Клинок Белого Пламени
Шрифт:
Амат, вот подонок, он все-таки решился спуститься в мир! Смычок не могла не восхититься его смелостью, хотя сама ходила по чужим мирам подобным образом постоянно. Демиурги могут приходить в чужие миры, но лишь урезав до крайнего минимума свои возможности и силу. Либо создавать себе аватару и воплощаться в ней. Но тот, что сейчас находился внизу, аваторой быть не мог, Смычок воплощение почувствовала бы сразу. В нестабильный мир можно спуститься не просто урезав, а буквально кастрировав свои силы Создателя! Отчаянный идиот. Хотя не стоило забывать о том, что эта сволочь обладала ключом от ее Творения. Но все же Творения нестабильного, что многократно усложняло задачу воплощения в материи!
Она улыбалась, и глаза светились небесной синевой. Весь мир, весь окружающий мир встал на защиту Творения от чужаков! Если весь мир поднимается против врагов, то есть надежда победить! Простые смертные с отчаянной верой поют молитву, сражаются на улицах собственного города без попыток спрятаться – она благословила их всех, до последнего отморозка из подворотни.
– Деритесь, мальчишки мои… – шепнула она, осторожно опуская пальцы внутрь стекла и чуть-чуть поглаживая невидимые нити реальности. – Победа за вами!
Когда ее схватили за косички и дернули назад, она так удивилась, что не успела среагировать. А потом ее голову с силой впечатали в стекло шара, мгновенно затянувшегося чернотой! Кровь Создателя полилась по стеклу. Девочка упала, изо всех сил стараясь не потерять сознание.
– Ты проиграла, – почти пропел над ухом мелодичный голос, который она ненавидела всем сердцем!
Повернулась, привалившись спиной к камню, и с лютой ненавистью поглядела на изящного, по-королевски грациозного, улыбающегося рыжеволосого юношу, рубашка и штаны которого отливали красным золотом и медью. Голова кружилась, но сознание демиурга уже расслоилось, одной частью тщательно обследуя окружающее пространство в попытке понять, каким образом в самую защищенную обитель попал враг и почему она его не почувствовала.
– Руан, ублюдок рыжий, – сплюнула она, зажав ладошкой рану над бровью. – Я загоню тебя в сердце Хаоса, где даже такую скользкую мразь, как ты, сожрут, не поморщившись.
– Попытайся, детка. – Улыбочка стала приторно-сладкой, а взгляд отливающих медью глаз – зовуще-многообещающим. – Но на полпути придется свернуть, и тогда я покажу тебе мой дом. Давно хотел пригласить тебя в гости, милашка. На бокал вина и новую партию…
Преобразуясь на лету, Смычок прямо с места бросилась на давнего врага, в желании вцепиться в горло этой беспринципной твари! Но была сбита на землю хлестким, сильным ударом! Покатившись по земле, она врезалась спиной в камень-основу и зарычала сквозь зубы, не пытаясь снова принять облик дракона, как бы того ни хотелось. Ее враг слишком быстр, а в краткий миг перевоплощения она становилась уязвима.
Тени сгустились, образуя мужскую фигуру рядом с девочкой. Молодой, статный, похожий на сказочного принца мужчина в черном шелке и высоких сапогах взглянул на девочку, повернулся к удивленному Руану, рукой откинув за спину темные волосы, едва достигающие лопаток. Неуютно демиургу стало от этого взгляда. Это было даже не обещание смерти, не угроза, а констатация факта. Сейчас рыжий сукин сын будет мертв. И смотрел на него пришелец из теней, как на мертвеца.
– Зря ты ударил мою сестру, – негромко произнес мужчина.
Наклонился, коснувшись ладонями отворотов своих высоких сапог, а когда выпрямился, в руках оказались два узких коротких клинка. Широкие у рукоятей, лезвия к остриям сужались, как иглы. От них буквально веяло смертью и кровью убитых демонов Хаоса. Рыжий демиург отступил. Этим оружием не ведут долгих сражений. Этим – убивают быстро и без вопросов.
– Я приношу свои извинения! – Руан поднял руки ладонями вверх. – Это вышло непреднамеренно – она первая на меня кинулась!
– Значит, был повод, – по-прежнему не повышая голоса, с бесконечным спокойствием сказал пришелец, шагая вперед.
– Я согласен принести любую назначенную компенсацию! – сразу же попятился назад рыжий. – Все, что вы потребуете!
Мужчина вопросительно взглянул на девочку.
– Теневой… – Она устало поглядела на того, кто назвал ее сестрой.
Если бы кто-то сейчас смотрел на рыжего демиурга, то увидел бы, какой животный ужас отразился на его лице. «Теневой Актер…» – беззвучный шепот.
Смычок скривилась, провела ладонью по затылку, посмотрела на испачканные красным пальцы:
– Да убей ты его, брат, и помоги мне встать!
Рыжий начал дематериализовываться еще до того, как она договорила. Он надеялся сбежать, но боль в животе возникла за миг до его исчезновения! Уже в пути через подпространство Руан наклонил голову, не в силах дышать, и увидел рукоять клинка, лезвие которого прошило его насквозь…
– Сбежал, – констатировал Теневой, и в руке материализовался брошенный во врага клинок. Осмотрев кровь на лезвии, вытер о штаны, усмехнулся уголком губ и добавил: – Не совсем сбежал.
Убрав оружие обратно в сапоги, Теневой Актер опустился рядом с сестрой на колени, поцеловал в лоб, коснулся разбитого затылка и помог встать. Смычок тут же схватилась за свой стеклянный шар, стукнула по нему кулачком, рассеивая мглу, с тревогой посмотрела вниз… И сползла обратно на землю, обхватив себя руками.
– Сволочи… – Создатель всхлипнула, кусая губы в кровь, и сдавленно застонала от выдирающей душу боли. Для настоящего демиурга душевная и физическая боль неразделимы и неразличимы. Пить свинец было легче…
– Держись, дракончик… – Брат обнял сестру, едва взглянув в Око Мира.
– Закрывай врата, Нангерат! Закрой эти Кошмаровы врата!
– Не могу! – Некромант зло оглянулся на императора. – Нас отбрасывает от ткани бытия!
– Попытайся, колдун, дери тебя нежить!
Аллодис выругался сквозь зубы, увидев, что убитые защитники поднимаются умертвиями. Он знаком сообщил, что меняет свою роль в этой битве, выскользнул из круга и ушел в другое сражение, чтобы лишить павших возможности стать бродячими мертвецами. Заодно перехватил контроль над уже поднявшимися – лишних солдат не бывает. Нангерат принял на себя дополнительную тяжесть, обернулся к императору, выдав заковыристое нимадоргское ругательство и фразу на серебряном:
– Тигран, замолкни! Мы и так пытаемся!..
Желтые глаза на миг прищурились, а руки уже отправили в полет смертоносное заклятие поверх головы упавшего Траэллиты. Ламий стал подниматься из воды, Алина разбежалась и прыгнула с края пирса. Схватившись одной рукой за плечо гиганта, другой вцепилась в волосы. Воительница улыбнулась, ловя миг, в который осознала, как любит эти шикарные волосы, эту серебристую чешую, этого наглого Змея, которому то и дело хочется двинуть по морде кулаком… Она, Алина Пламенная! Она живет! Сама!..