Чтение онлайн

— В рот пароход, — ахнул Петр Алексеевич, — неужели рыбнадзор? Доедайте скорее! — заволновался он, хватаясь за ведро.

— И так сплошное невезение, — хмуро сказал Дмитрий, — мало вам моего пальца? Надо, чтобы мы еще и ошпарились?

— Ешьте быстрее, — рассеянно повторил повар и потащил еще дымящее ведро в завалы плавника.

На лицах людей, вылезших из машины, была плохо скрываемая досада. Они долго совещались, решая, ехать ли дальше, но в конце концов приняли предложение Дмитрия встать лагерем по соседству, — то ли напуганные рассказом Сергея о медведе, то ли соблазненные ароматом возвращенной на костер ухи.

Их было трое. Здоровяк, с жирным глуповатым лицом, за весь вечер не сказал ни слова: усевшись, он тупо уставился в огонь, придерживая расходящиеся на животе полы куртки, и больше не двигался с места. Остальные оказались интереснее: молодой человек, похожий на прилежного студента, и солидного вида пожилой мужчина, на мясистом носу которого смешно сидели маленькие очки в тонкой оправе, — Юлька сразу решила, что это какой-то профессор.

— Мы этнографы, едем на Пильво, — сказал он.

— Так вы малость опоздали, лет этак на двадцать, — захохотал Петр Алексеевич. — Здесь давно никто не живет.

— А нам, собственно, местное население не нужно, — ответил профессор. — Мы ищем предметы культа… Старые, а еще лучше — старинные и древние.

— Так вы, наверное, алтарь ищете! — подскочила Юлька. — Ну тот, на Маям-Рафе, — она осеклась, заметив, что этнографы смотрят на нее с неприятным вниманием. Застеснявшись, она беспомощно взглянула на Сергея и поразилась его рассерженному лицу. «Ну чего я такого сказала?» — подумала она, отодвигаясь от костра в темноту. Сергей отвернулся от нее и напряженно уставился на неподвижного здоровяка.

— Какая догадливая девочка, — сладко улыбнулся профессор. — Именно алтарь, именно на Маям-Рафе!

— Очень, очень древнее сооружение, — с воодушевлением подхватил студент, не обращая внимания на хмурые взгляды профессора. — Есть гипотеза, что это остатки древнего, истинного культа медведя, который потом тысячелетиями пародировали местные жители… или хранили, спасая остатки знания.

— Опять медведи, — раздраженно заметила Таисия Михайловна. Но молодой этнограф явно оседлал любимого конька и остановиться теперь не мог.

— Проблема медведя серьезнее и шире, чем может показаться на первый взгляд! — запальчиво ответил он. Профессор толкнул его коленом, но студента уже понесло. — Знаете, культ медведя сейчас интересует всех этнографов. Недавно лингвисты наконец нашли древний корень, означающий изначальное имя медведя, и… — он перехватил взгляд профессора и поспешно сказал: — Впрочем, неспециалистам это будет скучно.

Юлька перестала слушать. Она вдруг обнаружила себя рядом с Сергеем: их колени соприкасались, и Юлька, вертясь и ерзая, то и дело задевала макушкой его щеку. Обмирая, она придвинулась чуть ближе, задела его ладонь…

— Неудобно? — заботливо повернулся к ней геолог.

— Пересаживайся, здесь ровнее.

Он встал и тихо шепнул что-то Дмитрию. Машинально передвинувшись на нагретое Сергеем место, Юлька оглушенно смотрела, как он с начальником уходит в темноту. Очнувшись, она вскочила и побежала в палатку, из последних сил сдерживая слезы разочарования.

— Дима, ты когда-нибудь видел этнографов с «калашом»? — спрашивал в это время Сергей.

Юлька рыдала, уткнувшись в спальник, пока не заслышала шаги Таисии Михайловны. От мысли, что старушка услышит ее всхлипы, Юлька затаила дыхание. А вдруг догадается? Расскажет отцу? Чепуха! А вот если расскажет ему?! Она же его мама! Хотелось застонать от стыда, но слезы не останавливались. Не выдержав, Юлька громко хлюпнула носом, и Таисия Михайловна заворочалась.

— Все-таки простыла, — сонно сказала она. — Надо было дать тебе аспирин.

— Нет, я нормально, — гнусаво ответила Юлька. Таисия Михайловна иронически фыркнула, и Юлька опять зашмыгала, чувствуя, как горло вновь перехватывает от слез. Стараясь не дышать, она поползла к выходу.

— И куда ты собралась? — спросила Таисия Михайловна.

— Писать, — пискнула Юлька и выскочила из палатки.

Слезы ушли, оставив лишь саднящую боль в горле и резь в глазах. Опустошенная, Юлька сидела в завале плавника. Бездумно засмотревшись на лунную дорожку, протянувшуюся через пролив к материку, она вздрогнула от резкого звука, донесшегося от палатки этнографов: кто-то открыл молнию входа. Из палатки выбрались три фигуры, четко выделявшиеся на серебристом от лунного света песке. Воровато оглядываясь на лагерь геологов, этнографы торопливо направились к Маям-Рафу.

Юлька тихо встала, стараясь не хрустеть ветками. Она вдруг вспомнила и хмурые взгляды Сергея, и досаду на лицах приезжих, не ожидавших встретить людей, и их недомолвки. Обида на Сергея прошла, уступив место бесшабашной отваге. Она выследит подозрительную троицу… и тогда ему придется обратить на нее внимание!

Держась в тени обрыва, Юлька тихо пошла следом.

Поляна на Маям-Рафе была ярко освещена луной, и Юльке, застывшей за толстым стволом лиственницы, хорошо были видны фигуры этнографов, склонившихся перед алтарем. Они тихо говорили что-то, а потом здоровяк и студент отступили и замерли, торжественно глядя на вершину столба. Профессор вышел вперед, вытягивая из кармана какую-то бумагу. Помедлил, поправляя свои смешные очки, развернул лист, откашлялся. Юлька затаила дыхание.

— Тебя вызываю…

— Нет, — крикнула Юлька, вдруг догадавшись, и тут же за спиной раздался выстрел. На поляну выбежали геологи.

— Стой! — крикнул Дмитрий, наводя карабин на профессора. Здоровяк потащил из-под куртки автомат, и начальник партии поспешно перевел ружье на него. Рядом с Юлькой шипел Сергей, перезаряжая ружье, — что-то у него заклинило, и он ругался сквозь зубы страшными словами. Юлька вдруг с ужасом догадалась, что Дмитрий не сможет выстрелить, если понадобится, — помешает сломанный палец, огромный и неуклюжий под толстым слоем бинта. Кажется, и Дмитрий, и профессор это понимали:

— Вы действительно будете стрелять? — с иронией спросил профессор.

— Я буду, — ответил Петр Алексеевич, выходя из-за кустов. — Юлька, отойди и ляг, — тихо приказал он ошалевшей девочке и подтолкнул ее в сторону. — Вы, суки, что с Вовкой сделали?

— А это не мы, — улыбнулся студент, глядя куда-то в бок, — это он.

Петр Алексеевич выстрелил, и матерый медведь упал к подножию столба. Профессор тихо рассмеялся, качая головой.

— Вот уж от кого не ожидал помощи, — насмешливо сказал он. Презрительно отвернулся и вновь сосредоточился на бумаге. — Тебя вызываю… — повторил он.

Сергей наконец-то справился с карабином, и Юлька оглохла от выстрела. По лиственницам хлестнула автоматная очередь, Сергей упал, сшибая девочку с ног. Скорчившись в корнях, Юлька с ужасом смотрела на падающего профессора — его губы продолжали шевелиться, выдувая кровавые пузыри, шепча истинное имя.

И оно было услышано. Утробно загудела земля, и глубокая трещина разделила поляну пополам. По сведенному последней судорогой лицу профессора мелькнула слабая улыбка. Юлька прижалась к Сергею и с неуместной радостью почувствовала, как крепкие руки сдавили ее плечи.