Чтение онлайн

Я подумала, что всем нам морально помогло выражение гордости и надежды на лице Элен. Когда пришло время прощаться, то даже Зои хотелось никуда не ехать и остаться здесь, на побережье. Меня согревала мысль, что это последний шанс провести две ночи наедине с Элиотом, это стало последним аргументом в пользу поездки, оно того стоило.

— Как ты думаешь, что именно меня заставят делать? — взволнованно спросила Саша, когда мы отъехали всего на двадцать миль от Ла-Хойа. — Ведь таким вещам надо учиться.

— Понятия не имею. Все, что тут написано, — дела в питомнике ведет некто Кэрри Шэндру, на полную ставку там работает еще только один парень по имени Ти, и еще одна девочка, Нина, — на добровольных началах. И у них там сорок пять диких кошек. Ух, ты!

В ответ мотор увеличил обороты. Я хотела сесть за руль, но Саша спросила, не может ли она повести сама, чтобы отвлечься. Очевидно, это было своего рода лекарство.

— Мы сейчас какое-то время едем по автостраде 15? — спросила Саша, которой страстно хотелось выбрать путь покороче. Любой подумал бы, — что она спешит добраться до места.

— Угу. Надо следить за дорогой. Как увидишь знак «Темекула», нужно повернуть на автостраду 215.

— А потом?

— Едем до Риверсайд-авеню, а там уже рукой подать.

Саша взглянула на меня.

— Не беспокойся. Все будет хорошо. Скушай конфетку!

Я потрясла коробочку над ее ладонью.

— Смотри-ка, тебе достались красная, белая и голубая. Очень патриотично. Как цвета флагов Великобритании и США.

Что я еще могла сказать? Иногда такие мелочи могут сделать меня счастливой.

— А какого они вкуса? — с подозрением спросила Саша.

— Ты скажи! — потребовала я, решив, что это будет хорошая игра.

Она надкусила белую.

— Кокос!

— Правильно!

— Голубую я отгадаю, даже не пробуя. Это голубика.

— Молодчина! Правильно!

— Фу, а на вкус просто гадость. — Она быстро сунула в рот красную. — Вишня.

— Почти что.

— Да нет же, это точно вишня.

— На коробке это названо «настоящая вишня». Саша закатила глаза:

— Давай ты!

Эта игра подняла нам настроение, и мы сами не заметили, как доехали до городка Темекула. К этому времени мы себя чувствовали уже не лучшим образом, впрочем, неудивительно.

— Не могу поверить, что ты съела «сочную грушу», — простонала Саша.

Вкусовое ощущение было такое, что после этого я высыпала все конфеты из коробочки на подол и стала по очереди пробовать их.

— А я не верю, что ты думала, если я одновременно съем «красный грейпфрут» и «большой банан», то будет вкусно! — возразила я.

Саша скорчила гримасу, вспомнив это.

— Спрячь их подальше! Меня уже тошнит просто от одного их вида!

Я так и сделала.

— Может, откроем пачку жевательного мармелада «Мишки Гамми»?

— Давай! — Саша энергично стала рыться в сумке. — Как ты думаешь, а остальным понравится?

— Ну, Зои-то точно будет в восторге, не важно, что ее там ждет. Она умеет получать удовольствие от жизни и ненавидеть всякого, кто встанет на ее пути.

— Мне хотелось бы быть на нее похожей, — вздохнула Саша. — Она ко всему относится с энтузиазмом, любит повеселиться, из любой ситуации может извлечь выгоду. Откуда только она черпает энергию?

— Без понятия, — я покачала головой. До сих пор не могу забыть эти маракасы.

— Думаешь, Лос-Анджелес не обманет ее ожиданий?

— Даже если и обманет, она это переживет.

— Надеюсь только, что она не разочаруется, она столько времени об этом мечтала.

Ой-ой-ой. Саша начала беспокоиться о других, когда у нее самой проблем вагон и маленькая тележка.

— Не волнуйся! — сказала я. — Зои сумела бы радоваться взносу в Фонд помощи диспраксией не меньше, чем вручению Оскара.

— Счастливая. Это подарок судьбы.

— Благословение, — согласилась я. — Если у меня когда-нибудь будут дети, то я не пожелаюим ни коэффициента интеллекта выше двухсот, ни пальцев виртуоза пианиста, а лишь одного — быть оптимистами.

Я дотянулась до своей сумочки.

— Давай позвоним ей, где там мой доисторический мобильник?

— А-а-а-а-а-а-а-а-ах!

Я отодвинула трубку от уха.

— Зои, с тобой там все в порядке?

— Да, тут просто клёво! Я только что проехала мимо такой водосточной трубы, типа той, вдоль которой несется Дэнни Зуко в «Бриолине»! Тут полно граффити, а еще около одного из сливов рядком стоят горшочки с цветами, наверное, кто-то тут живет. Господи, голый мужик, он моется! Я офигеваю!

Телефон вырубился.

Я посмотрела на Сашу.

— Как ты думаешь, это было умное решение— позволить ей шататься там без сопровождения?

— Наверное, нет, — признала она.

Я снова попыталась набрать номер Зои, но телефон не отвечал, наверное, она въехала в туннель, попробую еще раз через минуту.

— Мы сейчас где? — Саша кивнула в сторону карты.

— Дай-ка взглянуть… Мы почти доехали до Морено. Скоро надо будет поворачивать на другую автостраду.

— Тебе не кажется, что я меланхолик? — спросила Саша. Она постаралась поделиться своими соображениями спокойным голосом.

— Тебе кто-то сказал это? — осторожно спросила я.

Она кивнула:

— Визажист. Мы снимали клип для Уилла Янга. Это самое ужасное, что мне когда-либо говорили. После таких слов я подумала, что буду такой всегда.

— Можно посмотреть на это с другой стороны. Если ты признаешь, что меланхолия — это нормальное твое состояние и ты не хочешь меняться, то все стоящие события будут наградой.

— Предполагается, что мне от этого станет легче?

— Да. Но я вижу, почему тебе не станет легче, — сказала я и предприняла новую попытку: — Помнится, я как-то смотрела интервью с Кэрри Фишер. И она сказала, что уже оставила тщетные попытки бороться со своей депрессией. Даже придумала имя, которым обозначает себя в состоянии депрессии. Когда кто-то ей звонит, она говорит «Милдред в городе» или что-то в этом духе. И все знают, в каком она состоянии.