Чтение онлайн

— Чего только, блин, не сделаешь, чтобы не сдохнуть, — ворчала она, допив содержимое.

— Хорошо хоть выжила, — с облегчением вздохнула я, — но у нас больше нет «витаминок», следующее попадание может оказаться летальным, осторожнее, Лия, не подставляйся.

— Постараюсь, прости, Хорнет, — раскаянно промямлила она.

— Все хорошо, бери противогаз с трупа и вперед внутрь, только держись позади меня.

— Поняла.

Как ни крути, а мой собственный яд опасен и для меня, если он витает в воздухе, а для Амелии он еще опаснее. Отодрав противогазы от обгоревших трупов, мы обе защитили себя от отравы, можно было наконец закончить дело. Войдя внутрь, мы ожидали сопротивления, оказавшись полностью открытыми на пороге, но кругом валялись лишь мертвые тела — сработало.

— Ну ты даешь, кэп, — сказала Амелия.

— Не расслабляйся, идем.

Мы прошли чуть дальше, оказавшись под внутренним балкончиком, который представлял из себя арку над проходом из холла в гостиную, внимание зацепила огромная металлическая дверь по правой стороне под ним, которой не было на схеме здания.

— Почему я так уверена, что ублюдок именно там? — усмехнулась Лия.

— На схеме не было этой двери, наверное, там его рабочее место и центнер наркотиков.

— Я займусь дверью, а ты пока побей ему стекла, чтобы жизнь сладкой не казалась.

— Ты имела в виду, чтобы кровь выветрилась? — посмотрела я на нее исподлобья, так и говоря о своем недовольстве.

— Да-да, конечно, ты давай, работай.

Делать нечего, я бы все равно не осилила эту дверь, как ни крути, а вот Лия сейчас устроит ей испытание жаром. Пока она занималась дверью, я прошлась по всем комнатам и выбила окна, по пути встретились пару выживших, но для них все уже было кончено. Большие окна в гостиной оказалось труднее всего разбивать из-за того, что те падали на меня и кромсали щиты, но обошлось без ранений, потому я благополучно вернулась к своему партнеру, которая уже довольно стояла рядом с большой дырой в толстом слое металла, который очень ярко светился, еще не успев остыть.

— Ну, готово, у тебя как? — спросила она.

— Сделано, Сильвестра нигде не было, значит, он сейчас внутри.

— Тогда пойдем и зададим ему трепку! — улыбнулась она.

— Ага, погнали.

За дверью находился спуск куда-то вглубь, лестница упиралась в самую обычную дверь, которая даже на замок не запиралась, а за ней виднелись еще две по правой и левой стороне.

— Я пойду направо, — оповестила я Амелию о своих намерениях.

— Я, очевидно — налево.

— Если ничего не найдешь — приходи ко мне.

— Поступай аналогично в таком случае.

Амелия как-то странно провожала меня взглядом, сняв противогаз, пока я осторожно и все еще в боевой готовности входила в дверь по правой стороне, за которой оказалось ничто иное, как, собственно, лаборатория и склад. Оказавшись внутри, я тоже скинула оковы для легких. На стене висели химические формулы героина и метадона, на столе среди склянок были раскиданы бумажки с алгоритмами «зельевара», а чуть дальше стояли стеллажи с результатом таких грязных деяний.

— Ну вот ты и попался, сученыш, — сказала я вслух, нащупывая камеру в кармашке по другую сторону от «витаминок», которая на удивление оказалась целой.

Достав фотоаппарат, я сразу принялась фотографировать комнату, стараясь запечатлеть все, что можно, пока в один момент не услышала какие-то странные звуки оттуда, куда пошла Амелия. Они были похожи на хриплые женские стоны, в которых читалась нотка страдания. В этот момент я сильно испугалась, подумав, что это Лия могла попасть в беду и сразу же бросилась к ней, оставив процесс фотосъемки и засунув камеру обратно в карман на поясе.

— Ну, давай, сучка, подойди к папочке, я тебе покажу, что такое сказка, — послышался мужской голос на подходе к двери.

Я вбежала внутрь и застала воистину ужасающую картину: кругом были раздетые догола девушки, все в синяках, ссадинах и порезах, некоторые без конечностей, каждая выглядела напуганной до смерти. Все они сидели близ стены, будто старались скрыться от чего-то или кого-то, забившись как можно дальше в угол, дрожа и подергиваясь, стараясь не смотреть никуда, кроме как в стену. Амелия же находилась в самом центре и стояла ко мне спиной, ее костюм уже не так плотно сидел на ней, будто она расстегнула молнию на фронтальной его части, оголив грудь. Поначалу я даже не заметила, но ее тоже трясло, но как-то странно, будто это не страх, а истинная ненависть.

— Лия, что происходит? — непонимающе спросила я, идя на сближение.

Стоило мне выглянуть из-за угла, в поле зрения показался оголенный мужчина, сидящий в кресле с сигарой в зубах, который оказался никем иным, как Сильвестром Ремизовым — нашей целью. Я прекрасно запомнила его лицо на фотографии, но никак не ожидала увидеть его вживую не корчащимся от боли, а уверенным в себе и в своей неприкосновенности вопиющим садистом.

— Ого, еще одна, — заговорил он. — Свали, корова, мне твоя подружка нравится больше, наконец-то нормальную притащили. А уж какая подача — латекс! — восхищенно голосил он.

Теперь я понимаю куда больше, стоило мне всего лишь раз посмотреть в эти наглые и злобные глаза самой последней отмороженной гниды. Лия даже не думала двигаться в сторону, подчиняясь его приказам, вместо этого она стремительно бросилась на сближение, имитируя какую-то сексуальную походку, которая, похоже, его даже заводила. Либо этот придурок настолько тупой, что не понимает, во что через несколько секунд превратится его мерзотный хер, либо я настолько тупая, что не разглядела в подруге мазохистку.

Лия подошла к нему и настойчиво уселась сверху, раздвинув ноги, он завелся так, будто какой-то ребенок, которому впервые засунула язык в рот женщина, я все меньше хотела верить в происходящее.

— О, да, пусть будет по-твоему, приступай, — растянуто говорил он, предвкушая то, что могла бы сделать моя подруга.

— А теперь, сладкий, — улыбка Лии чувствовалась даже со спины, — я устрою тебе такой жаркий день, что ты до смерти его запомнишь.

— О-хо-хо, ну, давай, покажи мне, что умеешь, киска.

Я уже с ног валилась, но, услышав такие слова из уст Амелии, погрузилась в бесконечный стыд от осознания того, что зря сомневалась в свой хорошей и, наверное, лучшей подруге, у которой есть сила и честь. Вопреки моим первоначальным ожиданиям, она схватила его за горло обеими руками, начав душить, тогда тот наконец почувствовал жареное и попробовал избавиться от нее, затушив сигару об ее руку, но Амелия лишь сильнее стиснула зубы и усилила хватку, а потом и вовсе решила, что пора с этим заканчивать. Его тело резко загорелось ярким бушующим пламенем, в стенах относительно небольшого помещения раздался истошный крик боли горящего заживо человека, он горел прямо в ее руках, не в силах сопротивляться, его руки дрыгались в беспорядочных конвульсиях, ноги дрожали, но его было уже не спасти, а никто и не собирался.