Чтение онлайн

— То же, что и у нас… Ну, а с Юпитера?

— Пока еще ничего. Нам непонятна их сигнализация. Быть может, наша до них не доходит?

— Это ваше дело, и всю ответственность я возлагаю на <вас, мистер Кэтч, — ответил Фрэнсис Беннет и, очень недовольный, направился в бюро научного репортажа.

Тридцать ученых склонились над своими счетными машинами. Одни были поглощены уравнениями девяносто пятой степени; другие, словно забавляясь формулами алгебраической бесконечности и пространства в двадцати четырех измерениях, напоминали учеников начальной школы, решающих примеры на правила арифметики.

Появление Беннета произвело впечатление разорвавшейся бомбы.

— В чем дело, господа? — воскликнул он. — Неужели до сих пор еще не получено ответа с Юпитера?.. все, значит, по-старому?.. Послушайте, Корлей! Вот уже двадцать лет как вы возитесь с этой планетой… Казалось бы…

— Что поделаешь, — ответил ученый, к которому обратился Беннет. — Наша оптика оставляет еще желать многого, и даже с нашими трехкилометровыми телескопами…

— Вы слышите, Пир! — перебил его Фрэнсис Беннет, обращаясь к соседу Корлея. — Но если уже не с Юпитера, то есть ли по крайней мере вести с Луны?

— Нет, также нет ничего, мистер Беннет!

— Тут вы уже не станете ссылаться на оптику: Луна в шестьсот раз ближе к нам, чем Марс, с которым мы ведь поддерживаем регулярную связь. Не в телескопах дело…

— Нет, в жителях! — ответил Корлей с многозначительной улыбкой ученого, знающего цену «иксам».

— Вы смеете утверждать, что Луна необитаема?

— Во всяком случае, мистер Беннет, жителей нет на той стороне, которая обращена к нам. Кто знает, быть может, противоположная сторона…

— Что же, Корлей, в этом проще простого удостовериться.

— А каким образом?..

— Нужно повернуть Луну…

И с этого дня ученые на заводе Беннета погрузились в изучение механических приемов, с помощью которых можно будет добиться поворота нашего спутника [12] .

Соседнее помещение представляло собой обширную галерею длиною в полкилометра, — она была отведена для отдела рекламы, а какую роль реклама играет в такой газете, как «Ирт Геральд», вообразить нетрудно. Объявления приносят в среднем три миллиона долларов в день. Они, кстати сказать, распространяются совершенно новым способом. Патент на применение этого весьма хитроумного способа куплен за три доллара у бедняка-изобретателя, который вскоре затем умер с голоду. Это не что иное, как огромные плакаты, отраженные в облаках, — плакаты такого колоссального размера, что они могут быть видны в целой обширной области. Из этой самой галереи тысяча прожекторов беспрерывно направлена в небеса, на которых отражаются в красках небывалой величины объявления.

Но сегодня, войдя в отдел рекламы, Фрэнсис Беннет видит, что механики стоят сложа руки возле своих бездействующих прожекторов. Он спешит узнать, в чем дело. Вместо ответа ему указывают на безоблачную небесную лазурь.

— Так вот! Вам, мистер Семюэль Марк, нужно обратиться в научную редакцию, в отдел метеорологической службы. Передайте им от моего имени, чтобы они как следует занялись вопросом искусственных облаков. Нельзя же, в самом деле, вечно зависеть от погоды! [13]

Окончив обход всех разнообразных отделов газеты, Фрэнсис Беннет направился в приемную, где его ожидали послы и полномочные министры государств, аккредитованные при американском правительстве. Господа эти явились за советом к всемогущему директору.

— Чем могу быть вам полезен, сэр? — обратился директор «Ирт Геральд» к английскому консулу.

— Вы можете оказать нам неоценимую услугу, — ответил англичанин. — Не поднимет ли ваша газета кампанию в нашу защиту?

— По какому поводу?

— Вы могли бы просто выразить протест против аннексии Великобритании, которую (произвели Соединенные Штаты…

— «Просто!» — воскликнул Фрэнсис Беннет, пожимая плечами. — Аннексия, произведенная сто пятьдесят лет назад! Неужели же господа англичане никогда не примирятся с тем, что ввиду справедливого круговорота вещей на земном шаре их страна стала американской колонией? Да ведь это было бы чистейшим безумием! Как могло ваше правительство даже предположить, что я затею такую антипатриотическую кампанию?..

— Мистер Беннет! Согласно доктрине Монро «Америка — американцам». Вам это известно. Но только Америка.

— Но Англия — всего-навсего наша колония, сударь, одна из прекраснейших наших колоний! Не надейтесь, что мы когда-либо согласимся отдать ее.

— Вы отказываетесь?

— Отказываюсь! А если вы будете продолжать настаивать, мы можем создать повод ж объявлению войны на основании простого интервью одного из наших репортеров.

— Итак, конец! — прошептал в отчаянии консул. — Соединенное королевство, Канада и Новая Британия принадлежат американцам, Австралия и Новая Зеландия независимы… Что же нам осталось из всего, что некогда было Англией?.. Ничего!..

— Ничего?! — с возмущением воскликнул Беннет. — Вот еще новости! А Гибралтар? [14]

В эту минуту пробило двенадцать часов. Директор «Ирт Геральд» сделал жест, означавший конец аудиенции, вышел из зала и, усевшись в катящееся кресло, через несколько минут оказался уже в столовой, расположенной на расстоянии километра, в противоположном конце здания.

Стол накрыт; Фрэнсис Беннет занимает свое место. Под рукой у него несколько кранов, а прямо перед ним — зеркало фонотелефота, которое сейчас отражает столовую в его парижском особняке. Несмотря на разницу во времени, мистер и миссис Беннет сговорились завтракать в один и тот же час.

Но парижская столовая пуста.

— Эдит, наверно, запоздала, — говорит себе Фрэнсис Беннет. — О женская пунктуальность! Все прогрессирует, за исключением этого!

Высказав эту, увы, правильную мысль, он поворачивает один из кранов.

Как и все состоятельные люди нашего времени, Фрэнсис Беннет, отказавшись от домашней кухни, стал абонентом большого общества «Питание на дому». Это общество по сложной сети пневматических труб доставляет своим клиентам множество самых разнообразных блюд. Система эта обходится, разумеется, недешево, но зато кушанья вкусные, а главное — это дает возможность избавиться от невыносимой породы домашних поваров и поварих.

Итак, Фрэнсису Беннету пришлось завтракать в одиночестве, что его несколько огорчило. Он уже допивал кофе, когда миссис Беннет, вернувшись домой, показалась в зеркале фонотелефота. Поцеловав миссис Беннет в щеку, отраженную в рефлекторе, Фрэнсис Беннет направился к окну, где его ожидал аэрокар.

— Куда прикажете, сэр? — спросил аэроводитель.

— Дайте подумать… Я, пожалуй, успею… — ответил Фрэнсис Беннет. — Доставьте меня на мою фабрику аккумуляторов на Ниагаре.