Чтение онлайн

Между Иландаром на севере, Адани на западе, грядой Каланских гор на востоке, Ургатской степью на юго-востоке и далеким Ангоратом на юго-западе раскинулось Гранское нагорье – место, где начиналось древнее языческое королевство коневодов Архон, возглавляемое династией Тандарион. Король Удгар, крупный, высокий, янтарноглазый, с немного вьющимися черными, что ночь, волосами с редкой проседью, полный сил в свои сорок с небольшим, был доволен, восседая во дворце столицы Аэлантиса, – наконец был заключен мир со свободными племенами из Ургатской степи. Мир! После долгих тяжб, когда разрешались конфликты из-за приграничных земель, удалось избежать открытого столкновения, и это заслуга действительно достойная. Если так дальше пойдет, наверняка и северный союз племен – скахиры – тоже хотя бы какой-то частью со временем присоединится к Архону. В такие времена, как это, запасаться союзниками дело не лишнее. Да чего уж там – союзники нужны во все времена.

Именно по этой причине пару месяцев назад он заслал сватов в Иландар, к королю Нироху. У тебя, владыка Страбон, есть неженатый сын, а у меня еще осталась одна незамужняя дочь, так почему бы не объединиться в альянс, который наверняка отпугнет бесконечное половодье кочевых варваров между нашими землями? – писал Удгар. Кроме того, твоя старшая сестра, владыка, храмовница Ангората, и ее соправитель Тайи (да благословит их Праматерь) верно сказали: сегодня единые верой должны держаться вместе. А Сирин и Тайи редко ошибаются и не желают зла ни вам, ни нам.

Это было правдой: Сирины и Тайи на протяжении тысячелетий поддерживали тесную связь с домом Тандарион. Архонцы были ближайшей к Ангорату державой и первыми переняли от Священного острова веру в Праматерь богов и людей. И по сей день не было в Этане более уверенных староверов, чем здешние жители (самые частые гости полюбоваться красотами Ангората). Традицию дружеских (а нередко и родственных) отношений между тремя домами поддерживали из поколения в поколение, и времена Неллы, Таланара и Удгара не стали исключением. Из их рук, по вековой привычке и уже необходимости, Удгар когда-то принял благословение на царство; они освящали его брак, они осеняли светом Всеединой Матери путь всем четверым его детям, они принимали на обучение архонок и архонцев, они присылали в храмы его страны лучших из жриц и друидов, они помогали советом и подсказкой в любых политических вопросах, они воспитывали на особом положении его любимца и первенца Агравейна, когда он подрос достаточно, чтобы учиться быть королем-старовером. Нелла Сирин и Таланар Тайи всегда были на стороне Удгара. И по совету храмовницы король задумал предстоящий брак.

– Нирох не откажет, – сказала Нелла в дни своего визита в Аэлантис. – Он все-таки мой брат и, как и ты, многим обязан Ангорату.

Нирох не отказал. Свадьбу назначили к апрелю.

Агравейн Тандарион, старший из детей Удгара, молодая и пышущая здоровьем копия отца, красивейший из мужчин, когда-либо рожденных Праматерью, находился на двадцать третьем году жизни и уже сыскал себе славу выдающегося воина и полководца. Казалось, уже тысячи раз скакал он на своем гнедом Талине во главе войска под изумрудным знаменем семьи, на котором рисовались три вольногривых коня – черный, русый и белоснежный. Врали барды в своих песнях или нет – кто знает, зато друзья, товарищи и командиры в один голос говорили – Железная Грива Этана побеждает в боях с тринадцати лет и с шестнадцати зовется Железной Гривой, ибо нет ему равных в ратном деле!

Вот и сейчас, в расцвете сил, громадный, как гора, Агравейн спешился с Талина, взлетел по лестницам до одной из праздничных зал дворца, расположенной в дальнем крыле помещения. Здесь собрались многие его боевые товарищи, друзья, их сестры и девицы вольных нравов. Все праздновали возвращение вояк с границы – ведь не без их усилий заключил Архон перемирие с кочевниками! И вел маневренную архонскую конницу он, Агравейн Железногривый, потерявший в стычках двенадцать человек в обмен на четыре вражеские сотни.

– За Железную Гриву! – прогремел веселый гомон пирующих. Старшего поколения на этом вечере не было. Только слуги да смотрительницы, которым в положенный час надлежало увести знатных девиц по покоям или домам. Тех же, кто был здесь, связывали узы устоявшегося знакомства и многолетнего общения.

– За Железную Гриву!

Загорелое лицо с крупными чертами и упрямым волевым подбородком расцвело улыбкой точеного рта и удивительных янтарных глаз.

– Спасибо, друзья! – разнесся во всей зале грудной баритон полководца, когда он занял полагающееся место во главе пиршества. – Веселитесь от души! Ешьте, пейте! Празднуйте наш успех! Празднуйте мир с варварами! Празднуйте свадьбу моей сестры!

– Эге-эй! – воздели собравшиеся бокалы и опрокинули.

– Спасибо, – повторил улыбающийся Агравейн тише и посмотрел на соседей: слева сидели Лот и Вальдр, два давних друга и лучших командира в его отряде. Хотя они частенько грызутся между собой, соратников надежнее трудно найти, принц знал по практике. Если и был на свете человек еще более преданный ему, Агравейну, то только тот, что сидел сейчас по правую его руку, – молочный брат Астальд.

Давно перевалило за полночь, а пиршество все расходилось. Уже не было знатных красавиц, только вольные танцовщицы и женщины из увеселительных домов остались развлекать мужчин. Да, через день он вновь сядет на коня, чтобы сопровождать сестру в Иландар, да, у него опять будут какие-то там обязанности, но так ли все это важно сейчас, когда его лицо тонет в чьей-то пышной груди? Которая она по счету, эта грудь, хотя бы за минувшую неделю? А за последние полгода? А за после… К демонам!

– Какая ты сладкая! – прогортанил Агравейн и потянул сосок. Сколь бы он ни пил, хмель не брал его, и богатырь всегда отдавал себе отчет в происходящем.

Через какое-то время принц, пошатываясь, поднялся и поплелся к выходу. Спать где попало и с кем попало ему и в походе надоело. Сейчас лучше добраться до кровати, а то через сутки опять останется без нее.

По дороге молодой мужчина приметил, что Лот и Вальдр уже валяются кто где, совсем не там, где начинали пир. Рядом с Лотом спали две женщины – одна тонкая, как тростник, а другая основательная, как самшит. Астальда Агравейн разглядел вообще в дальнем углу. Дальше, не обращая внимания на остальных, направился в свои покои. Встреченную по дороге обитательницу дворца попросил составить ему компанию в прогулке по коридорам. Женщина отвела принца, усмехнувшись, и затворила дверь, уходя. Оставшись один на один с самим собой, Агравейн, все еще улыбаясь, упал на кровать. В углу темной комнаты неожиданно что-то шевельнулось.

Легкость и праздник вылетели вон из головы, как вылетает пробка из растрясенной бутылки перебродившей медовухи. Он рывком поднялся, выхватив из-под подушки кинжал.

– Кто здесь? – спросил сурово.

Тень шевельнулась вновь.

– Покажись, не то убью.

– Прошу, не надо, – раздался невинный женский голос. Девушка выплыла из угла комнаты на ее центр. Агравейн не узнавал прибывшую.

– Кто ты? – Сталь кинжала опасно поблескивала в его руке, играя бликами проникающего сквозь окно лунного света.

Девушка молчала, пытаясь совладать с собственным голосом.

– Дочь кого-то из знати?

– Я… – голосок дрогнул, – я Диала, дочь князя Даграна из княжества Рыб.

– И что тебе здесь нужно? – спросил он с настороженностью в голосе.

Девушка не ответила – как-то странно шевельнулась, и ее покров – шелковый халат – пал к ногам. Девица стояла абсолютно обнаженной. Агравейн хмыкнул.

– Что… такое? – встревожилась Диала. – Я кажусь тебе смешной? – Даже в темноте Агравейн видел, как она покрылась краской от смущения и попыталась прикрыть наготу руками.

– Нет, нисколько. – Агравейн знал, что и женщина может, подобно ядовитой змее, пронести в спальню клинок, но безотказная интуиция говорила ему, что сейчас – не тот случай. – Ты прекрасна, – сказал он ей, приближаясь. В отсветах лунного сияния силуэт гостьи был виден довольно отчетливо.

Агравейн подошел вплотную и взял лицо девицы в ладони, мгновенно ощутив девичью дрожь.

– Сколько тебе лет, Диала? – спросил он своим проникновенным бархатистым голосом. Против него девушка казалась ребенком.