Чтение онлайн

— Джун правда была любовницей Сабуро? — поморщился Акира. — У неё же морда как у собаки, да и манеры такие же.

— Она симпатичнее госпожи Нецуко, — сказал Хисахидэ, потом помолчал, словно ожидая, что остальные засмеются.

Они не стали.

— Вы видели тело Сабуро, — сказал Хисахидэ. — Ни одна женщина не смогла бы нанести таких ранений. Кроме того, женщина не настолько глупа, чтобы ввязываться в рукопашный бой с самураем.

Хиро думал иначе, но начав спор с Хисахидэ, он вряд ли смог бы его переубедить.

— Масао утверждает, что парень был влюблен в Джун, — сказал Акира. — Как думаете, была ли его ревность сильной настолько, чтобы убить Сабуро?

— Мне нужно больше времени на расследование, — сказал Хиро. — Факты противоречивы. Если Ден убил Сабуро из-за Джун, зачем оставлять сообщение об обратном? Знала ли любовница Сабуро о заговоре? И что еще знает леди Асикага.

Пока мы не узнаем больше, сёгун в опасности.

— Обезглавив змею, мы убьем ее тело, — сказал Хисахидэ. — Без Сабуро люди господина Оды не смогут проникнуть в сегунат. Заговор потерпит крах. Сёгун вне опасности.

— Вы готовы поставить на кон его жизнь, основываясь на своем мнении? — спросил Хиро.

Смерть сёгуна повергнет Киото в хаос. Даймё вступят в сражение за права на сегунат. Господин Ода нападет на город, и все в столице будут в опасности. Пока отец Матео не поправится достаточно, чтобы сбежать, Хиро должен сохранить сёгуну жизнь, как и иезуиту.

— У меня есть оружие португальца, — сказал Хисахидэ. — У господина Оды его нет. Я утроил охрану у ворот и расставил людей на стенах. Сёгун в безопасности.

«Только если ты не убийца, — подумал Хиро. — А это значит, что никто не стоит между тобой и сёгуном.»

Прежде чем он успел возразить, Хисахидэ продолжил:

— Мальчишка сознался, что убил Сабуро, чтобы спасти сёгуна. Вопрос решен.

— Ни один самурай не станет полагаться на конюха, — сказал Хиро, — даже если предположить, что признание написал сам Ден. Но что, если он его не писал, а его заставили это сделать?

Хиро вдруг понял, почему сомневается в достоверности признания. К сожалению, ему нужна была помощь Казу, чтобы подтвердить свои подозрения, что это самоубийство на самом деле было вторым убийством.

Акира насмешливо фыркнул.

— А что, если Масао и Ден — синоби, и у них был приказ убить сегуна и обвинить в этом Сабуро? Эта версия не глупее вашей.

— Акира прав, — сказал Хисахидэ. — Масао служит сёгуну много лет. У него нет причин лгать. Его слова и улики подтверждают, что убийца Ден. Так что, насколько мне известно, убийца найден. Расследование завершено.

В опустившейся тишине Хиро понял, что в пустом дворе не было ни одного свидетеля их разговора. Он вспомнил предупреждение Казу насчет гонца Миёси и требование Хисахидэ найти убийцу в срок любой ценой. Спор с Хисахидэ может закончиться для Хиро плохо, даже не смотря на то, виновен самурай или нет.

— Вы правы, — согласился Хиро. — Признание прозвучало довольно ясно, да и Масао подтвердил, что это почерк Дена.

— Значит мы единодушны — расследование окончено. — Хисахидэ, казалось, успокоился. — Вы свободны от обязательств. Сёгун ценит вашу службу, как и я.

Хиро поклонился, но должного облегчения не почувствовал. Причина крылась в том, что расследование не было завершено.

Сёгун поверит, что убийца найден. Казу наказан не будет. Да и отец Матео с Хиро уже в безопасности. По крайней мере пока. Но Хиро намеревался рискнуть всем этим, втайне продолжив своё расследование. Его мало волновало, кто претендовал на титул сёгуна, важнее всего было не допустить войны в Киото до тех пор, пока священник не оправится достаточно, чтобы сбежать из города.

— Вы найдете дорогу до выхода? — спросил Хисахидэ. — У нас с Акирой есть поручение за пределами сегуната.

— Если вы не против, — сказал Хиро, — я хотел бы сказать Казу, что убийца уже найден. Уверен, он будет рад услышать, что больше не является подозреваемым.

— Не возражаю, — ответил Хисахидэ. — Вы сами сориентируетесь или мне кликнуть стражника, чтобы он вас проводил?

— Спасибо, — сказал Хиро. — Я знаю дорогу.

До конюшни он дошел вместе с Хисахидэ и Акирой, а потом пошел один по тропинке, ведущей к вакуфу. Срезав через сад, синоби намеревался обойти приемную и войти в здание через дверь, ведущую в кухню.

Дойдя до задворок, Хиро увидел кимоно со знакомыми знаками различия кухонного работника. Удача улыбнулась Хиро, улыбнулся и он.

Синоби зашагал быстрее, чтобы перехватить Джун во дворе.

— Доброе утро. — Он поклонился. — Сегодня чувствуете себя лучше?

Джун вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Она поклонилась, сложив перед собой руки.

— Да, спасибо, уже лучше.

Она выпрямилась и скромно уставилась на свои руки.

— Я надеялся встретиться с вами, — сказал Хиро. — Интересно, слишком ли это было огорчительно — обнаружить Асикагу-сан лежащим лицом в луже крови?

Джун слегка подалась назад, словно опешив от столь красочного комментария Хиро. Улыбка девушки дрогнула.

— Это было просто ужасно. Никогда прежде не видела мертвого человека.

— Да, действительно ужасно, — сказал Хиро, — особенно учитывая ваши отношения.

— Прошу прощения. — Улыбка Джун вернулась на место. — Боюсь, я вас не понимаю.

— Думаю, понимаете. Вы соврали мне насчет вашей связи с Асикага-сан.

Джун поднесла руку к губам. Потом медленно убрала и покачала головой.

— Нет…

Хиро заговорил тише, чтобы угроза в голосе прозвучала значимее:

— Немедленно рассказывайте мне правду или я скажу Хисахидэ-сан, что вы убили Сабуро из-за любовной ссоры.

Глаза Джун стали размером с блюдца.

— Нет. Это не так. Я не…

— Может, вы не убивали. А может, убили. Как думаете, кому из нас поверит Хисахидэ?

Джун посмотрела вокруг, словно надеясь, что кто-нибудь придет ей на помощь.

Но во дворе было пусто.

— Я была любовницей Сабуро, — призналась она, — но я его не убивала. Это сделала его жена, Нецуко.

— Занятное обвинение, — сказал Хиро, — учитывая ваше предыдущее заявление.

И даже более того, учитывая признание Дена.

— А почему я должна была вам что-то говорить? — поинтересовалась Джун. — Жена Сабуро будет все отрицать, так что слово служанки против слова самурая. Никто не поверит. Но что более важно, я вообще не смогу выйти замуж. — Она уперлась взглядом в землю. — Никто не захочет носить запятнанное кимоно.

— Почему рассказали сейчас?