Чтение онлайн

– Алиса, – сказала я робко.

– Меня можешь называть просто Лариса. Теперь я твой персональный тренер, хореограф, психолог, подруга и вторая мама на ближайшие две недели твоей стажировки, – она растянула рот в широкой белоснежной улыбке, подчёркнутой естественной помадой.

Мы прошли через гримёрку в небольшой тёмный коридор. С правой стороны коридора был выход на сцену, завешанный черной занавеской, за занавеской стояла коробка с белыми тряпками и ёмкость моющего спирта. С левой стороны было три ступени, за которыми стоял черный стул, а сбоку была плотно закрытая дверь – вход в душевую кабину. Как сказала Лариса, здесь это называют аквариумом, в рабочее время аквариум превращается в водное стрип шоу. В душевой была лишь одна полочка с гелями и мочалкой, рядом с которой висел закреплённый на ручке душ.

Далее я следовала за своим экстравагантным экскурсоводом через черный занавес на сцену. На ней уже стояли две девочки. Одну из них я видела с Ларисой в день собеседования. Теперь девушка стояла в коротких джинсовых шортах, еле прикрывающих ягодицы, и обтягивающей майке, подвёрнутой под бюстгальтер. Рядом с ней стояла высокая темноволосая худая девушка. На вид ей было лет 17, яркий макияж придавал ей ещё года два. Девочки стояли рядом и общались так, словно знают друг друга уже много лет. Лариса направилась устанавливать старенький магнитофон, я подошла к девочкам.

–Кристина, – сказала девушка с тигром на бедре, протягивая мне руку и широко улыбаясь.

– Лиза, – сделала такой же жест высокая девушка, стоящая рядом.

– Алиса, – поприветствовала я в ответ.

Кристина и Лиза пришли устраиваться в клуб, как и большинство из нас, официантками, с Ларисой они провели здесь лишь одну тренировку вместе, но и этого было достаточно, чтобы понять, что здесь им лучше держаться вместе.

Кристина была на год меня старше, ей было 21, а вот ребёнку её было уже 4 года. Это история о девушке с высокими амбициями и неудачной личной жизнью. В 16 лет она гоняла по дорогам города на своём байке, забивала тело татуировками и уже начинала зарабатывать моделью, включая съёмки в стиле «ню», а, благодаря окончанию школы изобразительного искусства, устроилась тату мастером в один салон. Тогда она познакомилась с ним – будущим отцом своего ребенка. Это была невероятная, сумасшедшая любовь, однако, против которой оказались её родители. Он был старше на два года и ничего не имел. Тогда влюблённые решили пойти на серьёзный шаг, за счёт которого им бы уже никто не смог перечить. Они сделали ребёнка, и в 17 лет Кристина вышла замуж. После свадьбы она родила.

– Понимаешь, – говорила она с каким-то безразличием в глазах, – до рождения ребёнка ему была нужна только я, а после – все, кроме нас двоих. Я привыкла. Мы скоро разведемся. Теперь у меня своя жизнь, у него своя.

Моделью она перестала работать после родов, клиентов на татуировки принимала лишь на дому, а муж всё время менял работы. Тёща вечно кричала на неё, когда приходила к внуку, а приходила она каждый день. С родителями Кристина попросту не общалась, отдавшись самой себе. Тем не менее, они до сих пор продолжали жить вместе с мужем. Постоянные ссоры, нежелание даже находиться рядом с ним, и постоянная нехватка денег привели её в это место. Привели её в клуб «69».

Лиза тоже не жила с родителями, она жила с парнем… бывшим парнем. Лиза в 16 лет поступила в местный колледж, а когда ей исполнилось восемнадцать лет, родители собрали её вещи и отправили познавать взрослый мир самостоятельно, буквально выставив за дверь. Первые недели она жила у подруг, потом ей предложил съехаться молодой человек. Однако к бытовой жизни они оказались не готовы. Он начал изменять, в ссорах постоянно бил посуду. И бил её. Спустя год отношений, они решили остаться просто сожителями. Они жили втроём в старой двушке его семьи. В одной комнате теснился он с другом, в другой жила Лиза. После расставания бывший молодой человек предъявил плату за квартиру, в которой они жили, начал грозиться выкинуть её вещи в окно и сменить замки. Ссоры продолжались, он продолжал её бить. Тогда ей пришлось искать работу, чтобы быстро заработать и не пересекаться с ним совсем. Работал он в дневную смену, так что Лизе ночная работа была как раз к месту. Лучшим вариантом оказался клуб «69».

Передо мной сейчас Лиза выглядела весьма статной, высокой, худой девушкой с ярко зелёными глазами, выделенными тёмными тенями. Чёрные прямые волосы спускались чуть ниже плеч, тело было бледным, а лицо было угловатым от худобы. На губах была алая помада. Одета она была в короткие шорты и чёрный топ. На ножках висели зелёные туфельки. На всё бедро была уже потускневшими красками изображена белка в геометрии.

– Ну а какими судьбами ты здесь? – спросила с улыбкой Кристина.

– Официанткой занесло сюда, – я улыбнулась.

– Всех нас официантками сюда заносит, – усмехнулась Лиза.

– Девочки, снимаем обувь, по одной подходим ко мне, – Лариса стояла посреди сцены. – Алис, ты пропустила первое занятие, но, думаю, мы ещё успеем наверстать. Сегодня мы будем учить крутки. Смотрите, наш шест называется пилоном, он вращается, чтобы гости могли рассмотреть все стороны танцовщицы, в отличии от обычного шеста. Внизу пилона находится круглая таблетка. Мы танцуем pole dance, не стриптиз. Кто-нибудь занимался танцами?

– Я занималась бальными 5 лет, – сказала с гордостью Лиза.

Я тоже занималась танцами в своё время. Различными. От бальных до хип-хопа. Однако никогда для меня это не было серьёзным, поэтому я решила лучше промолчать.

Лариса взяла из-за черного занавеса спиртовую жидкость и тряпку.

– Смотрите, перед каждым выступлением пилон следует протирать, иначе вы будете скользить, что приведёт к травме, – она сделала несколько движений тряпкой вдоль пилона и откинула тряпку за занавес. – Если вы решите протереть пилон при гостях после предыдущей девочки – делайте это незаметно, а то есть девочки, которые выходят полуголые на сцену и начинают натирать его пол песни этой белой тряпкой. Это выглядит отвратительно. Танцевать на сцене следует в определённой обуви – стрипы. Это специальная обувь на высоком каблуке и высокой платформе. Они не гнутся и не изменяют своей формы. Жестко фиксируют стопу. Моделей такой обуви много, для вас главное различие – высота каблука. Категория – от единички до трёх сантиметров, и пятёрки – тринадцать сантиметров. Начинать я советую всегда с двойки или тройки. Перейдём к работе с пилоном. Самое базовое, с чего все начинают – крутки. Для первой, самой лёгкой крутки ставим левую ногу серединой ступни к самому пилону, на таблетку. Поставите, не соприкасаясь с пилоном – упадёте. Левую на таблетку, правой отталкиваемся. Правую руку на уровне головы на пилон, крепко держитесь, левой гладите по себе. Чем ближе ваше тело к пилону, тем быстрее вращение, чем дальше – тем медленнее. Физика. Пробуйте.

Она отошла от вращающейся палки и подозвала Лизу начать. Затем попробовала Кристина, после – я. Я прижала тело к пилону и так сильно оттолкнулась от пола, что чуть ли не слетела с таблетки. Ноги с непривычки подкосились, голова закружилась. Я отошла и села на край сцены.

– Ничего, привыкните, – сказала Лариса, смотря на меня. – У всех голова кружится по началу. Теперь этот пилон – ваш персональный тренажёр на все группы мышц. Одно только занятие на нём заменят вам недели в спортзале. Вы у меня станете упругими.

Дальше она показала ещё пару положений с первой крутки: закинуть ногу на ногу, сменить руки, присесть, привстать, выкинуть ножку, провести по себе рукой, отогнуть пальчики как в бальных, какие-то дополнительные движения. Мы менялись, запоминая каждую мелочь. В магнитофоне играла старая музыка, как из фильмов про стриптизёрш. Мне безумно нравилось, я слушала музыку и словно сливалась с ней, вращаясь на пилоне, и ни о чем, совсем ни о чем больше не думала. Я просто наслаждалась.

Спустя час в зале началась суматоха. Официантки бегали протирали столы и готовили пепельницы к приёму свежих бычков, бармен натирал до блеска посуду, танцовщицы наводили марафет или курили у барной стойки, обсуждая предыдущие смены, администратор и охрана стояли с ними, также затягиваясь очередной порцией никотина.

– Нам пора в зону приватов, – произнесла Лариса, забирая магнитофон и спускаясь со сцены. Мы последовали за ней. – Алиса, ты же ещё даже не была здесь, – она улыбнулась, столкнувшись с моим взглядом.

Мы прошли вдоль столов к арке, прикрытой прозрачной, розоватого оттенка, занавеской. За ней был длинный коридор с тусклым красноватым светом, вдоль него разместились небольшого размера комнаты, занавешенные такой же тканью, что и на входе в «зону приватов», только черного цвета. Мы прошли ко входу самой дальней комнаты и остановились. Лариса подключила магнитофон в розетку, сделала звук тихим для фона и встала лицом к нам: