобные вещи всю жизнь.

– Я требую расследования или я… я напечатаю тысячи листовок, где будет сказано, что клиника Роблера – это логово убийц, и разошлю их во все инстанции.

– Вы же знаете, что это не так, миссис Уилберфорс, – сказала Кэти Хал. Ее рука скользнула ниже по массивному плечу, но тут же была сброшена шлепком.

– Я не люблю, когда ко мне прикасаются, – произнесла миссис Уилберфорс

– Прошу прощения. Я не знала.

– Ладно. Так что же вы собираетесь делать?

– Организуем расследование. Я дам указание доктору Деммету, но кое-что должны сделать и вы, миссис Уилберфорс. Вы должны помочь мне.

– Не подходите так близко, мне это неприятно.

– Наше расследование должно проводиться в тайне. Совершенно секретно. Вы же знаете, что представляют собой медики. Если они заподозрят, что ведется расследование, то перейдут в нападение.

– Значит, вы согласны со мной? Натан Дэвид был… пожалуйста, не трогайте меня руками… вы согласны, что они убили Натана Дэвида? Что это, преступная небрежность?

– Нет, я не согласна. Но хочу, чтобы вы сами во всем разобрались. Сейчас вы убиты горем, а я хочу, чтобы вы поняли, что именно произошло.

Миссис Уилберфорс сняла назойливую руку со своего колена и резко встала.

– Хорошо. Но если мои требования не будут удовлетворены, я добьюсь встречи с руководством и разошлю листовки.

– Хорошо, – сказала мисс Хал. – Вы остановились в городе?

– Да, неподалеку отсюда.

– Будьте осторожны на улицах. Там опасно.

– Я не выхожу по ночам и не возвращаюсь домой навеселе. Мне нечего бояться.

– Вы правы. Вы такая милая, можно вас поцеловать?

– Нет, нет! Конечно, нет.

– Вы напоминаете мне мою мать. Позвольте лишь один дочерний поцелуй.

– Нет, ни в коем случае, – сказала миссис Уилберфорс и, покинув кабинет, тяжелой поступью пошла по коридору.

Кэти Хал вернулась за стол.

– Дерьмо, – сказала она и со злостью ткнула карандашом в стол.

Из среднего ящика она достала витое золотое кольцо и вертела его в руках, пока пыталась дозвониться до доктора Деммета. Его не было на месте. Она позвонила домой, где его тоже не оказалось. Она набрала телефон гольф-клуба и нашла доктора там, отметив про себя, что с этого и надо было начинать. Деммет дежурил сегодня на вызовах и должен был оставить телефон, по которому его можно разыскать. Но не оставил.

– Привет, Дэн. Это Кэти. Как поживаешь?

– Нет, – сказал доктор Деммет.

– Это так ты поживаешь?

– Что бы ты ни попросила, ответ будет отрицательным.

– Мне от тебя ничего не нужно, Дэн, кроме денег.

– Тебе все равно не удастся меня обыграть. Зима – не твой сезон.

– Это мы посмотрим. Ты всегда проигрываешь, Дэн. Неужели ты до сих пор этого не понял? – Ее голос звучал нежно и вкрадчиво.

– Я не стану играть на твоих условиях.

– Назови свои, малыш. Чем больше будут ставки, тем быстрее ты проиграешь.