Чтение онлайн

— Вот пусть он и едет разбираться.

Я увидел вытянувшуюся физиономию долговязого. А потом услышал внизу, возле собственной стиснутой ладони, негромкий довольный смех:

— Владимир правильно говорит. Ты-то не успел с нами причаститься. Вперед! Перехватишь Олежку у Фридмана, попробуете еще раз наехать на Бессонова. А не успеешь — тогда по обстоятельствам. Ты у нас парень шустрый, просечешь на месте, что к чему.

Долговязый кивнул, шутовски козырнули пулей выскочил в коридор. Впрочем, за дверью его шаги явно замедлились. Этот уж точно не станет выжимать запредельные километры только ради того, чтобы перехватить какого-то Олега у какого-то Фридмана. И будет жить долго. Без нашей помощи.

Я показал, как менять кодировку электронного письма. Потом вернулся на свое место и с чистой совестью разлил по стаканчикам остатки виски. Быстро мы уговорили пузырь. Впрочем, я всегда перед работой на всякий случай принимаю сильнейший сорбент.

— Кстати, Володя, Серго тебе рассказывал, какой проект мы думаем запустить на евры? Нет? Ну, слушай сюда. Такого в этой стране еще точно никто не делал. Я уже подобрал команду, замечательные ребята, половина еще по «Пресс-Мосту». Ну так вот…

У него были совершенно седые виски. И прищуренные утомленные глаза. Далеко не мальчишка: уже под сорок.

Он тоже будет жить долго.

Жечь контрафактные газеты в мои обязанности не входит; с таким же успехом это может сделать уборщица. Но сегодня у нашей дурочки свидание, и я подменяю ее по доброте душевной. И не более того.

«Жизнь на скорости»; «Утро последнего крестоносца»; «Голос нашей свободы»; «Фатальный поворот»… Или просто, но подробно: «Погиб Павел Храмченко — гордость отечественной журналистики, автор многих десятков резонансных медиа-проектов… навсегда останется в памяти… символ поколения смелых… лучшие уходят первыми…».

Скручивается в пламени цветная фотография на обложке журнала — та, где он рыжий. Рассыпаются в пепел многочисленные черно-белые на газетных полосах.

Он проживет еще черт-те сколько лет. Замутит еще не один десяток тех самых проектов, из которых какие-то будут иметь успех, какие-то пройдут незамеченными. Его — безусловно, харизматичную личность и душу компании — будет знать каждая собака в своем, достаточно узком профессиональном кругу. Широкой публике его имя тоже кое-что скажет… именно так: «кое-что».

А вот национальным героем ему уже никогда не стать. Собственно, на это и направлена программа нашей службы, по которой я сейчас работаю. Эта страна обойдется без национальных героев. Так проще. Так считают наверху, и они, безусловно, правы. Можете мне поверить: я властен над временем, я многое успел повидать и сопоставить.

Герои не нужны.

Уборщица забыла на столе настоящую газету. Черт возьми, я же клялся не читать, не брать в руки сегодняшний номер!.. Криминальная хроника. Две строчки: авария… автомобиль не вписался в поворот… неизвестный…

Я давно знаю, что природа не терпит дисбаланса. Но никак не могу привыкнуть.

Все-таки самое неприятное в нашей работе это: «неизвестный».

— Что за ампулы? — настороженно спросил таможенник.

Сергей протянул пачку бумаг.

— Так… Сергей Ли Хард, сотрудник «Гемофэшн»… так…

«Сотрудник, — едко подумал Сергей. — Скорее уж, робот». Скажут программировать запах соснового леса и моря — программирует. Скажут разработать программку для наномыши, чтоб шевелила усами и моргала, — разработает. Хотя с его уровнем это позор. Дернут за ниточку — кивнет, дернут за другую — поаплодирует на собрании.

И обязательно — сладко улыбаться шефу, сталкиваясь с ним в коридорах. Ведущий программист. Уникальный специалист по нанотехнике. Даже для того, чтобы оказаться в международном аэропорту, ему пришлось ждать указания начальства. Но ничего. Скоро все узнают, что Сергей Ли Хард — не просто микроскопическая мышь, бегающая по сосудам офиса «Гемофэшн».

— Ага-а… — тянул таможенник, — опечатано. Соответствует Декларации о безопасности. Тип — фаннигем.

— Везу образцы в филиал, — нервно улыбнулся Сергей.

— До рейса целых шесть часов. Не повезло вам с пересадкой, — сочувственно улыбнулся таможенник, возвращая документы.

Сергей прошел в транзитную зону аэропорта. Подошел к табло с информацией о ближайших рейсах: почти двадцать, во все концы мира. До того, как Сергей Ли покинет аэропорт, тысячи людей разлетятся по всем континентам. Не повезло с пересадкой? Смотря кому…

Если бы не один сумасшедший клиент, компания «Натуральные мечты» так и рухнула бы под натиском конкурентов, не оставив и следа. Но потомку конквистадоров Хайме Ривере приспичило переболеть малярией в болотах Амазонки, повторив опыт какого-то романтического предка. «Натуральные мечты» устроили ему переживания высшего класса, однако через пару дней Хайме вернулся, крайне недовольный. Он был у врача, сделал анализ крови. Доктор сказал, что никакой малярии не было. Должны быть какие-то там кольца в крови, а их нет. Что за переживания такие, что и следов не оставляют?

Возмущенного Хайме отправили к директору компании. Тот выслушал и задумался. Потом выписал немаленький счет и связался с лабораторией.

Простой имитации было недостаточно. Кольца должны были делиться, переходить из стадии в стадию, — в общем, вести себя как настоящие малярийные плазмодии, но — без последствий для организма. Молодой нанопрограммист Сергей Ли Хард получил новое задание.

— Назовем это «фаннигемом», — сказал шеф, рассматривая в электронный микроскоп идеальную копию скопления малярийных плазмодиев…

С тех пор компания «Натуральные мечты» успела превратиться в гигантского монстра «Гемофэшн», а Сергей Ли Хард — в главного разработчика программ для фаннигемов. «Мода у вас в крови!» — объявил шеф клиентам. Начали с золотых рыбок, про которых босс вычитал в древнем фантастическом рассказе. Сначала клиентам хватало простого осознания того, что в их крови плавают рыбки. Но долго так продолжаться не могло, и вскоре появились гемосканы — на вид изящные флакончики на цепочке, на деле — мощные микроскопы вокруг ампулы с образцом крови. Теперь любой желающий мог видеть, как резвятся рыбки. Или мышки. К тому времени «Гемофэшн» создал уже несколько моделей. А гемосканы вскоре превратились в прозрачные окошки на крупных сосудах. Самые простые вращивались в кожу, сложные — были подлинными произведениями искусства, инкрустированными бриллиантами в десятки каратов.

От прошедшей мимо девушки пахнуло духами и еще чем-то солоновато-металлическим. На идеально белых шортах — несколько ярко-красных пятнышек. Да, неплохо пошла новинка. Сергей Ли Хард вспомнил, как шеф собрал их, осененный новой идеей.

— Мышки в крови, рыбки, кошечки — это хорошо. Но сама кровь! Мы должны сделать саму кровь объектом моды! — сотрудники с энтузиазмом кивали. — Кровь со вкусом ананаса! — шеф поднял толстый палец, — а?

— Разве что для садомазо каких-нибудь, — ухмыльнулся Хард.