Чтение онлайн

Возражение прозвучало серьезно, несмотря на то, что парень мелко дрожал от страха. Возможно, из-за меня, а, может, из-за прошедшей битвы. Лишний раз махать кулаками я не собирался. Особенно, когда вопрос можно было решить мирно.

— Потому что я так решил, — произнес я командным тоном. — Бегом за этими треклятыми веревками и дуй к командиру. Не заставляй соратников ждать, боец!

Я — князь, военачальник и правитель. Приставка бывший в этом случае меняла многое… Но далеко не всё. Например, умение отдавать приказы, что уже давно въелось в мою натуру. В ситуации вроде этой, когда вы все формально равны, говорить надо уверенно, властно, так, будто твоё право командовать — это нечто само собой разумеющееся. И уж совершенно точно никогда не нужно оправдываться или, хуже того, упрашивать выполнить приказ. Тут самое главное сразу, в моменте определить самого бесхарактерного или слабого, того, кому проще подчиняться, чем вступить в конфликт. Если всё пройдёт удачно, то дальше будет проще.

Воин, недовольно скривившись, все же выполнил приказ, и я, довольный, двинулся к лагерю.

Добравшись до своей палатки, я первым делом снял с себя броню и одежду, которая успела неслабо намокнуть от моего пота пополам с дождем. Запасной комплект нашелся сразу, и уже минуту спустя я полез за едой. Восстанавливать силы, в том числе и духовные, лучше всего на сытый желудок. И чуть не погиб, едва успев воскреснуть!

Прежде, чем есть, я решил сполоснуть рот — после боя в горле сильно пересохло. Хлебнув из фляги, я приступил к делу и, секунды через три, ощутил знакомый, прочно врезавшийся мне в память вкус корня пурпурника. Сам куст был ничем, кроме своего ярко пурпурного окраса, не примечателен, хоть и довольно редок. Но вот его корень, если его правильно обработать и провести нужный ритуал, превращался в сильный, магический яд. Излюбленная разной мразью гадость, отлично подходящая, чтобы убить человека, не вызывая лишних подозрений раньше времени.

Яд срабатывал не сразу. Можно было выпить эту гадость утром и целый день ходить как ни в чем не бывало, симптомов у этой гадости почти не было. Отрава убивала человека лишь в тот момент, когда он засыпал… Я хорошо знаком с этим ядом, потому что однажды меня им уже травили. Меня и семерых моих товарищей, с которыми я остановился в небольшом трактире — и выжил в итоге лишь я один, благодаря амулету сестры, что сумел, полностью выгорев, ослабить яд. Не будь тот магическим, и утром бы нашли восемь тел вместо семи.

Аппетит после подобной находки пропал абсолютно. Будь у меня хотя бы треть резерва, я мог бы провести ритуал, чтобы проверить, нет ли яда и в самой еде. И я обязательно это сделаю, хотя и сильно сомневаюсь, что отравитель стал бы настолько уж перестраховываться. А пока покопаемся в доставшейся мне памяти, может, что-то и припомню.

Можно было по-тихому убраться из отряда прямо сейчас, пока я тут почти один, но в одиночку вернуться назад, в город, у меня шансов было маловато. Неофит, не знающий ни дороги, ни тем более местности, гарантированно умрет по пути. Да, не сразу — три неиспользованных активных заклинания в оружии спасли бы меня раз или другой, но не более того. Любые инструменты хороши ровно настолько, насколько хороши их владельцы, а я сейчас, прямо скажем, не сказать чтоб хотя бы удовлетворителен.

Да и смысл бежать? Желай моей смерти весь отряд или большая его часть — меня бы прикончили безо всякого яда. Командира и его сестру тоже исключаем. Я им необходим как минимум до момента извлечения сердца вожака, основного средоточия магической силы чудовищ. Значит, это один или несколько рядовых Воинов, не более того. Может даже кто-то из погибших бойцов. Осталось только понять — кто и зачем.

Почему-то сразу вспомнить, где и откуда я набирал флягу в последний раз, никак не получалось. Что-то вертелось на краю сознания, совсем рядом, казалось — протяни руку и поймаешь… Однако ничего не ловилось, так что пришлось копать глубже.

В пути мы недолго — сегодня была третья наша ночевка. И за это время прежний хозяин тела ни с кем не конфликтовал. Да что там конфликтовать — он даже почти ни с кем в отряде не общался, держась обособленно. Типичный интроверт, которому даже найти в себе силы для вступления в отряд было непросто, куда уж там знакомства заводить. И как он до своих лет дожил при таком-то характере?

Оп-па! Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? Второй день пути! На привале, когда ко мне, обедавшему в сторонке, подсели двое. Вагаб и Петр — общительная и колоритная парочка приятелей, сумевшая разговорить паренька. Помнится, они довольно ловко выведали, ждет ли его кто в городе, затем свели разговор к оружию, показав своё. У них были относительно неплохие для таких отбросов мечи. Ну и, разумеется, после такого придурок простодушно показал уродам свою саблю.

Ну а дальнейшее я понял даже быстрее, чем память подкинула оставшиеся воспоминания. Парочка ухарей, в жизни подобных клинков в руках не державшая, едва ли поняла ранг увиденного артефакта — но его силу они ощутили. И поняли главное — оружие явно очень дорогое, к тому же за пацаном ни Рода, ни сильных друзей, ни вообще хоть кого-то, кто знал, куда и с кем он отправился в путь.

По хорошему, разумнее было избавиться от мага уже после того, как цель похода будет достигнута — иначе разъяренный глава отряда точно не спустит им подобную выходку с рук. Но, с другой стороны, когда они там эту стайку ящеропсов отыщут с их вожаком второго уровня? А ведь каждый лишний час увеличивал риск того, что о сабле прознают остальные члены отряда. Да и опять же — им повезло, что за время их похода магу не пришлось ни разу обнажить своё оружие, но при встрече со стаей саблю наверняка увидят все, и шансов сбежать с ней уже не будет.

Поэтому на следующий день эта парочка просто вела себя, как обычно, особо не докучая парню. А вечером, когда мы начали разбивать лагерь, вызвались набрать фляжки всем желающим — мол, тут неподалеку ручей с ледяной водой. План простой, но надежный — даже случайно что-то напутать риска не было. Фляжка-то у парня была не такая, как у остальных. Немного отличалась формой, так что при всем желании не спутаешь.

Вот так я и обрел вторую жизнь — вечером, в палатке, заснул один Максим Клинков, молодой маг, двадцати трёх лет отроду. А ночью, во время тревоги, глаза открыл другой: князь Чернолесья и Архимаг Хаоса в возрасте ста семи лет. По идее, этим двоим я, как минимум частично, обязан своим перерождением. Вот только благодарности я не чувствовал. Если бы не нападение тварей, эта парочка просто втихую стащила бы всё ценное, что сумели бы при мне найти, и рванула бы в сторону города. Учитывая, что они местные и эти края исходили вдоль и поперек, то имея фору в добрую половину ночи, они бы имели все шансы добраться до города, а уже оттуда, не теряя времени, рвануть куда глаза глядят.

М-да. Идиот, ей-богу. Какой-то он совсем тепличный был… Даже если опустить вопрос, как он раньше не лишился жизни с таким отношением, мне всё равно интересно, чем надо думать, чтобы взять на вылазку в Зону саблю, что стоит целое состояние? Я, конечно, точных цен в нынешние времена не знаю, но всё равно уверен, что денег за её продажу хватило бы простолюдинам вроде этой парочки до конца их дней. Ещё б и детям солидное состояние осталось.

Разобравшись в ситуации, я окончательно успокоился и принялся невозмутимо ждать, потихоньку восстанавливая ману. Каплю за каплей, крупицу за крупицей.

К счастью, Серега, видимо, решил, что особо спешить пока некуда и лучше дать мне побольше времени на восстановление. Так-то труп вожака они притащили в лагерь минут через восемь после того, как я забрался в палатку, что целой толпе Воинов туша одного-единственного монстра, пусть и в добрых пару-тройку центнеров весом? Однако дергать меня не стали, и я час потратил, восполняя энергию. Накопил где-то двадцать процентов и решил, что дольше затягивать нет смысла.

Серега с Ирой сидели буквально в десятке метров от моей палатки, рядом со сваленной в центре лагеря тушей твари. Завидев меня, парень, старательно пряча своё нетерпение, вопросительно поднял бровь.

— Можно начинать, — уверенно кивнул я. — Несите контейнер.

— Он при мне, — ответил парень.

Небольшая деревянная коробочка тридцать на пятнадцать сантиметров, покрытая магическими символами. По боковым поверхностям шли незнакомые мне руны, сверху же, на крышке, красовался ненавистный мне символ Церкви Солнца — шар в виде Солнца, от которого во все стороны расходились семь языков света. Артефакты хранения с моих времен значительно изменились. Тогда, помнится, изготавливать их из дерева не умели, только из магических металлов. Отчего сейчас они стали куда доступнее.