Чтение онлайн

— Гвардия, убить их! — наконец прокричал капитан.

Едва услышав команду, я тотчас спроецировал «Нами» и хотел было отпрыгнуть в сторону, как до ушей донеслись слова Илии, послужившие сигналом к действию:

— Парадокс Кишин!

Едва уши успели распознать сказанное, воздух в переулке всколыхнулся, словно что-то быстрое и большое менее чем за секунду пересекло переулок десяток раз. Лужи крови мелькнули в небе, обугленные внутренности солдат разлетелись в разные стороны, впечатавшись в твердый бетон. Даже довольный собой Ламберт полег за какое-то считанное мгновение… Грохот был такой, будто от выстрела противотанкового ружья — это ли следствие того, что Илия практически одновременно перерубил два десятка людей? Бартон тоже обладает такой силой? Если так подумать, среди гвардейцев были шепоты, и, глядя на то, как их располовиненные тела вместе с отделившимися головами разлетаются в разные стороны, я невольно задумался, что могло быть со мной там… на эшафоте…

— Долой пустые мысли — бой еще не окончен! — прокричал я у себя в голове.

Собрав волю в кулак, я крепко ухватился за рукоять катаны и бросился навстречу ошеломленным гвардейцам позади. Едва завидев меня, они схватились за оружие, но предпринимать что-либо было уже поздно. Совершив несколько продуманных бестелесных скачков, я-таки настиг группу обидчиков. Первый удар пришелся прямо в шею одного из них, а второй с разворота попал в грудь стоящему рядом. Продолжив свой натиск, я отпрыгнул в сторону и тотчас телепортировался к следующему ближайшему противнику, лишив того сначала руки, а затем и головы.

Еще несколько рядовых пали один за другим, пока мой натиск не остановил резкий взмах мечом, который мне удалось заблокировать. Это бы один из немногих гвардейских шепотов, который выжидал удачного момента для атаки, однако удар так и не достиг цели. Уйдя из-под удара, я нанес ответный, прицелившись в бедро, однако шепот смог его парировать и ответил равноценным по силе ударом, задев мое плечо.

— Хотя бы тебя с собой заберу! — прокричал шепот.

— Это ты так из-за царапины разогрелся? — подумал я про себя. — Придется смириться с тем, что сейчас будет.

Слегка отскочив назад, я приклонился к земле, закинув лезвие катаны за спину, готовясь к быстрому и сокрушительному удару. Собрав часть энергии в лезвии и заставив его колебаться, я резко сорвался с места, сделав выпад навстречу противнику. Шепот явно ожидал этого удара, и вполне мог его успешно заблокировать, ибо тот был примитивным и слишком смелым — на таких обычно и ловят неумелых фехтовальщиков. Однако, вопреки надеждам солдата, в этой ситуации спасти могли не столько способности и боевой опыт, сколько удача.

— Сечение! — прокричал я в боевом тоне, после чего наши мечи соприкоснулись.

Лезвие «Нами» врезалось прямо в середину его меча. При обычных обстоятельствах на мою долю пришлась бы достаточная сила, чтобы выбить из равновесия, однако катана не отскочила обратно — она с легкостью перерубила оружие противника, а затем настигла и его самого, перерубив все внутренние органы от плеч до поясницы, задев ключицы, ребра, легкие и, возможно, печень. Обессиленный поверженный шепот с грохотом рухнул на землю, оставалось лишь добить его, что я и сделал, перерубив со спины позвоночник в области шеи.

Что же сейчас произошло? — мог бы спросить любой независимый зритель, на что я бы ответил однозначно.

Все орудия шепотов сделаны из энтропита — затвердевшего состояния энтропиума, потому любым другим металлом их сломать было бы невозможно, ведь прочнее энтропита не существует ничего на всем белом свете, однако и он неидеален. В бою на мечах из одного материала побеждает тот, чья конструкция оружия окажется правильнее, но есть и способы обойти эти формальности. Именно с этой целью я разработал такой совершенный прием, как «сечение» — его суть заключается в том, что я нивелирую воздействие оружия противника энтропиумом, окутывающим лезвие собственной катаны, которое в свою очередь благодаря принудительным вибрациям значительно усиливает атаку и вынуждает простые природные материалы буквально рассекаться под действием удара. Сомневаться в боевых умениях солдата я бы не стал, потому не могу винить его за то, что тот не знал о возможности проводить такие приемы — жаль только, что он уже не усвоит этот урок.

Стоило отвлечься от павшего в бою гвардейца и обернуться в сторону остальных, как я застал перед собой занимательную картину того, как рядовые с подкашивающимися ногами пустились в бега — их было всего двое. Недолго думая, я вцепился в ногу одного из них «крюком», отчего тот мигом упал на землю, однако второй продолжал бежать.

— Нужно его догнать, нельзя дать ему уйти! — подумал я в этот момент, добив первого.

Едва в голову пришла мысль броситься вдогонку, перед глазами мелькнула яркая фиолетовая вспышка, из-за которой я невольно прищурился, а открыв глаза застал перед собой уже кряхтящего, буквально падающего с ног гвардейца. На его теле сияло фиолетовое пятно, которое буквально «пожирало» внутренности, или скорее это было похоже на процесс ускоренного гниения.

— Где-то я уже это видел, — промелькнула беглая мыслишка в голове.

— Это был последний, — послышался возглас Илии со спины.

Обернувшись, я застал перед собой отмахивающегося от отдышки Кишина. Глядя ему в лицо, я снова лицезрел ту ужасающую картину, как черные беспросветные глаза со светящимися кольцами вокруг зрачка смотрят мне прямо в душу, или же куда-нибудь поглубже. Кровь привычно стекалась по щекам, слабо говоря о той боли, которую испытывает Илия, но громко говоря о том, что произошло за последние пять минут.

— Хорошая работа, рогатый! — улыбнулся я, ребячески выставив вперед кулачок.

— Ты тоже был неплох, — в ответ ухмыльнулся Илия, отбив кулачок.

— И что теперь?

— Думаю, стоит вернуться домой и рассказать остальным о том, что сегодня случилось. Бросим идею с «Юнити» до подходящего момента.

— Да, ты прав, идем.

Хотелось было закончить этот день на ноте приятной победы, но в переулке внезапно раздались хлопки. Не простые хлопки, а самые настоящие размеренные аплодисменты.

— Что еще за херня? — подумал я в этот момент.

Когда мы оба обернулись к источнику шума, то были, слабо сказать, ошарашены от вида того, кто издавал те самые хлопки. Этот человек был хорошо мне знаком, поскольку мы уже дважды встречались: один раз косвенно, другой — лично. Черный строгий костюм из плотного материала с пышным мехом на воротнике, столь же пышные черные волосы и повязка, скрывающая глаза — Эдвард Айс.

— Браво, господа, браво, какой завораживающий бой! — нахваливал он. — Столько крови, что бедным дворникам неделю придется все оттирать.

Не знаю почему, но я почувствовал угрозу, оттого сразу перешел в боевую стойку, ибо мы не знали, чего можно от него ожидать, тем более тогда, когда Эдвард так нагло над нами насмехается.

— Илия, можешь использовать «Парадокс»? — спросил я, ожидая прикончить мерзавца одним ударом.

— Я уже использовал его — нужно время, чтобы воспользоваться силой снова, — объяснил Кишин. — Я буду держать его на прицеле, давай выясним, что ему нужно.

— Ладно, — однозначно ответил я.

Илия в самом деле взял Эдварда на прицел, выставив вперед левую руку с той самой линзой, которая стреляет неким подобием молнии, впоследствии разлагая жертву изнутри, однако Айс не спешил пугаться. Конечно, он навряд ли видит, что в него кто-то целится, но как иначе он бы увидел наш бой? Бьюсь об заклад, этот мужик скрывает под повязкой не только свою слепоту.