Чтение онлайн

Курти подошел к стеклу. Комната выходила окнами на город. Начинался белый вечер. Загорались первые огоньки в пряничных домиках, прячущих в облаках ступенчатые крыши. Там, за окном — свобода. Неожиданно для себя он прикоснулся к стеклу пальцами.

— Вот это тебе подойдет. Эй, Курти? Ты меня слышишь?

— Да.

— Бабы везде бабы, а эта здесь даже не живет. Просто комната для… ладно, маленький еще. Так у нее гардероб больше, чем у моей бывшей в доме. А уж у нее всё было.

— Подожди. Ты, что?! Хочешь, чтобы я вот это одел?

Курти с ужасом смотрел на желтое платье в руках пирата.

— А что? Думаешь, цвет тебе не подойдет? — пошутил Эрик.

— Это платье!!!

— Это сюрко, — возмутилась Валерия.

— Короче, надевай. Оно относительно маленькое, тебе подойдет.

— Это платье, — повторил Курти.

— Другой одежды нет. Или твоя арестантская роба, в которой тебя за милю видно или платье. Кто увидит, решит, что страшненькая девочка. На таких никто внимания не обращает, а нам это и надо.

— Но…

— Одевай!!! — рявкнул Эрик, — времени нет! Или я тебя здесь брошу.

Курти кривясь, переоделся. На лохматую голову повязал чепец.

Эрик удивительно привычными движениями связал всех четверых одеждой из гардероба Валери и засунул им в рот кляп. Чмокнул фаворитку князя в щеку и прочувственно сказал:

— Прости милая, не судьба. При других обстоятельствах, конечно… — он прищурил глаз, — но постарайся смириться, ты меня больше не увидишь. Время расставаться. Прошу не плачь.

Валери возмущенно замычала.

— Нет, нет, и не проси — покачал головой Эрик, прилаживая фламберг к поясу, — мне пора. И это тоже мое, — он захватил шаманскую дудочку.

Курти открыл дверь, высунул голову, осторожно осмотрелся и подал знак Эрику.

Бонавентура выскочил в коридор с мечом наголо и кинулся вниз. Пробежал пустой первый этаж и выбежал на Арену. Требушет послал в море очередной камень. Подавив первое желание закричать: «Тревога», капитан-командор схватил за плечо ближайшего крейклинга и яростно зашептал ему в ухо команды. Тот взглянул удивленно, кивнул и передал приказ соседу. Бонавентура махнул рукой, требуя от остальных, чтобы они направились к выходу. Внимания публики старался не привлекать. Не хватало еще паники.

Полосатая цепочка, только что втянувшаяся на Арену, потянулась обратно. Зрители смотрели с любопытством, но не более.

Лишь когда стражники вышли в коридор, Бонавентура отчеканил:

— Тревога! Князь похищен. Пропали также его гости и фрисса Боне. Игнас и Джори убиты. Подозреваемый — заключенный по кличке Шепелявый. Они где-то в здании. Никого не выпускать. Обыскать все помещения. Передать приказ остальным.

Крейклинги ошалело слушали и переглядывались между собой. Половина решили, что этот розыгрыш.

— Бегом!!! — закричал Бонавентура.

Только сейчас до них дошло. Стражники кинулись выполнять приказ.

Самым приметным во внешности беглецов были даже не расцарапанные физиономии, а грязные и лохматые волосы. Курти спасал чепец, Эрик надел высокую шляпу без полей и с перьями, которую носил Лоренс. Меч прикрыл плащом. С оружием в городе ходили многие, они и на трибунах так сидели, но фламберги Эрик видел только у стражи.

Беглецы направлялись к выходу, по узкому проходу, зажатому между лестницей наверх и стеной. Распахнутая дверь на задний двор стояла перед глазами. Они не дошли до нее десяти футов, когда перед каменной аркой появились крейклинги с серьезными лицами. Эрик схватился за меч, но стражники продолжали прибывать. В полутьме прохода беглецов не видели. Курти схватил за руку Эрика продолжавшего сжимать меч. Тот и сам видел, что противников слишком много. Они повернули назад.

— Другой выход ведет на Арену, — сказал Курти, — смешаемся с толпой, с ними и выйдем, — и тут же спросил, — почему ты меня не бросил? Ты ведь рисковал, пока ждал. Мог сам уйти.

— Планировали вместе, значит вместе. Я друзей не бросаю.

Выход на Арену никем не охранялся. В запале Бонавентура вывел всех крейклингов. Несколько силуэтов в полосатой форме виднелись на трибунах. Стражники стояли на лестницах «для порядка». Эти и о тревоге ничего не знали.

Зажглись прожектора. Ставший в их свете разноцветным требушет снова выстрелил. Публика привыкала к необычному зрелищу и аплодировала меньше.

Эрик и Курти двинулись по краю Арены к ближайшей лестнице.

— Дамы и господа, — загремел над Ареной голос Фабриса, — благодарю вас, что вы пришли сегодня к нам в Цирк! Благодарю, что оценили не только занимательный конкурс, но удивительное оружие херра Йохана. Поприветствуйте маэстро под последние выстрелы его изобретения!

Публика вновь воодушевленно зааплодировала. Фабрис ткнул рукой перед собой. С места на трибуне поднялся сухопарый старик, неловко махнул рукой, будто отгонял муху и сел обратно. Быть звездой ему не нравилось.

— Наш маэстро, как всегда, скромн…

Неожиданно Фабрис замолчал. Курти вскинулся посмотреть, что заставило грандиозного болтуна заткнуться.

Рядом с Фабрисом стоял крейклинг в берете и жестикулируя, что-то шептал тому на ухо. Лицо Фабриса вытягивалось от изумления. Публика, частью тянулась к выходу, но заинтересовалась возникшей паузой и в проходе возникло небольшое столпотворение.

— Эй, красотка, — Курти кто-то схватил за платье, — ты, я вижу, гуляешь. Не меня ищешь?

Подвыпивший хлыщ, немолодой и обрюзгший, глядя на Курти осоловелыми глазами, тянул его за платье к себе.

— Договоримся, если недорого…

Курти молча выдирался, боясь привлечь внимание.

— Ты чего такая неласковая? Не обижу. Ты главное…

Что главное Курти так и не узнал. Подошел Эрик, двинул озабоченного пьянчужку в челюсть и бросил:

— Она занята.

Курти вырвал подол из обмякшей руки, и они вступили на лестницу.

— Что у вас там?

Черт! К ним спускался крейклинг.

— Правила для всех одинаковы. Никаких драк в Цирке.

Курти опустил голову, не зная, что делать.

— Извини служивый. Недоразумение, — Эрик вышел вперед и успокаивающе махнул рукой. Мы уже уходим. Выпил человек, мы на него не сердимся.

— Да, вы не сердитесь, вы сразу бьете. Вы ведь его… — крейклинг осекся на полуслове, внимательно уставившись на Эрика, — подожди. Ты ведь этот, — он махнул рукой в сторону требушета, — который на Арене сегодня выиграл.

— Да ты сума сошел любезный, — строго отчеканил Эрик, — что себе позволяешь?! Я, по-твоему, похож на преступника, который в Цирке выступать будет?!