Чтение онлайн

— Нина?

— Все нормально, — говорю я и перевожу тему. — Тема проговорился о том, что, возможно, я стану помогать Семену с его работой.

— Он доктор.

— Да, я знаю. Скорее всего, эта работа из категории поднеси-унеси. Но я попробую узнать у него о том, где находится Белла. Хорошо?

С этим вопросом я обращаюсь к Сергею, и он соглашается с этим.

— Маша, на тебе Тема и остальные дети. Узнай у них об этом лагере и о тех, кто здесь живет. Мало ли среди душегубов есть те, кто будет нам полезен.

— Я узнаю.

— А на тебе остается город, — говорю я Спортсмену. — Постарайся ни с кем не конфликтовать. Нам ни к чему лишние «глаза» и «уши».

— И рты.

Сергей широко улыбается и тут же морщится, шипя проклятия в адрес всего людского рода. Если он не запомнит о своей травме, то губа у него никогда не заживет.

— Тогда, с этого момента нам придется быть крайне осторожными. Если хоть один из нас оплошает, этому плану конец.

Я никогда не понимала людей, боявшихся крови. Были у меня знакомые, которые буквально в обморок падали, стоило им только увидеть маленькую капельку красной жидкости, просачивающейся из небольшого пореза на пальце. Что смешнее всего, все они были девушками. Глядя на их бледные лица и закатывающиеся глаза, мне всегда хотелось спросить: как вы вообще умудряетесь быть женщинами, если боитесь вида собственной крови?

Ладно бы чужой!.. Но своей собственной…

— Больно! Больно! Больно!

— Терпи и хватит дергаться! — восклицает Семен, пытаясь усмирить эмоционально-буйного пациента. — Как вообще можно было не заметить, что тебя подстрелили и столько дней проходить с пулей в заднице?!

Я задаюсь тем же вопросом. Это вообще физически возможно?..

— Ну… Там же мягко… Я не почувствовал…

Пациент Семена краснеет. Скорее всего из-за меня, учтиво отвернувшейся к стене, когда Врач приказал ему стянуть штаны и показать, что именно его «беспокоило».

— Жрать надо было меньше, тогда бы ничего мягкого там не было. Нина, — обращается ко мне Семен. — Подай коричневую бутылку. Без этикетки.

В его чемоданчике, который он мне доверил, всего две бутылки. И только к одной приклеена бумажка. Подав Врачу ту, на которой ничего нет, я уж было предположила, что в ней спирт, которым он зальет рану, но…

— Пей. И не дергайся.

Но анестезия оказалась для приема внутрь.

Мужчина жадно присасывается к бутылке. Семен еле успевает отобрать ее у него, пока она не опустела. Он отдает ее мне обратно, а сам занимается лечением этого горе-душегуба.

Когда-то я подумывала о том, чтобы стать врачом. Кажется, это случилось после того, как я «подсела» на медицинские сериалы. Мне так нравилось смотреть на людей в белых халатах, на то, как они помогали людям, проводили сложные операции и так далее, что желание присягнуть в верности Гиппократу не потухало во мне вплоть до конца одиннадцатого класса.

Я плакала, когда в сериале умирали полюбившиеся мне пациенты. Или когда врачи, чувствовавшие вину за то, что произошло, хотели бросить все и уйти. Я ревела, когда спасенные люди благодарили докторов, и хотела стать одной из тех, кто будет с больными людьми до самого конца. И не важно, счастливый этот конец будет или печальный.

А потом я отказалась от этой профессии так же быстро, как и загорелась мечтой работать в больнице.

Нет, я не испугалась сдавать сложные экзамены или соревноваться за одно место с десятками других абитуриентов. Даже мысль о том, что мне придется посвятить весь первый курс изучению латыни, костей и прочих сложных вещей меня не пугала так, как осознание того, что в будущем мне придется брать на себя ответственность за других людей. Я не хотела ни за кого отвечать.

Даже за саму себя. И за свои ошибки, которые я обязательно бы совершила.

— Нина, подай коробочку. Там иглы и нитки. Надо зашить лишнюю дырку.

Хочется и засмеяться, и одновременно с этим раскраснеться аки красна девица на выданье. Кто бы знал, что Семен на деле окажется именно таким?

Каким «таким»? Ну… Таким.

— Нина.

— Д-да… Вот, держите, — говорю я, протягивая ему нужную вещь.

Тема оказался прав. Во время ужина Семен подошел ко мне и сказал о том, что с этого дня я становлюсь его помощницей. Правда он не сказал на какой срок, но думаю это и так было понятно.

До тех пор, пока я не выберусь из Клоаки.

Я уверена в том, что он знает о моих «сокровищах». О том, что жетонов у меня теперь ровно десять и мой побег лишь вопрос времени. Вот только вряд ли Семен догадывается о том, что на побег в гордом одиночестве я бы не решилась.

— Сидеть тебе будет сложно, — произносит Врач, заканчивая манипуляции с нитками. — И на спине спать я тебе тоже не советую.

— Спасибо, док. Чтоб мы без тебя делали?..

— Померли бы от гниющих мозолей на ногах.

Фу. С жителями этого места все так плохо?..

Когда со спасением этого пациента покончено, мы отправляемся к другим, не менее страждущим душегубам. Их много. У кого-то болит горло, у кого-то температура, а кто-то откровенно симулирует. Но для каждого Семен находит время и лекарства. Даже простые подзатыльники, чтоб обманывать было неповадно, идут в ход. Но чаще всего Семен использует какие-то мази и зеленку.

О, великая зеленка!

— Где Белла? — спрашиваю я, когда мы заканчиваем с делами и выходим на улицу из очередного здания с очередными пациентами.

Снаружи уже властвует вечер. Людей на улице практически нет, но по два часовых у каждого дома продолжают неизменно нести свою вахту.

— Зачем они нужны? Почему по двое?

— Много вопросов, Нина. Еще и на разные темы. Что интересует тебя больше?

Снег хрустит под ногами как настоящий. Холодный ветер дует в спину так, будто позади меня стоят вентиляторы. Хотя, скорее всего, вентиляторы где-то и правда, стоят. А еще морозильные камеры, создающие в этом городе зиму.

— Где Белла? — повторяю я свой первый вопрос.

Если узнаю, где она, и расскажу об этом Сергею, то процент нашего доверия возрастет.

— Хочешь ее увидеть? Я и подумать не мог, что ты станешь за нее беспокоиться.

— Почему?

— Вы совершенно разные. А люди тянутся отнюдь не к противоположностям, — произносит Семен. — Белла в хорошем месте. Завтра утром я отведу тебя к ней. А по поводу этих вооруженных ребят… Они нужны для того, чтобы произошедшее позавчерашним вечером не повторилось вновь.

— Они и позавчера тут стояли, а толка от них никакого не было. Судя по количеству трупов, которые я видела.