Чтение онлайн

— В клетке?

— Ну, на самом деле в детском манеже. — Он кивнул в угол, где стоял деревянный манеж. — Когда они чуток подрастут, мы будем вывозить их на публику, как Кэссиди и Кид а, это поможет нам собрать побольше денег на содержание питомника.

Я вздохнула.

— Не верится, что Голливуд всего в паре часов езды отсюда… И там расхаживают знаменитости, у которых карманы набиты баксами под завязку. Что насчет Джулии Роберте? Она вроде не швыряется деньгами направо и налево — у нее ведь была по-настоящему дешевая свадьба? Должен же быть свободный миллион, который она могла бы пожертвовать.

— Насколько я знаю, ей нравятся лошади, — вмешалась Саша.

— А мы кониной кормим наших зверей.

— Что?! — я открыла рот от удивления.

— Ну, если лошадь пострадала в результате несчастного случая или что-нибудь наподобие этого.

Молчание.

— Ну что, будем завтракать? — Ти подхватил тигрят, по одному в каждую руку.

Мы с Сашей посмотрели друг на друга, после рассказа о судьбе несчастных лошадей мысль о завтраке вызывала отвращение.

Впервые я увидела, как Ти улыбается:

— Я сварю нам кофе!

Когда мы пришли на кухню, Ти и след простыл. Нас ждала только записка: «Доделайте то, что начали вчера». Да, никакой тебе романтики. Но я заметила, как Саша спрятала этот клочок бумаги в карман, как будто это было любовное письмо, адресованное лично ей. Меня беспокоило, что она все еще сохнет по нему, но я решила ничего пока не говорить.

Мы подкрепились тостами с абрикосовым джемом и отправились очищать от мусора то, что в один прекрасный день станет «Райским садом». Клянусь, мы проработали всего час, как нас позвал Ти:

— Обеденный перерыв!

— Слава богу, — обрадовалась я. — А то я снова есть хочу!

Сайта прислонила грабли к стене. А я выключила шланг, из которого наполняла небольшой бассейн для Райна. И мы вместе поспешили к дому.

Ти ждал нас у стола рядом с кухней. Когда мы приблизились, он швырнул нам кусок окровавленного мяса.

— Мы что, собираемся делать барбекю? — спросила я.

— Это обед Тахиры, а не ваш. Мне нужно порезать мясо кубиками, — сообщил он Саше, передавая ей нож.

— Я — вегетарианка! — отшатнулась она.

— Но ведь я не прошу тебя, его съесть!

Он опять сунул ей нож.

— Я не могу.

— Это лошадь? — с отвращением спросила я.

— Нет! — Ти закатил глаза.

Саша разглядывала кровавый ошметок.

— Ощущение такое, будто принимаешь участие в убийстве.

— Может, все-таки попробуешь, чтобы ощущения стали более реальными? — издевался Ти.

— Как ты можешь говорить о своей любви к животным и делать это? — Саша задохнулась от возмущения.

— Ничего хорошего, но это жизнь. Наши кошки не могут охотиться и добывать себе пищу сами, так что я должен делать что-то, чтобы их кормить.

Саша занесла нож, лицо ее стало белым как мел, когда она собиралась сделать первый надрез, но отпрянула, дрожа от ужаса.

Я протянула ей руку.

— Ты в порядке? Ты не обязана делать это.

— Не обязана, — подтвердил Ти.

Мы с изумлением взглянули на него, неужели он почувствовал жалость?

— Просто пойди и скажи Тахире, что сегодня она будет сидеть голодной. Вон она, в задней клетке. Уверен, она войдет в положение и поймет.

С этими словами он отвернулся и повез к клеткам целую тачку разрезанных цыплят.

Тут у меня зазвонил телефон. Элиза. Ее я хотела бы слышать в последнюю очередь, но я помнила о своем обещании Элен уделять Элизе столько же времени, сколько и остальным. Саша убежала в туалет. А я терпеливо слушала изнурительный монолог о том, насколько пустой тратой времени оказался семинар «Посмотри в лицо своей ярости», на который она ходила утром. Когда она закончила, я сообщила ей, что есть тут один товарищ, которому занятия по управлению гневом пошли бы на пользу, это Ти. Элиза не поверила мне, но я пересказала ей историю с мясом.

— Почему он так изводит Сашу? — вздохнула я, забыв на мгновение, что я не ценю Элизино мнение настолько, чтобы выслушать, что она сейчас скажет.

— Это очевидно, — отрезала Элиза. — Она ему нравится.

— Да уж, ухаживания в стиле Оззи Осборна… Мне кажется, ты неправа.

— Ты уверена?

— Поверь мне, ты бы тоже поверила, если бы увидела, как он на нее смотрит.

Кроме пары секунд, когда у нее на руках был тигренок, Ти смотрел на нее со злобой, его глаза просто источали яд.

— Да, но это реакция на чувства, которые будит в нем Саша. Но эти чувства не к ней, а к самому себе.

Батюшки мои! Пару дней повращалась среди светил психологии, и уже сама с легкостью дает консультации.

— Постой-ка, сейчас я передам трубку Марте, она специалист по такого рода вопросам.

— Элиза!

— Что?

— Мне кажется, ты говорила, что все это фигня на постном масле?

— Ну, мне от этого пользы никакой, у меня не бывает приступов гнева- Но для некоторых здешних психопатов, которые в бешенстве орут с пеной у рта, это занятие произвело благоприятный эффект.

Да, какую неоценимую поддержку она оказывает остальным членам группы!

Марта взяла трубку, уже получив краткую информацию по нашей проблеме.

— Мне нужно, чтобы вы мне дословно передали, что именно он говорил. Тогда мы выработаем стратегию, как с ним справиться.

Игра стоила свеч, так что я воспроизвела каждое предложение, которое Ти в порыве гнева обрушил на Сашу. Когда я закончила. Марта сказала, что ей необходимо больше данных о его прошлом, и напомнила мне, что это не моя битва. Но я не согласилась. Саша сейчас как израненный зверек, но даже если бы с ней все было в порядке, я бы все равно чувствовала, что должна защитить ее. Кроме того, ведь сражаться в чужих битвах легче, чем в своих, вы так не думаете? По крайней мере, если знаешь, за что ты сражаешься и что это того стоит

Меня очень тяготило то, что остается всего несколько часов, чтобы все уладить. Не могу просто уехать и оставить ее, будет казаться, что оставила ее в клетке со львами. Слова Марты навели меня на кое-какие размышления (как и столь долгое пребывание Саши в уборной), так что я решила противостоять Ти. Несмотря на то что на его стороне целая шайка свирепых дружков.

Когда я открыла ворота, леопарды пришли в ярость — они рычали и ворчали, молотили по заграждению длинными, острыми как бритва когтями. Пара леопардов поднялась на задние лапы, остальные выбрали любопытную тактику запугивания — припадали к земле, вскидывая оскаленные пасти. Шум стоял ужасный.