Чтение онлайн

Эмоции страха и паники, целиком охватившие Рену были столь очевидны, что сердобольная Нео решила её поддержать:

— Привыкай, у нас всегда так.

— Верь мастеру, — сказал своё слово Ашер. Он хотел было дружески хлопнуть друида по плечу, но в последний момент остановился, сконфуженно убрал руку и прошёл мимо, к начавшим разъезжаться каменным створкам.

Послышался гул и столетиями спящий механизм медленно раскрывался перед нами, отъезжая в сторону и открывая вид на абсолютно чёрный коридор.

В лицо ударил сильный порыв спёртого воздуха, будто тот пытался вырваться из заточения. Белая взвесь спор разошлась, и пространство у входа стало чистым. Лишь редкие светлячки-маноеды и горящие белым растения без заслона разгорелись ярче.

— И вы не боитесь заразиться проклятием?

— Если тебе есть что сказать, мы слушаем, Рена.

— Тари не могут быть пустотниками, — вновь перешла на шёпот девушка — Они пропускают все стадии стихийной одержимости, в течении нескольких минут становясь монстрами. Эмпатия котов запредельна, а эмоции бьют через край. Керосин и поднесенная спичка, Лииндарк. Мгновенная мучительная смерть души и перерождение в чудовище.

— Как у архонов и хаоса?

— Хуже, Лииндарк. Намного хуже. Как думаешь, что случается с их останками?

— Порождения пустоты…

— Очень могущественные порождения пустоты, — повторила Рена. — Мёртвокотье — это город давно переставших быть разумными пустотников. Если здесь мы встретим нечто подобное, мы обречены. Не повторяй мою ошибку. Ты ведёшь своих людей на смерть.

— Немногим нет, — покачал головой гверф. — Говорить не мне с точностью, но просил я у сферы в доме силы, что не убьёт меня. А значит здесь не быть нашей смерти.

Кто ты?

Зачем ты здесь?

Знаешь ли ты, что такое боль?

Эти послания высветились у меня перед глазами, едва я пересёк порог. Когда же внутрь вошла последняя из нас, Рена, створки врат с шумом захлопнулись. В одно мгновение, будто и не было тех долгих минут пяти, когда они медленно расходились.

Мы погрузились в полную тьму, но вскоре она расступилась. Свет прителел в десятках магических бабочек, светивших тусклым фиалковым цветом. Из ниоткуда послышалась нараставшая музыка. Едва слышный речитатив на незнакомом языке.

Поначалу это был чарующий женский голос, сменившийся хрипящим и совсем не мелодичным мужским.

Бабочки вокруг вспыхнули ярче. Мы невольно сбились спина к спине. Дверей входа больше не было. Игры с пространством, как в доме с призраками. Однако там не было и десятой доли того, что я ощущал в том данже.

Перед нами расступилось самое странное место, которое я когда-либо видел.

Мы стояли в центре бесконечной тропы, по обе стороны были насаженные на гигантское ржавое оружие тела. Насаженные в центре головы с серой кожей мертвеца походили на белые маски. Шея отсутствовала, как и тело, но его иллюзию создавали тлеющие тёмно-лиловые балахоны.

Призрачные бабочки успокоились, найдя себе место на телах покойников. Последовала вспышка, и у жутких украшений появились живые руки. Разве что посеревшие, как и мёртвые лица.

— И бесконечная их любовь обернётся бесконечной их болью. Сааг, сшитый из любви в сердце зла королевской кровью.

— Ещё одна детская страшилка, Ули? — я попытался казаться уверенным, но на деле меня охватило чувство непоправимой ошибки.

— Мы в Мёртвокотье… Лиин… — слова её растворились, слетев с губ.

Женщина затихла. Мужской же голос словно размножился и теперь ему вторил барабанный бой, забирая моё преимущество в слухе.

Враг пришёл так же быстро и внезапно, как всё здесь происходящее.

Пять фигур в миг преобразились, а огромные мечи, на которых те висели, ушли в землю. Безразличие на их лицах сменилось ненавистью, а рты окрасила кровь.

Отголосок, уровень 120

Стихия: пустота.

Они бросились на нас одновременно, беря в кольцо. Искажённые руки в один момент замахнулись и обрушились сверху. Я едва успел отскочить за счёт огромной ловкости с уклонением.

Но я был единственный, кому это удалось.

Послышались крики. Ашер, спрятавшийся за нашими спинами, активировал массовое лечение. Я же разлетелся двойниками цвета беря удар на себя. С тем, как легко я могу возвращать утраченные жизни, я вполне могу взять на себя роль танка.

Выхватив тальвары, я в облике вересковой копии бросился в бой. Несколько быстрых ударов мечами. Я пробовал на прочность защиту призрака. Клинки то и дело вязли в мареве и казались тяжёлыми.

Пройдя под размашистым ударом когтистой руки, я поднырнул и вонзил оба клинка в грудь, но тварь просто рассыпалась ворохом тряпья, вместе с тем пройдя сквозь меня и впившись в шею звериными зубами.

Вересковый отблеск.

Пространство перед глазами поплыло и мне показалось, что я падаю. Голова закружилась, и спустя миг я понял, что вижу всё вокруг, утратив при этом форму и вес.

Выходит, их нематериальность — что-то вроде временной способности.

Я метнулся сознанием в васильковую копию. В руках оказался покрытый изморозью рейлин, а перед лицом — озлобленный оскал порождения пустоты. Чудовище открыло рот, и из него полетели десятки тёмно-лиловых бабочек.

Заражение пустотой: 7%

Двойник развеялся, но проклятая стихия дотянулась до меня, повесив заражение.

Затягивать бой смертельно опасно!

На ненависть тварей я ответил безудержной яростью кровавого кармина.

Карминовый страх.

Алый росчерк разорвал пространство, и балахон рассыпался в пыль. Призрак был отброшен силой способности, но оставлять врага я не собирался. Прыгнув к нему мерцанием, я атаковал вновь.

Рейлин вернулся вовремя. Веерным ударом я снял половину от оставшегося запаса ХП, но за первым последовал второй, а вместо третьего я отправил насыщенный Цветом китаровый диск спину теснящего Балтора отголоска.

Получен новый уровень. Текущий уровень — 101

Мимо мелькнула цветная вспышка Нео. Отлично, значит, они ещё держатся.

Чтобы не терять время на возвращение, я перешёл сознанием обратно в вереск. Обращение в дымку уже закончило своё действие. Монстр передо мной раскрыл пасть, но я уже знал его навык и вовремя отпрыгнул.

Мимо пронеслась статуя светящихся фиолетовых бабочек, а едва враг закрыл рот, я мерцанием оказался рядом и выдохнул ему в лицо скопированный навык. Вересковые насекомые, хлопая крыльями, окружили чудовище.