Чтение онлайн

Она позвонила.

Открылась потайная дверь, и в ней появился Ламалу.

— Господин де Бернэ там?

— Да, маркиза.

— Пусть он войдет сюда.

Ламалу исчез. Через минуту появился Арман.

Он низко поклонился маркизе Фаверей.

— Господин де Бернэ, — произнесла она, — вы оказали помощь больному?

— Науке в этом случае сильно помогла природа…

— Молодой человек вне опасности?

— Совершенно…

— Он не требовал у вас объяснений?

— Никаких… Он спит.

— Скоро ли он будет в состоянии явиться сюда?

— Убежден, что в этом смысле нет теперь никакой опасности, — напротив, это произведет хорошее впечатление на его воображение…

— Хорошо. Сядьте рядом со мной, господин де Бернэ.

Арман повиновался и сел справа от маркизы.

— Господа, — продолжала Мария после минутного молчания, — вы встречали некоторое время тому назад молодого художника по имени Марсиаль?…

— Действительно, — сказал Арчибальд, — но я уже давно нигде не видел его, правда, еще совсем недавно, слышал о нем от одной особы.

— От кого?

— От презренной женщины, которая называет себя мадам де Торрес.

Мария жестом остановила его.

— Значит, этот человек для вас не незнакомец. Что касается меня, то я несколько раз встречала его в свете и почувствовала к нему странную симпатию…

Она провела рукой по лбу.

— Впрочем, почему я говорю «странную»?… Нет… Все вы, знающие мою тайну, поймете, что Марсиалю двадцать лет, возраст моего сына… оставшегося сиротой после смерти мученика, безмолвно присутствующего на наших собраниях…

Говоря это, она полуобернулась к портрету, висевшему за ее креслом.

— Да, — продолжала она голосом, в котором слышались слезы, — в каком-нибудь уголке света есть человек так же, как и Марсиаль, преследуемый судьбой, так же, как и он, может быть, тщетно пытавшийся обрести свое место в свете… Может быть, он так же плачет и в отчаянии протягивает руки к небу!

Сэр Лионель и Арчибальд встали.

— Мы поклялись его найти…

— И мы его спасем, хотя бы это стоило нам жизни, — добавили Правый и Левый.

— Благодарю!, О! Благодарю вас от всей души! — произнесла маркиза. — Не думайте, что я сомневалась в вас хоть одно мгновенье! Я убеждена в успехе!… Да, я найду его, бедное похищенное дитя… Но; увы! Каким увижу я его?

Она опустила голову.

Слова Бискара, произнесенные в ту ужасную ночь, все еще раздавались у нее в ушах…

«Настанет день, — сказал злодей, — когда негодующий народный голос! донесет до тебя имя неслыханного злодея, которого будет ждать эшафот. Тебе расскажут перечень его преступлений, который ты выслушаешь с содроганием… Тогда я, Бискар, приду к тебе и скажу:«Мария Мовилье, знаешь ли ты, кто этот человек, голова которого готова пасть на эшафоте? Этот человек — твой сын!»

— Маркиза, будьте мужественны! — произнес Арман.

— Да… — сказала она. — Да, я не имею права на слабость. Простите меня, друзья мои…

Наступило минутное молчание.

— Вы не забыли, господа, — снова заговорила Мария, — что произошло после нашего последнего собрания? Несколько месяцев тому назад было совершено ужасное преступление. Убили одну несчастную женщину. Поводом к убийству было воровство. После долгих розысков полиции удалось, наконец, захватить одного из убийц. Благодаря своим связям господин Соммервиль узнал в день допроса, что убийца, сознавшийся в своем преступлении, рассказал следователю в довольно неопределенных выражениях о существовании в Париже тайного общества, совершившего множество различных преступлений, но до сих пор оставшихся безнаказанными. По настоянию следователя он, однако же, сказал наконец, что это общество называется «Парижские Волки». Когда я узнала об этом, меня вдруг осенила одна идея… Более двадцати лет тому назад, когда еще я жила в Тулоне, во время одного процесса, в котором было замешано множество каторжников, выяснилось существование этого ужасного общества, носящего столь зловещее название. «Волки» существовали уже тогда, объявив обществу беспощадную войну, и один из этих негодяев, мучимый совестью, назвал главаря и создателя этого общества. Звали его Бискар. Он исчез, но дело этого человека осталось. Да и кто знает? Может быть, он все еще руководит им из мрака. Вот что пришло мне в голову. Найти Бискара — значило найти след моего ребенка! Соммервиль получил позволение увидеться с преступником, чтобы всеми средствами постараться добиться от него более точных признаний. Увы! Богу не было угодно этого…

Волнение маркизы заставило ее замолчать.

— Когда я пришел в тюрьму, — докончил за нее Арчибальд Соммервиль, — то я узнал, что преступник был найден в то самое утро мертвым

— Это, без сомнения, было новое преступление, — сказал Лионель.

— Может быть! Эта странная смерть позволяет предположить, что «Парижские Волки» сумели найти себе сообщников даже внутри тюрьмы.

— Все возможно, но, во всяком случае, на теле несчастного не видно было никаких следов борьбы. Он был найден повесившимся на одной из полос железной решетки, и сторожа не слыхали внутри никакого шума…

— Это было для меня ужасным ударом, — продолжала маркиза, уняв свое волнение. — Чуть было появившаяся вдали надежда снова исчезла! Между тем узнали, что преступник жил некоторое время на Жеврской набережной у старьевщика, которого давно подозревали в скупке краденого… К несчастью, политические смуты отвлекали внимание префектуры в другую сторону, и, как это часто бывает, не было принято всех мер предосторожности, так что когда полиция явилась к старьевщику произвести обыск, то оказалось, что он исчез в ту ночь…

— Французская полиция чересчур рьяно занимается заговорами, — заметил Лионель.

— Тем не менее, — продолжал Арчибальд, — мы решились не оставлять этого дела. Жеврская набережная посещается большинством французских воров, которые стараются отделаться от краденого, й через некоторое время мы убедились, что в одном доме, содержимом неким Блазиазом, собирались по ночам разные таинственные личности. Очень легко могло случиться, что старьевщик просто сменил место, что мы и решили выяснить точно.

— Ваша очередь, Правый и Левый, — сказала маркиза.

Братья переглянулись, затем один из них встал. Это был Левый.

— Много ночей мы простояли на набережной, занимаясь наблюдениями, — сказал он, — и каждую ночь мы видели, как к Блазиасу являлись самые подозрительные личности. В особенности один из них обратил на себя внимание. Он приходил к Блазиасу, как господин и повелитель… У него был свой ключ от дома, и он входил, не предупреждая никого…

— Я предполагала, — перебила маркиза, — что этот человек был, если не сам Бискар, то, во всяком случае, один из главарей ужасной шайки. Тогда было решено, что Правый и Левый попытаются захватить этого человека, затем дотащить его до моей кареты, где я буду в состоянии узнать его, но случай решил иначе…

— В ту минуту, как мы вошли на площадь,— продолжал Левый, — мы увидели, что к берегу быстро подошла какая-то тень, затем, после небольшого колебания, эта тень бросилась в воду.

Левый остановился.

— Я закончу, — сказала маркиза. — Эти отважные юноши решительно бросились в Сену и, вырвав у смерти несчастную жертву, принесли ее к моей карете. Каково же было мое удивление, когда я узнала живописца Марсиаля… Я сказала себе, что само Провидение позвало меня на эту дорогу… Час спустя он уже был в этом доме. Вот, господа, почему я позвала вас. Наш друг де Бернэ уже оказал помощь Марсиалю, и если вы согласны, то я прикажу привести его сюда… Мы подвергнем его установленным формальностям, и если вы сочтете его достойным занять место в наших рядах, то это будет новое приобретение для благородного дела, предпринятого нами, дела, которому мы посвятили всю нашу жизнь…