Чтение онлайн

– Ну прекрасно, - он не смотрел на нее.
– Раз ты уже здесь, я пойду в магазин, там ожидает пачка накладных, хочу их просмотреть. Завтра придет бухгалтер, а я не готов. Хочу, чтобы она занялась счетами и нашими личными тоже.
– Он похлопал по карманам брюк, проверяя, есть ли ключи от машины.
– Ложись спать, не жди меня, - были его последние слова, и он ушел.

На следующий день Элейн взяла Роуз в зоопарк с Шарон и ее малышом. Роуз тыкала крошечным пальчиком в слона и лепетала. Элейн захлестывала радость и гордость за дочь, которая начинала говорить.

– А моя еще не произнесла ни одного слова, - сказала Шарон.

Толкая коляску от клетки к клетке, Элейн не могла освободиться от тяжелого камня на сердце: что же происходит с Митчем. Она не была настолько близка с Шарон, чтобы разоткровенничаться и рассказать, что ее мучает. Собственно, она ни с кем не была близка. Нелепо, но единственным человеком, с кем она была близка и чувствовала интимность, была Джеки. По понятным причинам: месяцы попыток оплодотворения снова и снова, факт, что Джеки носит ребенка Митча, но, главное, потому что Джеки требовала интимности, проникала в ее жизнь и открывалась ей по-дружески, безоглядно, не страшась. Она не была так так сдержанна, как Элейн. Если здесь замешана наследственность, Элейн хотелось бы, чтобы Роуз наследовала эту открытость. Джеки - хороший человек.

– Я хожу на фитнес, - призналась Шарон, - боюсь, я никогда не войду в форму, а Джерри не прикасается ко мне уже несколько месяцев.

Они остановились перекусить и дать малышкам из того, что захватили из дома. Знаешь, во время беременности мы занимались сексом постоянно, поэтому я не думаю, что дело в том, что я растолстела.

Элейн положила кусочки банана на подносик, прикрепленный к коляске Роузи. Никогда раньше Шарон не откровенничала о своей личной жизни. Обычно они говорили о том, что прочитали в классе английской литературы или каково это, когда учишься, иметь ребенка.

– Сестра говорит, то же самое было с ее мужем. Как только появился ребенок, он полностью изменился. Будто говорил: "теперь, когда ты мать, ты меня не возбуждаешь".

Элейн понимающе кивнула. Мысль эта согрела ее. Может, и у нее с Митчем та же причина. Если это так, она все поправит в доли секунды. Утащит его куда-нибудь на уик-энд. Наденет такое нижнее белье, что лишит рассудка, как раньше.

По дороге из зоопарка они с Роузи зайдут к папочке на работу. Элейн пошепчется с ним и предложит куда-нибудь съездить. Мама дня на два заберет Рози к себе. Магазин без Митча спокойно выживет 48 часов, а они найдут на побережье отель и будут заниматься любовью целыми днями.

Все девушки в магазине заохали и заахали, когда Элейн внесла дочь с ярким шариком в ручке.

– Такая большая, - восхищалась Карин.
– Можно я ее подержу?

Рози заулыбалась и охотно пошла к Карин.

– Митч сказал, что ему нужно в банк, - объяснила Карин Элейн.
– Может вернуться с минуты на минуту. Она взяла Рози к зеркалу поиграть в "Видишь Рози", а Элейн пошла в офис позвонить маме, договориться, когда ей удобно взять малышку дня на два, чтобы она и Митч смогли куда-нибудь поехать. Когда Митч вернется из банка, у нее уже все будет согласовано.

Офис выглядел первозданно чистым. Бухгалтер, по всей вероятности, закончила работу, и в большой стопке лежали текущие счета, чеки, готовые к отправке по почте, и в другой - личные счета Элейн и Митча с прикрепленными чеками. Элейн набрала номер и, ожидая, бездумно пробежала по счетам. Телефон зазвонил прямо ей в ухо.

– Офис Брэдфорд. Куда направить ваш звонок?

– Мама?

– О, здравствуй, дорогая. Подожди, у меня тут три линии звонят ... Не уходи.

"Счет за газ - очень много, счет за воду - тоже", - подумала Элейн. Gelson's - у нее там открытый счет. Это экстравагантно, но ей нравилась их великолепная продукция: их deli, их выпечка с тонким запахом, хотя, надо признать, в этом месяце счет оттуда слишком большой. Pacific Bell. Длиннющий список звонков. Ожидая, пока мама освободиться, она пролистала чеки: Лос Анжелес Запад, Санта Моника, Студио Сити, номер телефона ее мамы. Еще Лос Анжелес Запад, Лонг Бич, Лонг Бич. Кого они знают в Лонг Бич, кроме ... Она посмотрела номер. Номер был Джеки. Она взглянула на дату, потом на календарь. В этот вечер она была в колледже, звонок сделан из дома в 6:40, сразу, как только она вышла за порог.

Рука уже сама двинулась вниз по странице. Две недели спустя Лонг Бич. Время 6:41. Как только она уходила на занятия, Митч звонил Джеки, сказать, что они с Рози уже в пути увидеться с ней. Рози мала, она не проболтается маме. Вот почему Митч избегает Элейн и не занимается с ней любовью. Боже праведный! Все это - правда!

– Привет, беби!

Задохнувшись, она повернулась, будто ее застали на место преступления, хотя, все, что она делала - просматривала свои собственные телефонные счета. Правда, раньше она никогда не давала себе труда делать это, потому что это была забота Митча и бухгалтера. И он прекрасно знал, что в нормальных обстоятельствах она никогда даже не взглянула бы, а уж тем более тщательно просматривала телефонные счета. Она опустила трубку.

– Митч, - она чувствовала, лицо ее дрожит. Она не была уверена, что у нее достанет сил задать следующий вопрос. Если ответ на этот вопрос будет "да", вся ее жизнь полетит в тартарары. Она помнила, как серьезно Барбара Сингер убеждала ее: "У вас хватило сил победить рак, вы сможете справиться и с этим". Барбара дала ей силу спросить.

Сегодня, когда наступил редкий спокойный момент в бурном обсуждении, она заговорила:

– Митч и я живем отдельно. Я попросила его уйти, после того как обнаружила, что, не посоветовавшись со мной, он тайно берет Рози видеться с суррогатной.

– Боже мой!
– воскликнула Рути.

– Что заставило его?
– спросил Шелли.

– Она пришла и умоляла его дать ей видеться с ребенком. Он побоялся рассказать мне об этом, но считает, что для нее видеться с ребенком - это правильно и ... он согласился.

– Никто не отрицает, что она - мать ребенка, - сказал Рик как нечто само собой разумеющееся, и Элейн посмотрела на него так, будто кто-то со всего размаха ударил ее.

– Объясните, почему вы думаете так, - Барбара уловила, как мгновенно улетучился легковесный тон в группе.

– Мне не хочется, чтобы обо мне думали, что я тупица, и я не сказал "настоящая мать", но у нее биологическая связь с ребенком. А Ваш рассказ подтверждает, что и эмоциональная тоже. Если бы это был мой ребенок, я бы, наверно, с ума сходил от беспокойства, что такая связь с ребенком нарушена. Ее гены и ее история - в значительной мере, что такое Рози и во что она вырастит. Слушайте, я совсем не знаю Митча, - добавил Рик, - честно, из того, что я знаю (а знаю я немного) встречаясь иногда здесь - мне он не особенно нравится. Но, бьюсь об заклад, что-то в нем подсказало, что генетическая мать должна иметь связь с ребенком. Может, он плохо уладил все дело, но, думаю, инстинкты его были правильные. Пожалуйста, Элейн, не воспринимайте это на личном уровне, но мне вся концепция суррогатного материнства представляется катастрофой. Усыновление - это решение двух проблем, я так думаю, а суррогатное материнство - напротив, порождает трагедии, а не решает проблемы.

– Я думаю то же самое, - сказала Элейн, сдерживаясь изо всех сил.
– То есть так я думаю сейчас. Но когда это все происходило, я не знала, что и думать. Я считала, что должна что-то сделать и сделать быстро, потому что много времени было потеряно, когда я пыталась забеременеть, а потом была больна, а Митч очень хотел ребенка. Я думала, раз я не способна родить ему ребенка, я - ничто. Но сейчас я знаю, я не должна была соглашаться.

– Я понимаю эту запутанность, - вставила Джудит, - потому что мне не понятно, как кто-то не хочет держать связь со своими генетическими отпрысками. Знать, что где-то в этом мире есть часть тебя и не иметь с ним никакой связи, не иметь потребности знать его - такое просто нелепо. Не поймите меня неверно: Митч не должен был делать это за вашей спиной.