Чтение онлайн

— Ква! — раздался голос хозяина Разлома.

Мы в очередной раз рассредоточились. Моряки на левом фланге отмахивались копьями от нескольких выживших Пиявок. Я же повесил на себя Водяной Щит.

В этот момент лягушка одним движением взмыла в воздух и заслонила собой небо. Если бы не Укрепление Тела, то меня бы сейчас собирали по кусочкам. Но я отпрыгнул в сторону и покатился по мягкой земле.

Из небольшого озерца прямо передо мной вынырнула Пиявка, распахивая морду, полную мелких, бритвенно острых зубов. Меня обдало гнилостным запахом.

— Не дождешься, тварь! — прорычал я и ткнул пиявку кончиком клинка.

Та начала пищать и извиваться. Я же вскочил на ноги. Вовремя — лягушка, недолго думая, раскрыла пасть и из нее вылетело… два языка. Хаос! Один и них летел прямо в меня, второй целился в одного из моряков.

Я почувствовал угрозу с востока, но то было колдовство Елисея. Поздно он начал. Но думать дальше времени не было.

Я позволил Водяному Щиту принять на себя атаку лягушки. Тот выдержал удар, но надулся и лопнул волной брызг. Я рванул вперед и отправил два Воздушных Серпа, целясь в извивающийся язык лягушки. Попал. На пупырчатом языке осталось два глубоких пореза.

Второй язык не достиг своей цели лишь благодаря Барьеру, который призвала Весна. Тот, хоть и спас моряка, но тоже разлетелся в щепки после одного удара. Плохо дело.

Лягушка же, словно понимая свое превосходство, замерла на месте. Лишь ее центральный глаз начал наполняться зеленоватой дымкой.

— Ква! — раздалось гордое кваканье.

— Весна! — скомандовал я, но та схватывала на лету.

Я вновь призвал Водный Щит, понимая, что трачу драгоценную ману на защиту. Но атаковать сейчас было смерти подобно. Весна же призвала корни, что покрывали склоны Разлома, и те вскинулись щитом перед отрядом.

В наполненный зеленой мутью глаз прилетела стрела Иры. Но лягушка просто на миг зажмурилась и взрывной наконечник не нанес ей видимого урона. А через мгновение щеки монстра раздулись, а в стороны пошло кислотное облако.

Оно в миг преодолело расстояние между нами и Водный Щит задрожал, сдерживая токсины. Корни Весны защитили часть отряда, но не смогли спасти всех. В нескольких местах их разъело и раздался жуткий крик. Одного из воинов Елисея знатно пожгло. Скорее всего не смертельно, но уродливые шрамы до конца жизни ему обеспечены…

Он затих также быстро, как и разлетелся по сторонам. Нужно отвлечь Стража, иначе еще одна такая волна кислоты просто выжжет нас всех. Весна снова израсходовала кучу маны, чтобы защитить отряд. Но если они собьются плотнее, то их просто сметет языками.

Монстры-одиночки питаются маной. Вот я и решил привлечь лягушку тем же. Я собрал большую часть оставшейся маны и перегнал ее в клинок, который засветился темными всполохами.

Лягушка медленно повернулась в мою сторону. Все три глаза смотрели прямо на меня. И все три они моргнули одновременно. Интересно, как она отреагирует на такую подначку? Монстры-одиночки третьего уровня в целом обладают пусть довольно примитивным, но уже превышающий планку обычного зверя разумом. Именно поэтому на ней скорее всего не сработает столь примитивный трюк — но вот вывести из себя подобное отношение её имеет некоторые шансы.

— Ква?! — склонила голову набок лягушка.

В следующий миг лягушка прыгнула. Резко. Быстро. Словно пружина. Она взмыла в воздух, но целилась вовсе не в меня. А в Елисея. Тот уже был на заключительном этапе, ведь с его стороны просто веяло плотным скоплением маны.

— Хаос… — вырвалось у меня.

В воздухе запахло озоном, а мои глаза ослепила яркая вспышка. Лягушку стянуло яркими, золотистыми цепями прямо в воздухе. Запахло жареной плотью. А в следующий миг огромная туша, согласно всем законам природы, устремилась вниз. И рухнула наземь, отправив в полет с дюжину Пиявок. Те разлетелись в разные стороны.

Мы не спешили атаковать лягушку. Даже обездвиженная, она все еще выкидывала вперед два языка, стараясь попасть в Воинов из отряда Елисея.

На землю спрыгнул Глеб, нарушая весь наш план. Впрочем, смысл ему оставаться рядом с Елисеем, если главная угроза уже скована и её нужно лишь добить? Вот только перед лягушкой Глеб уже не отсвечивал, предпочитая запускать вперед магические выстрелы издалека. Следопыта больше интересовал Малахитовый цветок, в сторону которого он то и дело косился.

Я же ловко орудовал сбоку лягушки, оставляя на хитиновых пластинах глубокие порезы. Броня монстра была крепка. Когда один из Воинов Елисея уж слишком резво подскочил к Стражу, то тот просто выплюнул порцию желчи, которая тут же разъела даже зачарованный доспех. Воин рухнул на колени и заорал благим матом. И тут же в его тело впилось две Пиявки, буквально высасывая плоть из-под доспехов.

— Да не подходите к ней с башки, вашу мать! — злобно выкрикнул я, беря командование на себя. — И добейте уже бедолагу!

Я чувствовал, как Елисей готовит еще одно заклинание. Но ждать его не стал — когда лягушка открыла пасть для очередной атаки языком, я запустил внутрь один из зарядов сабли. Раздался раскат грома и молния ударила прямо в пасть, оставляя в мякоти лягушки черно-фиолетовые ожоги.

Жалобное кваканье раздалось над лощиной. Судьба лягушки была решена. Мы провозились с ее панцирем довольно долго, но наконец монстр вывернулся в последний раз и замер.

Я вытер смесь пота и болотной жижи со лба.

Вот только Елисей так и не прекратил колдовать. И с утеса сорвалась молния заклинания. Стрела света ударила туда, где находились Ира с Сеней.

Ослепительная вспышка поглотила утес, но я по энергетике чувствовал, что оба моих подчиненных выжили. На некогда дружелюбных лицах же сейчас играли злые оскалы. Оно и понятно — монстр был побежден, а делиться добычей с нами было незачем.

Короткая магическая вспышка на миг привлекла внимание всех присутствующих. К Малахитовому цветку чуть ли не вприпрыжку, обогнув все опасные озерца по пути, добрался Глеб — видимо из-за того, что на верху находился их командир-Подмастерье, готовящийся нас добить, Адепт уже не видел в нас угрозы и не хотел тратить на уже, почитай, покойников своё время и силы.

Только почему цветок вспыхнул?

Даже со спины я чувствовал жадную улыбку следопыта, который тут же протянул руки к цветку. Вот только вместо добычи он замер на месте. А затем с ужасом распрямился.

Сначала я не увидел, что произошло. Но затем все услышали истошный крик Глеба.

— Нет! Нет! Не надо! Пожалуйста!

Глеб обернулся к нам. по его рукам бежала мелкая волна измененной маны, обращая его плоть в камень.

— Солнце защ…

Он не успел договорить и так и замер с протянутыми к нам руками и диким, первобытным ужасом на лице.