Чтение онлайн

– Это не Двудорцы, да и не разбойники тоже, - сообщил отряду Ръёгвольд. Эти парни - настоящие профессионалы. Следят за нами с собаками. С этого момента надо быть крайне осторожными.

Теперь, узнав о существовании скрытого врага, отправляющиеся на ночлег воины выставляли дозорных и заготавливали белые флаги.

И вот однажды, когда жребий идти в разведку вновь пал на Фолка, произошло неожиданное. Болотник, проклинавший Судьбу и прочих членов отряда (видимо за то, что жребий выпадал либо на него, либо и на него тоже), пробирался в чащобу. Время от времени, поворачиваясь в сторону исчезнувшего за деревьями отряда, он делал неприличные жесты и снова шел дальше. Ничего не видящий и не слышащий богги буквально налетел на две одиноко стоящие посреди поляны размером с футбольное поле фигуры. Узнавание появилось в его глазах подобно урагану ненависти и разрушения - это был Горбоносый. Рядом стоял Ольмерус из Чип-н-Дейла. Готового было уже наброситься на горбоносого, Фолка остановил спокойный и мягкий голос русобородого:

– Не бойся, Фолк, сын Хама. Подойди ближе, мы не сделаем тебе ничего плохого.

Офонаревший от предположения, что они вообще способны ему что то сделать, Фолк приблизился.

– Ну, о храбрый болотник, вот и хорошо. Мне бы хотелось извиниться за происшедшее в Крохотуле. Мы просим у тебя прощения. Так ведь, Сандалло? Ольмерус пихнул зазевавшегося горбоноса.

– Да, конечно, и, наверняка, еще больше, - закивал Сандалло.

– Что ты на это скажешь?
– поинтересовался русобородый.

"Лучше деньгами", - привычно подумал болотник. Вслух же он мечтательно произнес:

– Такое просто так сразу не забывается, почтенный Ольмерус.

– А, понял!
– хлопнул себя по лбу русобородый.
– Сандалло, принеси-ка мне клинок. Ну тот, который отдал мне тот вчерашний идиот... Вот он!

Ольмерус взял в руки старинное оружие, отлепил от рукояти чью-то отрезанную кисть и запустил ею в ближайшие кусты. Фолк смотрел на клинок и пускал слюни. Никогда еще он не видел ничего подобного. Ножны и рукоять были вулканизированы черной резиной от старых покрышек. Материал был черней, чем черная кошка в черной комнате. На рукояти был укреплен большой прозрачный шар. В нем была запаяна деревенька. По улицам бегали люди, в стойлах мычали коровы. Ольмерус встряхнул шар, и из ниоткуда посыпались снежинки. Люди деревни, также как и Фолк, зачаровано смотрели на это чудо.

– Что же, Фолк, сын Хама. Этот клинок сделан как будто для тебя, произнес Ольмерус, опоясывая богги мечом.
– А может так оно и есть?

Рука Фолка любовно обхватила рукоять. Сразу улетучились все мысли о возможной продаже чудо-оружия. Болотник уже готов было простить Сандалло и Ольмеруса сам того не зная за что - и это несмотря на желание испробовать баланс клинка! Но тут произошло неожиданное:

– Убийца! А ну, попробуй-ка со мной!
– это был Тори. Сказав свою историческую реплику, он надеялся не только привлечь внимание, но и напомнить о своей роли в этом деле.

Но подарки у Ольмеруса явно закончились. Спасая свою жизнь, он схватился за рукоять гномьего топора, уже начавшего свое движение к его драгоценной шее. Но вдруг рукоять сломалась. Лезвие отвалилось и отдавило русобородому левую заднюю ногу.

– А для тебя, почтенный Тори, сын Вейдера, - вывернулся Ольмерус, - у меня есть посох!

Удачливый грабитель могил из Чип-н-Дейла извлек из складок своего одеяния двухметровый шест. Его украшала замысловатая резьба. Посох был настолько интенсивно желтого цвета, что Фолку казалось, что он будет светиться в темноте.

– Стеклопластик. Попробуй-ка сломать его! В свое время мне это не удалось. Но он хорошо плавится. Вы ведь идете в шахты Дории? Что-же, желаю удачи.

Ольмерус пошел к лесу. Послышалось блеянье и скрип повозки. Сандалло немного задержался.

– Смотри, Фолк, ты недоворачиваешь руку. Вот как надо! Никогда еще Фолк не видел столь мастерски исполненного неприличного жеста. Недаром Горбоносый производил столь устрашающее впечатление.

Когда до Дории оставалось не больше недели пути, начали попадаться покинутые деревни. Ръёгвольд, смотревший на это богатую некогда землю грыз ногти на ногах и терроризировал членов отряда - им овладевала черная зависть. Ибо не было больше счастливых крестьян и крестьянок, радостно работавших на благо королевства Двудора. От звонка до звонка. И некому было накормить и пригреть старого ловчего. И не он согнал их с насиженных мест.

Вскоре отряд добрался до подземного царства DooM-DooMa, как называли его молодые гномы, игравшие в его лабиринтах в одну распространенную игру. Им составляли компанию нарки, и, часто, люди. Но, узнав, чем обычно кончаются приглашения бородатых детишек бородатых взрослых поиграть, они стали обходить Дорию стороной. Люди, жившие в окрестностях этих мест, вели активную торговлю продовольствием, выменивая его себе на жизнь. Ибо еще никто не научился выращивать в клубничный йогурт в подземельях.

Фолк, знавший почти наизусть Желтую Книгу профессора Т. поинтересовался у Глюкина, что же стало с Тезаурусом, Вельветовым Чудовищем, когда то обитавшем в озере, так заботливо осушенном гномами.

– Сразу по прибытии мы взяли большой сачок и выловили его. Это было крайне опасно - Чудовище читало такие проповеди, что у нас вяли уши. Всякие там "Религия, вероисповедание, верования, вероучение, смотри ВЕРА!"

– Смотри ЗАДНИЦА!
– вставил свое Глюкин.

Кровопролитие остановил УЖАС. Кошмарный страх сковал членов экспедиции. Из транса их вывел Табуретка - он только что проснулся.

– Что случилось?
– осведомился маленький гном, глядя на свежезамороженых товарищей.

– Ужастный ужаст вырвался из подземелий Дории, - проговорил умный Хренбери.
– И уж не знаю я, как будем мы бороться с ним в шахтах...

– И, судя по всему, он охватывает только бодрствующих, - поглядел на заспанного Табуретку Тори.
– Теперь то ясно, почему гномы и даже люди покинули эти места. Странно, что вы нам об этом не говорили, - обратился он к Глюкину.

– Да он такой глупый, что даже не помнит тайных знаков подземелий! тыкал пальцем в Глюкина Глюкин.

– Да он такой глупый, что у него даже и мыслей то нет!
– не унимался Глюкин.

Фолк с ужасом смотрел на своих провожатых. Перспектива провести хоть какое то время в замкнутом пространстве подземелий с этими маньяками не радовала. Ибо какой толк от денег, если не можешь их потратить!

– ...и уж не знаю я, как будем мы бороться с ним в шахтах..., - как эхо повторял Хренбери.

– Ну конечно, - возразил Ръёгвольд.
– Как только дошло до дела, наши союзнички...

– Еще бы, - напыжился Тори, - Не тебе же лезть в подземелья!

– Мы останемся снаружи, и будем караулить ворота, - высокомерно ответил старый ловчий.
– Верно, Фолк?

Тори как бы нечаянно выронил чековую книжку. Она обеспечивалась сокровищами Лунных Нор и всего гномьего царства. Хоть богги и предпочитали наличные, они никогда не отказывались от возможности легкой наживы. Ръёгвольд был явно недоволен. Между ним и Тори пролегла заметная трещина, превращающаяся в пропасть. Началось землетрясение. Никто не хотел терять единственного снайпера отряда. Фолк, ценивший жизнь во всех ее проявлениях и, в первую очередь, свою, вскрикнул: