Чтение онлайн

Пространства свойств, незрячие, не знают,

Не видят, как хорош ажурный лист,

В прожилках, ими вызванный из мрака

Земли... И мрак невнятен им, а свет

Они воспринимают осязаньем,

Как ласку божества, его улыбку,

Но — внепространственную, как они.

Вот клен шумит под ветром, свеж и влажен.

Спроси его о месте, где он вырос,

И он ответит шорохом листвы

Недоуменно-мудром: я — нигде.

Душа в геометрическую точку

Не так же ли вмещается? — но мощно

Фрактальные развертывает формы

В пространстве смежном, разуму незримом...

Взгляни: вот мысль, согретая любовью,

Благоуханный, трепетный цветок,

Перед которым роза — праздник плоти...

Но некуда взглянуть. Опущен полог.

Душа и знает, что она жива,

А форм своих почувствовать не может,

И если спросишь: велика ли ты? —

Ответит горделиво: необъятна.

Но дух

И сам незряч. Уж он-то всякой формы

Лишен, в пространстве бесконечномерном.

Ни гауссовым колоколом вечным

В саду алгебраическом, ни кварком,

С которым наши мудрецы на ты,

Не связан, — потому и наслажденья

Не ведает — ни горечи, ни злобы,

Ни аромата нежного цветка,

Ни малодушья, ни великодушья...

2000

* * *

Художник ткет Психее тончайшие одежды,

Внушая человеку восторги и надежды.

Ученый с тайн природы срывает покрывало,

О бедном человеке не думая нимало.

Художник облачает, ученый обнажает,

А трепетный ценитель обоих ублажает.

20 февраля 2001

* * *

Кольцо, за ним крыльцо. Не шелест крыл —

Руке опора прочная перил.

На воздух можно тело положить.

Спины не разгибая, можно жить.

Земля и небо в родственной борьбе

Разыгрывают действо о тебе.

Рачителен дряхлеющий полет.

Скупец из чаши капли не прольет.

2001

* * *

Для чего, человечество,

Твой неистовый рост?

(1960)

 Теперь-то я знаю. Не вычитал, сам догадался.

Без штудий Тейяра нехитрую мудрость постиг.

Недаром, недаром я в этой пустыне скитался.

Не нужно наставников мне, провожатых и книг.

Не хочет, не может сосна оставаться сосною.

Сосне обоняние грезится, зренье и слух.

Она их в потомстве предчувствует ранней весною,

Изводится дивным родством, осеняющем двух.

И ты, человек, — только новому виду подножье.

Пространство тебя, не заметив, проглотит живьем.

Лишь Бог, хоть и нет его больше, — подобие божье,

Собой упоенное в страшном развитьи своем.

22-27 октября 2000

Мог ли я думать, что в Лондоне весть эту встречу?

Значит, мальчишкой ты дивный твой замок воздвиг!

Юноша-воин, прости! Запоздалою речью

Славит тебя никудышный седой ученик.

В лучшие дни энтропийным твоим логарифмом

Я осенялся. Прощай, чародей-нелюдим!

Много твой гений способствовал варварским рифмам

В дальнем краю, где особенно был ты любим.

Старому свету нести его старую ношу.

Здесь атмосфера густа, кладовая полна.

Я потому уж в Америку камня не брошу,

Что пред тобой распахнула пространства она.

Формула — вот панацея. В ней мысль оседает,

Звездное небо вмещает она и алмаз.

Мы без нее полузвери. Живое страдает.

Лишь совершенство врачует и пестует нас.

Сосны у главного корпуса, горечь и влагу

Первой любви, безнадежность, надежды оплот,

Муку, отчаянье, боль, вдохновенье, отвагу, —

Всё, умерев, ты на миг возвращаешь мне, Клод.

Гёделя вспомнят иные, иные — Эйнштейна,

Кланяюсь в пояс, да тут мне стоять не с руки.

Как оглашенный, я Шенноном благоговейно

Полон пребуду, обеим смертям вопреки.

2001

Любая, почти что любая

Годится, чтоб скрасить досуг.

Не мешкай, чудак! Погибая,

Звезда улыбается вдруг.

Неси свою ношу, не плача,

Подмигивай небу хитро.

Тебя осеняет удача,

Счастливый соперник Пьеро.

Любая... Но та, что любила

И та, что любима была,

Полмира собой заслонила,

В полнеба над миром взошла.

Покуда живу, не покину

Вериг ремесла моего.

Даётся мечта арлекину

В насмешку над платьем его.

2001

Третий этап — накопленье. А деньги ли копишь,

Марки, значки, наблюденья, — не столь уж и важно.

Главное, чтоб разрастался живой капитал,

Ширился, креп, горизонты твои раздвигая.

Не прибывает в дому, так и жизнь не мила,

Если ж сундук тяжелеет, тут — пир обольщньям.