Чтение онлайн

Аспид смотрит на меня с тем же выражением на лице.

– Тогда тебе повезло. Я, наверное, смогу удовлетворить твое любопытство.

Некоторые совершенно не понимают намеков.

– Ага. Ну ладно, я уже наслушался. – Я подтягиваюсь, чтобы взгромоздить себя на каменную скамью у основания стены, рядом с родником. Приходится изрядно поерзать, прежде чем мне удается сесть так, чтобы обозреть всю Яму.

Все до единого стоят на ногах, едва дышат в ожидании – должно быть, такого развлечения, как собравшийся меня насиловать Аспид, здесь не было неделями. Даже стражники выстраиваются на мостках, ухмыляясь и подталкивая друг друга. Иные, надо полагать, не забыли еще, как я побывал здесь в последний раз, и любят меня едва ли больше «змей». Вижу я и Делианна, совсем недалеко, за обступившей нас толпой «змей». Видно, как он встревожен, но чародей держится и не вякает. За ним стоит т’Пассе и ее банда приживалов.

– Ладно, задницы! – ору я, набрав в грудь воздуха побольше. – Заткнитесь и слушайте!

Можно подумать, что на меня не все смотрели…

– Мне тут объясняли, как у вас дела обстоят – правила вот толкуют. – Я поворачиваюсь к Аспиду, предлагая ему посмеяться вместе со мной: – Знаешь что? Говно ваши правила.

Он открывает было рот, но я поднимаю руку и продолжаю говорить.

– У меня для вас новые правила. Мои.

Я показываю всем один палец.

– Правило номер раз: наедешь на меня – умрешь. Без предупреждения. Без вопросов.

В толпе заключенных возникает изумленный гул. Аспид пялится на меня, словно я свихнулся на его глазах.

Я разгибаю еще один палец.

– Правило номер два: мое слово – закон. Я сказал – делай. Нарушил закон – отвечай. Нарушил дважды – сдохни.

Аспид презрительно фыркает.

– Не закончил? Еще что-нибудь?

– Еще одно, – отвечаю я, пожав плечами. – Правило номер три: наедешь на моих друзей – значит, наедешь на меня. Затем смотри правило номер раз. Так что… – Я поднимаю руку и машу собравшимся. – Кто хочет быть моим другом?

Аспид фыркает снова. Соплями мается, что ли?

– Ну, не стесняйтесь, – кричу я. – Поднимайте руки!

«Змеи» удерживают толпу взглядами. Им даже не надо пугать и угрожать: напряжение мышц, холод в глазах чертовски внятно объясняют, что случится с придурком, вставшим на мою сторону.

Посреди Ямы вскидывается в воздух одинокая рука.

Заключенные расступаются враз.

– Ты покойник, козел, – говорит Аспид. – Ты понял?

На голом пятачке стоит, подняв руку, Делианн.

– Я хочу быть твоим другом, Кейн. Надеюсь, мы уже друзья.

М-да.

Кажется, его холодной отваге сносу нет.

– Опусти руку, покойник! – кричит Аспид.

– Язык придержи, олух.

– Что? – Аспид опускает взгляд. – Ты мне что сказал?

Т’Пассе выходит на пятачок рядом с Делианном и молча поднимает руку. К ним присоединяется один из ее последователей и еще один, и еще.

– Мне показалось, – говорит Аспид, – мне показалось, ты сказал «Аспид, прикажи ребятам вставить перо этим петухам безмозглым». Вот что мне показалось.

Я грустно качаю головой.

– Я бы на твоем месте серьезно подумал о том, чтобы быстренько оттащить туда свою пидорскую задницу и поднять руку.

– И с какой же это стати?

– А иначе, – отвечаю я, – хреново тебе будет.

Аспид поводит плечами, разминаясь, словно боксер между раундами.

– Смелые слова. Для старого калеки.

– Ты подумай, Аспид. Это очень унизительно. Вот, Орбека спроси.

– Хуже, чем сто херов в зад?

Я оборачиваюсь и смотрю на него с убийственным презрением.

– Драться собрался, козел? Тогда вперед.

Он щурится.

– Напрашиваешься?..

– Умоляю, блин! Ну, сдрейфил, что ли? Вот говнюк.

– Да пошел ты!.. – шепчет он и бросается на меня.

Аспид тянется к моей рубашке и останавливается – он видел, что случилось с Орбеком, и не настолько глуп – и готов удовлетвориться сильным пинком в свисающую со скамьи голень.

– Ага, дико больно – если б я не был калекой, козел. Я ног-то не чую. – Мне удается разразиться еще более мерзким смехом, чем в первый раз. – Как такой дебил вообще выбился в люди?

– Щас почуешь, – рычит он и хватает меня за лодыжку, сдергивая со скамьи.

Я звонко прикладываюсь об пол всем телом – больно. Аспид переворачивает меня на живот, и я вскидываю руки, открывая ребра для удара. Придурок, конечно, ловится. Башмак его врезается мне в ребра, но я принимаю удар, зашипев, как в муай-тай, и обхватываю его ногу, так что носок тычется мне под мышку, а свободной рукой отталкиваюсь от пола. Аспид изумленно вскрикивает, когда законы физики швыряют его на пол.

На то, чтобы осознать собственное падение, у него уходит куда больше времени, чем у меня на то, чтобы перехватить ногу; Аспид не успевает дернуться, как я беру его лодыжку в болевой захват на манер джиу-джитсу.

– Твоя взяла! – воет он. – Твоя взяла!

– Еще как взяла. – Я усиливаю нажим, покуда кость не дробится под моими руками с таким звуком, словно наступили на кучу мокрого стекла. – Моя всегда берет.

Аспид визжит: кролик в зубах у волка. Я подтягиваюсь по его ноге и бью по яйцам.

Вопль пресекается. Задыхаясь, Аспид пытается подняться, и я правой беру его шею в захват, а левой упираюсь в плечо и цепляю запястье правой: «четверка». Аспид молотит меня по ребрам, по ногам, но замахнуться не может, и удары получаются слабыми. Единственное место, куда он мог бы треснуть меня больно, – пах, но я мошонки не чувствую.

Самое классное в захвате «четверкой» – что в нем усилия обоих трицепсов, две трети мышечной массы плеча и немалая доля грудных и трапециевидных мышц преодолевают сопротивление мышц шеи, да и то с одной стороны. С точки зрения жертвы, вариант заведомо проигрышный. Хотя из-за химической пневмонии, или что меня там пробрало, я слабее котенка, у Аспида нет ни шанса. Я надавливаю чуть сильнее, и он пищит, чувствуя, как расползаются межпозвоночные связки.

– Ну, уймись, – советую я мягко. – Драка закончена, кореш. Тебе хана. – Остальные «змеи» неуверенно смыкаются вокруг нас, прикидывая, как бы меня прижать. – Скажи своим козлам, чтобы отошли, Аспид. Прежде, чем я сверну тебе шею.

Чуть ослабляю захват, и он сипит сквозь сжатые зубы:

– Отойдите… отойдите! Делайте, что сказано!

Те чуть расступаются.

– Еще, – требую я. – Расходитесь. Еще немного, вот так, давайте.

Я разгоняю их, пока перед нами не образуется изрядное свободное пространство – чтобы всем было видно.

Переходим к катехизису.

– Ладно, Аспид, – говорю я. – Так кто тут главный?

– С-су.. – начинает он, но я пережимаю ему глотку.

– Попробуем еще раз. Кто тут главный?