Чтение онлайн

— Что именно вас насторожило? — решил уточнить Константин.

— Он стал часто зависать в телефоне, причём старался это скрывать. Я баба битая — сразу всё вижу. В туалете запирался на полчаса. С работы не спешил. Часто вставал по ночам. И всегда с собой был телефон. Я как-то раз решила проверить его мессенджеры. И вот незадача: их попросту не было. Проверила браузер, а там абсолютно чистая история. Понимаете? Он удалял историю телефона всякий раз, как им пользовался.

Она снова перевела дыхание, собираясь с мыслями. Константин терпеливо ждал.

— И вот однажды это произошло, — дрогнувшим голосом продолжила Алла. — Я только потом поняла, что всё это было спланировано. Для чего не знаю. Может, они больные? Нормальный человек на такое никогда бы не пошёл. До сих пор в голове не укладывается.

— Поясните, — попросил он, пока её мысль не улетучилась безвозвратно.

— Нет, кажется было что-то выпить, — внезапно вспомнила она, подрываясь с кресла. — Сейчас, одну минутку.

Женщина торопливо вышла из комнаты, оставив его одного. Мужчина недовольно поморщился, но остался сидеть на месте. Осмотревшись он понял, что переезд из шикарной квартиры в это убогое жилище был вынужденной мерой, и через мгновение он узнает причину, по которой она на это пошла. Стены обвешаны старыми выцветшими обоями. На окнах тусклые от времени занавески. На полу истоптанный ковёр, который так и просился в утиль. Несмотря на скромное убранство дом содержался в чистоте.

Через пару минут Алла вновь появилась в комнате, неся перед собой поднос с начатой бутылкой коньяка и двумя рюмками. Поставив поднос на журнальный столик, она торопливо разлила спиртное себе и гостю.

— Нет-нет. Я за рулём, — тут же воспротивился Константин, заметив протянутую рюмку. — Извините.

— Не извиняю. Вы приехали сюда потрепать мне нервы, тогда берите рюмку и слушайте дальше, — категорично потребовала она.

Не в силах сопротивляться, он всё же взял предложенный коньяк. Она залпом в два глотка осушила рюмку. Он лишь слегка пригубил.

— Вы же в курсе, что Мария Каланча жила со мной по соседству?

— Да, конечно.

— Ну так вот: однажды средь бела дня поступает от неё звонок на мой мобильный. Я как ни в чём не бывало поднимаю, ага, тра-ля-ля потоля. Короче, говорит, надо срочно приехать домой, кое-какие подписи в документах поставить. Мол, при заселении, она там кое-чего напутала, так теперь надо было исправить. Я говорю, что занята, работаю. Может, вечером? Нет, говорит. С работы поезжай смело, якобы начальство в курсе. Ладно, поехала. Приезжаю, а в подъезде мне навстречу Левин этот. Просится ко мне в квартиру. Говорит, слышал там крики какие-то. Предлагает вместе со мной зайти, проверить, всё ли в порядке. Странно, думаю. Чего это он вдруг? А самой как-то стрёмно стало. Муж-то, вроде как, на работе должен быть. Ладно, говорю, пошли проверим. Открываю, заходим. Блядь, и правда крики! Извините, — осеклась она.

— Ничего.

— Идём мы такие настороженные на звуки. Тут этот Левин вырывается вперёд, да так смело, что я даже охренела. Врывается в нашу детскую, а там мой муженёк прямо на детской кровати потеет над этой шалавой. Представляете? Прямо в детской постели. Сука! — Она снова поднесла ладонь ко рту. — Извините, Константин. Нервы ни к чёрту.

— Я всё понимаю, — покачал головой он. — Только не понял какую шалаву вы имеете ввиду.

— Так Марию Сергеевну. Я её рожу никогда не забуду. Муж-то мой на говно сошёл. Аж побелел весь. А она как ни в чём не бывало вытаращилась на меня с таким каким-то вызовом, что ли. Смотрит и как бы смеётся мне в лицо. Фу! Как представлю её рожу, аж противно. Не по себе.

Алла вновь наполнила свою рюмку. Выдохнув, она снова в два глотка прикончила её.

— А что Левин? — подождав пока она разделается с коньяком, спросил Константин.

— Знаете, а ведь у него было точно такое же чудовищное выражение лица, как и у неё. Точно такое же, — вытаращив на него стеклянные глаза, повторила она. — И эта злобная ухмылка. Много месяцев их мерзкие рожи не выходили у меня из головы. Это ж надо такое замутить. Я только не пойму для чего им это было нужно. Просто больные люди.

— Да уж, странная история, — заключил он, возвращая свою рюмку на поднос. — Полагаю, это и привело к вашему разводу. Да и проживать рядом с этими людьми было невыносимо, так?

Её рука вновь самопроизвольно потянулась к бутылке.

— Прошу вас, не надо, — мягко произнёс он, положив свою руку на её ладонь. — Этим ничего не изменишь. Просто надо отпустить. Иначе никак.

Женщина вновь устало откинулась назад.

— Всё не так просто, как вы думаете. Этим они не ограничились. Да, был скандал, ругань. Всё так. Выпроводила я их быстро. Вышвырнула за дверь, так сказать. Собрала вещи мужа. Выгнала и его. А наутро придя на работу вдруг узнаю, что меня вызывает начальство по поводу моего вчерашнего преждевременного ухода. Писала объяснительную. Оказывается, эта сука меня ни у кого не отпрашивала. Выгнали по статье. Представляете? А лишившись работы, я автоматически лишилась служебной квартиры. Всё. Мужа нет. Маленький ребёнок на руках. Куда идти? Пока малой был в детском саду искала недорогое жильё в черте города. Вот полюбуйтесь в каких хоромах я оказалась в итоге. И всё это по милости Марии Сергеевны.

— Как по-вашему, зачем они это сделали?

— Я же говорю, больные они на всю голову. Игры у них такие, что ли. Не знаю. Только вот играли и доигрались, по ходу.

— Игры, говорите? — задумчиво произнёс Константин, вспоминая вчерашний разговор с Антоном и Викой. — Я бы хотел побеседовать с вашим мужем, если это возможно. Думаю, поговорив с ним, у меня появится более чёткая картина.

— Он уехал из города. Бросил всё и уехал. Я подала на развод, на алименты. По сей день не вижу ни того, ни другого.

Она всё же подорвалась с места и налила себе очередную порцию спиртного. Константин бессильно наблюдал за тем, как эта ещё не старая женщина с каждым глотком губила свою жизнь, подавшись сиюминутному порыву. Не справившись с горем, она продолжала себя жалеть, вместо того, чтобы попытаться встать на ноги и идти вперёд. Он не сомневался в том, что всего каких-то несколько месяцев назад у неё была совсем другая жизнь, наполненная смыслом семейного счастья. Как же был хрупок человеческий разум.

Женщина опустошёнными глазами смотрела на его дорогой костюм. Тщательно выбритое лицо излучало озабоченность. Ровная осанка говорило о нём многое. По всему было видно, что перед ней был уверенный в себе человек, ни в какое сравнение не шедший с её слабохарактерным мужем-беглецом. Нет, этот ни за что бы так не поступил. Этот ответственный.

— Сделайте мне одолжение, Константин. Разберитесь с этими негодяями. Я, конечно же, не знала этого вашего Доренко, но уверена, что парня взяли ни за что. Выведите эту ведьму на чистую воду. Может тогда я смогу, наконец, спать спокойно. Хотя вряд ли, — тут же отмахнулась она. — Спасите хотя бы его. Невиновные не должны сидеть в тюрьме.

— Спасибо за помощь, — поднимаясь с кресла, сказал он.

— Удачи вам, — слабо улыбнулась женщина.

— Не вешайте нос. Всё наладится.

— Скорей бы, — с грустью усмехнулась она.

Уже стоя на пороге дома, он услышал за спиной её последние слова:

— А представляете сколько таких семей как наша пострадали от рук этой парочки?

«Порченая квартира», — подумал про себя Константин, выходя на улицу.

Снова затрещал звонким лаем маленький собачонка, высунувшийся из будки при появлении незнакомого человека. Константин поспешил покинуть унылый двор, оставив дворнягу биться о натянутую цепь. На душе появился неприятный осадок, вызванный горьким рассказом женщины, чьи печальные глаза всё ещё стояли перед ним. Только спустя некоторое время он осознал, что история, услышанная им в стенах того дома, произвела на него весьма тягостное впечатление. Боль в её голосе эхом проносилась в ушах. Была семья — не стало семьи. Для кого-то это была просто игра, а для кого-то трагедия на всю жизнь.