Чтение онлайн

— Славно, Мэтти, — констатировал Федеричи. — Мы еще не ели.

— Ну и не ешьте. На хрен вы мне сдались.

— Мне надо регулярно питаться. Я тоже беременный, так говорит врач Джен.

— «Полицейский родился беременным», — сострил Мак-Говерн.

— Ну вот. Парень в синем пальто — это Милнер, лейтенант, — сообщил Джонс.

Ньюмен знал, который из них Милнер. Он замерз, в него стреляли, а Федеричи только что подсказал, что еще и голоден… Все это не имело такого значения, как предстоящая необходимость работать в паре с Милнером. Спасибо компьютеру.

— Не компьютеру, Джейк, — поправил главный инспектор Лу Клингер, — компьютерной программе.

Заместитель главного инспектора Майлз Истерли сказал:

— Софтвер, — но не был твердо уверен, что употребил верный термин. Он добавил: — Мы знаем, что между тобой и Милнером есть кое-что.

Ньюмен парировал:

— Не «кое-что». Глубокая вражда, основанная на полном взаимном неуважении и презрении к моральному облику и методам работы невольного партнера, усиленная случайными, но довольно мощными столкновениями в течение долгого времени.

Истерли коротко взглянул на Клингера, который смотрел в окно, туда, где располагалось кладбище, хотя видно было не дальше чем на несколько футов. Но настоящий снегопад был еще впереди.

— Это не мои слова, а Бернштайна, более или менее похоже. Доктора Бернштайна, — уточнил Ньюмен.

— Выжиматель мозгов в отделе, да, мы знаем, — сказал Истерли.

— Не называй его так, — возразил Ньюмен. — Я предпочитаю называть его психологом, кем он и является, согласно теории, его собственной, бернштайновской. Но я с ней солидарен. Если я назову его выжимателем мозгов, значит, я его не воспринимаю всерьез, как должно. Я его ставлю в таком случае наравне с бухлом, хавкой и бычками, я бы поступил как наркоман, который называет марихуану «бум-бум», героин — «скегом», а кокаин — «содой», и дурачит себя, будто не является самоубийцей.

— О’кей, Джейк, — согласился Клингер, — я понял твою точку зрения. Нашуточку зрения…

— Позвольте мне договорить, Лу… сэр, пожалуйста.

Клингер вздохнул, передернул плечами и развел руками скорее беспомощно, чем поощряюще.

— Я бы не хотел ставить Бернштайна в один ряд с этими штуками, поскольку не хочу воспринимать его несерьезно. Если для отдела нужен психолог, я должен относиться к этому без легкомыслия, так же, как к инструктору по физкультуре, священнику и другим специалистам.

— С каких пор ты ходишь к священнику, Джейк? — удивился Истерли и сам рассмеялся. — Или к физкультурнику? — расхохотался еще громче, приглашая взглядом других последовать его примеру и свести разговор к шутке, что ему было бы очень удобно, ведь он называл мозгодава мозгодавом.

— Джейк, — Клингер встал и, обойдя стол, уселся на него. — Джейк, подумай вот о чем: если ты так серьезно относишься ко всем специалистам, Бернштайну, Капелло и остальным, ты так же должен воспринимать и Поделла.

— Поделл — компьютерщик, Джейк, — пояснил Истерли.

— Джейк его знает, Майлс, — сказал Клингер.

Истерли начал потеть.

— Понимаешь, о чем я говорю, Джейк? Поделл принес программу, которая подбирает детективов по навыкам, опыту, личностям, внеслужебным интересам. Хорошо, Джейк, не строй рожи, наверное, тебя удивит, что у вас с Милнером много общего за рамками службы.

— Сомневаюсь, — сказал Ньюмен, — сомневаюсь. Я не теряю время в мужских магазинах, лавках с электроникой, спортивными товарами, автозапчастями и во всех других магазинах, сверкая своим значком, и не протягиваю руку, собирая бесплатные костюмы, клюшки для гольфа, телевизоры, покрышки, шарфы, салями — все задарма, что только можно придумать, и не называю это «отношениями с общественностью». Это вам для начала.

Клингер мягко прервал его:

— Джейк, если у тебя есть достоверные факты, что лейтенант Милнер берет, разбойничает, трясет торговцев, как угодно, то твой долг и как гражданина, и как общественного служащего сделать заявление в инспекторскую службу.

— Милнер — ловчила, бездельник и никудышный полицейский, — заявил Ньюмен. — Я скажу это любому, кто выслушает.

Клингер отвернулся и достал папку с полки. Крутанулся обратно, открыл ее и быстро перелистал.

— Тебе известно, что Милнер, как и ты, ходит на курсы по истории искусства?

— ДейвМилнер? Плутишка Дейв Милнер?

Клингер улыбнулся:

— Он спросил: « ДжейкНьюмен?» Вы оба подавали рапорты о переводе в отдел краж художественных ценностей и оба, не имея рекомендаций, ссылались на курсы по истории искусства. Ты — в музее «Метрополитен», а он — в Бруклин-Колледж. Хорошие курсы, Джейк? Глэдис собирается записаться.

— Не знаю. Я не смог попасть на первое занятие, потому что тянул лямку, и не пошел на второе, третье и четвертое из-за погоды. Завтра должно состояться пятое, и снова будет идти снег, да? ДейвМилнер подал рапорт о переводе в художественный отдел?

— По той же причине, что и ты, я подозреваю. В кражах картин не так много летающего свинца. Вам обоим недавно пришлось глядеть в стволы не с того конца. Каждый раз, когда на полицейского нападают, — или по крайней мере, часто, — ему начинает нравиться мысль об отсутствии летающего свинца в картинных кражах, и мы получаем рапорты о переводе.

Ньюмен призадумался:

— Я ничего не слышал о нападении на Милнера.

— Стукачок из наркоманов. Думал, что Милнер валит на него перуанскую гору, и напал. Но его машинку заклинило. Не черт знает какое отличие от того, что случилось с тобой.

Ньюмен хотел запротестовать, объяснить, что случаи чрезвычайно различны. Наркоман-стукач требует сверхосторожного отношения. А на него напал человек, который убедил команду опытных сыщиков, бригаду прокуроров, присяжных и каждого полицейского репортера в городе, что находился в Южной Стейт-Парквей по пути к контрагенту, которому собирается продать художественные работы из металла, в то время, когда некто душил и насиловал его жену на кухне дома в Дугластоне. К этому человеку Ньюмен зашел из чувства глубокого сострадания, надеясь, что идентификация украденной микроволновой печи или чего-то подобного принесет хоть какое-то утешение и чувство отмщения. И машинку у того не заклинило два раза.Прежде чем Ньюмен сумел все это выдать, Клингер сказал:

— Ты знаешь, что у вас с Милнером жены испанского происхождения, обеих зовут Мария?

Ньюмен прищурился:

— Жену Милнера зовут Соня или что-то в этом роде, а ее брат — раввин.

— Она умерла, Джейк. Около шести лет назад. Он женат уже четыре года на женщине из Венесуэлы, тоже бывшей вдове. У нее одиннадцатилетняя дочка от первого брака.

— Плутишка Дейв Милнер, который бегал за шестнадцатилетними девочками из приходской школы? Его жене следовало бы держать ребенка подальше от него.