Чтение онлайн

Вот так поезд и уезжает.

Теперь на платформе становится темнее. Красные и зеленые огонечки еле-еле освещают сам автомат. Говорить о том, что они могли бы осветить и всю станцию, не приходится.

— Если опустить этот рычаг, то что-нибудь изменится?..

Кладу на него руку, ладонью сжимая шарообразный наконечник, и опускаю рычаг вниз. Разжимаю пальцы и отхожу на пару шагов назад. Рычаг медленно возвращается на свое прежнее место. Внутри автомата вертится барабан. И сразу же начинает играть громкая музыка. Сквозь нее я слышу шум салюта, объявляющий о том, что я что-то выиграла.

Звяк.

В лунку падает монетка.

Звяк. Звяк. Звяк. Звяк. Звяк. Звяк. Звяк. Звяк. Звяк.

Десять. Десять монет.

Заберите свой выигрыш! Заберите свой выигрыш!

Подхожу обратно к автомату и протягиваю руку к «лунке». И правда, монетки. Металлические и горячие. Очень горячие. Раз, два, четыре, пять, восемь, десять. Быстро засовываю их в карман. Мало ли, пригодятся?.. Еще нащупываю какой-то конверт и подношу его к самой большой лампочке, стараясь разглядеть надпись, которой он был кем-то «одарен».

«Прочти меня».

Как оригинально.

— Так это все чья-то шутка?..

Не было никакого теракта? Никакого газа? Никаких зомби?.. Меня кто-то разыграл? Масштабно так… Но это обычный розыгрыш?

Вот только звуки, которые я начинаю слышать, опять развеивают все мои сомнения о том, что, может быть, это все же шутка?

Х-х-х… Ш-ш-ш… Х-х-х… Ш-ш-ш…

У-у-у… Ш-ш-ш… У-у-у… Х-х-х…

Ха-ха-ах… Это не смешно. К черту эту станцию! Даже если это розыгрыш! Хочу на улицу. Надо выбраться на поверхность! Там безопаснее.

Я уверена в том, что там безопаснее, чем здесь.

Засовываю конверт в карман к монетам и срываюсь с места. Бегу от автомата и от звуков, доносящихся из туннеля. Чуть было не спотыкаюсь, не разглядев в темноте ступенек эскалатора, но удерживаю равновесие и бегу дальше. Ступенька. Еще одна. Перепрыгнуть через две. Как же высоко…

Ладонь скользит по прорезиненным перилам. Это моя дополнительная страховка, чтобы, запнувшись, не полететь обратно вниз. Или же вперед, прямиком к острым краям ступенек.

Сколько же…

Сколько мне еще подниматься?.. И сверху, и снизу эхом разносится вокруг меня звук моих же шагов. Тяжелых. Неуверенных. Спотыкающихся и шаркающих. В кармане звенят монеты. Сжимаю их одной рукой, чтобы не растерять по дороге. Воздух вокруг меня становится холоднее. Я буквально представляю, как из моего рта при каждом выдохе вырываются белые облачка. Это значит, что улица уже близко.

Свобода от этой удушающей атмосферы, «преследующей» меня, близко.

Я почти выбралась.

Глаза уже привыкли к темноте.

Наверху, в зале, где обычно располагаются кассы, я легко перепрыгиваю через закрытые турникеты. Старые турникеты, с железными «зажимами». Во всем метро сейчас уже пластмассовые дверцы…

Что же это за место?..

Еще чуть-чуть. Еще немного.

Толкаю массивные деревянные двери и наконец-то оказываюсь на улице.

И тут же опасливо оглядываюсь.

Вокруг меня много домов. Высоток и пятиэтажек. Я вижу их очертания. Фонарей нигде нет. На улице тихо. Вообще никаких звуков. «Рычащих» моторов машин нет. Людей нет. Животных нет. Но черви в моей груди просыпаются и начинают шевелиться. Что-то мне угрожает. Что-то, чего я пока не вижу. Не слышу. Не ощущаю присутствия. Но моих червяков не обмануть. От них не спрятаться. Они чувствуют то, что я не в силах.

Нужно бежать. Куда-нибудь.

К домам. Нужно спрятаться в домах.

Может, там есть люди?

Бегу так быстро, как только могу. А позади меня что-то есть. Я начинаю это ощущать. Оно смотрит мне вслед ровно до тех пор, пока массивные двери, открытые мной, не закрываются обратно.

Оно меня больше не видит, но мои черви не успокаиваются.

Что-то все еще мне угрожает.

Что-то, что я пока не вижу.

Что-то, что живет в этом странном, похожем на город месте…

В этой квартире-студии всегда темно. Свет никогда не загорается в потолочных лампах, лучи дневного солнца уже давно забыли путь в это странное помещение, внутри которого обитает не менее странный Человек. Нелюдимый и боязливый, он, вглядываясь в телевизор — единственный источник света в квартире — трясется от страха и вслушивается в разговор двух незнакомых ему людей, мелькающих на экране.

— Похож ли этот случай на тот, что произошел два года назад? — спрашивает женщина-ведущая у приглашенного в студию гостя.

Пальцы Человека впиваются в пульт до характерного треска дешевого пластика.

— Да, — отвечает гость, — определенно разрушение туннеля два года назад и вчерашний инцидент являются ярким примером того, что выделяемые из госбюджета деньги на строительство новых станций метрополитена идут не туда, куда надо. Мы говорим о закупке дешевых стройматериалов и привлечении к столь сложным работам непрофессионалов, что влечет за собой подобные трагедии и человеческие жертвы.

Женщина дотрагивается пальцами до своего уха — там у нее микрофон — и, кивая, доносит до зрителей полученную от кого-то информацию.

— По последним данным жертвами обрушения туннеля в столичном метро прошлым вечером достигло более трехсот человек. Данные о раненых продолжают поступать к нашим источникам, работающим на местах и в ближайших к месту трагедии больницах. Сейчас на своих экранах вы увидите номер телефона горячей линии…

Человек нажимает кнопку на пульте и экран телевизора, чуть помедлив, погасает. Комната полностью погружается во тьму.

— Они снова это сделали, — шепчет Человек, обхватывая руками голову. — Снова это сделали…

Он раскачивается из стороны в сторону, стараясь успокоить разбушевавшееся в груди сердце.

— Они придут за мной, — продолжает Человек, смотря в сторону входной двери. — Опять придут за мной… Начнут расспрашивать…

Человек прикусывает изнутри щеки и впадает в настоящее отчаяние.

— Надо уходить, — шепчет он, решаясь на побег. — Пока они не вспомнили обо мне, нужно уходить…

Бум. Бум. Бум.

Сердце в груди Человека замирает, и он с ужасом во взгляде смотрит на входную дверь. Со стороны общего коридора на нее обрушается град из сильных и громких ударов.