Чтение онлайн

Он пополз за мной, схватил меня за бедра и дернул к себе, заставляя мое сердце биться как сумасшедшее.

— Мертвец, — выдохнула я, когда он раздвинул мои бедра и полностью обнажил меня перед собой.

Мой клитор запульсировал, и я почувствовала, что становлюсь до боли влажной из-за него, но я знала, что должна бояться больше, чем боялась сейчас. Потому что я не знала, что он собирался сделать, а единственный мужчина, который прикасался ко мне там раньше, разбил мою душу на миллион, миллиард кусочков.

И все же… какая-то часть меня не хотела, чтобы он останавливался, чтобы я могла узнать, каковы его намерения. Я даже не паниковала. Не так, как обычно, когда люди пытались прикоснуться ко мне. Это были прикосновения, которых я жаждала на каком-то первобытном уровне. На самом деле, хотела ли я когда-нибудь, чтобы ко мне прикасались так сильно, как сейчас? Насколько я могла вспомнить, нет, но я также не могла вспомнить свое имя, так что мозг мне не особо помогал.

Матео просунул руки под мои колени и опустил голову между моих бедер, в то время как его пальцы впились в мои бедра. Мое сердце билось, колотилось и металось по кругу, но это был не страх убежать, это был страх: я-думаю-что-хочу-прыгнуть-с-этого-обрыва. Я не знала, что произойдет, когда я достигну дна, но надеялась, что Матео вот-вот покажет мне.

О, святые небеса, что он собирается там делать, и не воспламенюсь ли я, если не узнаю об этом в ближайшие семь секунд?

Горячая подушечка его языка пробежала по моей киске, и я закричала. Хотя и не в стиле: помогите-меня-пожирает-медведь. А в стиле: сделай-это-снова-прямо-сейчас-или-моя-голова-взорвется. Черт, это было так приятно. Как фейерверк адреналина в моей киске.

— О боже мой, о боже мой.

— Тихо, — прорычал Матео, а его горячее дыхание на моем клиторе заставило меня задрожать, и я зажала рот рукой. Конечно, я заткнусь. Я даже зашью себе губы, если понадобится. Только сделай это снова!

И он сделал это снова.

Мои глаза наполовину закатились, когда он начал слизывать мое возбуждение, постанывая в меня, а я извивалась и приподнимала бедра. Его рука опустилась на мой живот, пытаясь удержать меня неподвижно, но я не могла лежать смирно. Мои бедра хотели танцевать в ритме его языка, и остановить их было невозможно. Они танцевали бачату, я клянусь.

— Не двигайся, или я остановлюсь, — прорычал он, и, блядь, это был самый сложный приказ, которому я когда-либо подчинялась. Но, черт возьми, я справилась.

Он продолжил, его язык начал двигаться быстрее, как будто он лакомился мной, а голодные звуки, которое он издавал, заставляли мои пальцы на ногах поджиматься. Удовольствие превратило меня в животное, и я застонала в собственную руку. Мне нужно было больше. Еще, еще, и еще, пока солнце не взорвется и не поглотит Землю. Я не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Человеческая раса падет, обезьяны восстанут, чтобы завладеть планетой, а я все еще буду здесь, извиваться на губах Матео, не позволяя этому закончиться.

Его язык прошелся по моей горячей сердцевине, а затем направился севернее и легчайшими касаниями скользнул по моему клитору.

— Ах! — Вскрикнула я, уткнувшись в ладонь, и он остановился. Матерь божья, он остановился. — Сделай это снова, — потребовала я, протягивая руку и хватая его за волосы, а мое лицо исказилось в рычании. — Я убью тебя, Мертвец. Я. Убью. Тебя. Если. Ты. Остановишься. — О черт, я только что угрожала ему? Что со мной происходит? — Ладно, я не убью тебя, но, пожалуйста, Матео, пожалуйста.

— Тихо, — повторил он резким тоном, и я клянусь, что если бы здесь был врач, я бы попросила его хирургическим путем удалить мне голосовые связки, только чтобы Матео продолжил то, что он делал между моих ног.

Я кивнула, беззвучно произнося одними губами — Пожалуйста. С каких это пор я стала о чем-то умолять? Никогда, вот с каких. Больше такого не было. Но вот я здесь, прошу, как голодная гусыня черствый хлеб.

Он тихо хмыкнул, когда мои пальцы сжались в его волосах, а затем его рот снова опустился на мой клитор и он начал его посасывать, от чего мне снова захотелось закричать. Мои бедра пытались сомкнуться вокруг него, но он заставил их опуститься, продолжая уничтожать меня. Потому что я определенно была на грани разрушения. Все мое тело задрожало и напряглось, когда его язык начал кружить по моему клитору, а в моем мозгу начали появляться и взрываться звездочки.

Я все приближалась и приближалась к лучшему пику в своей жизни и не была уверена, что произойдет, когда я достигну вершины. Я и раньше доводила себя до оргазма, но никогда не испытывала его от мужчины. Это был настоящий оргазм. И он был намного, намного лучше всего, что я когда-либо испытывала наедине с собой.

— Матео, — взмолилась я в свою ладонь. Я заплачу ему столько душ, сколько он захочет, лишь бы он продолжил. Я найду способ доставить их ему домой и бросить в почтовый ящик. Пятьдесят душ. Детских душ. О боже, кто я такая?

Был ли секс похож на это? Он был лучше? О, святые угодники, я хочу это выяснить. Я должна, или я УМРУ.

Он снова застонал, явно тоже наслаждаясь этим, но он не мог наслаждаться этим так же сильно, как я. Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, его мощные плечи напряглись, а его глаза поднялись, чтобы встретиться с моими, пока он посасывал и дразнил мой клитор в своем собственном непристойном удовольствии. Я стонала и тяжело дышала, пока он смотрел на меня, а затем он вонзил зубы в то самое идеальное местечко, и я рухнула обратно на пол. Это было так интенсивно, и так чертовски наполнено ощущениями.

— Матео, Матео, Матео. — Его имя крутилось у меня в голове. Я хотела вытатуировать его на своей киске вместе с посадочной полосой для его языка. Он мог прикасаться ко мне вот так в любое гребаное время, когда ему заблагорассудится. Без предупреждения.

Его язык начал двигаться быстрее, вознося меня на недостижимые высоты, и вдруг я рухнула, упала, нырнула с вершины горы, а удовольствие пронзило меня, как лава, обжигая мое тело изнутри и оставив на нем неизгладимый след, заставляя меня задыхаться, стонать и кричать. Я смогла удержать руку на своих губах только лишь усилием воли, а он дико смеялся в мою киску, продолжая ласкать меня языком, продлевая мой оргазм.

Наконец я убрала руку ото рта, но осталась лежать, уставившись в потолок сквозь решетку, грудь тяжело вздымалась, а на лице сияла огромная, самодовольная улыбка. Возможно, это был лучший момент в моей жизни. Я была высоко в небе, как гребаный воздушный шар, летящий к солнцу, и готовый лопнуть, глядя в глубину миллиарда тонн горящего газа.

Прости, если ты это видел, Сатана, но у меня теперь есть второй парень, окей?