Клубничная жвачка. Первая любовь
Шрифт:
Алиса снимает с плеча свой рюкзачок и вынимает из него маркер.
– Что ты делаешь?
– любопытство подстегивает мой интерес.
– Не хочешь тоже оставить свой очерк для предков?
– интересуется она.
– Ленина[2] будем рисовать?
Раздается звонкий смех. Вот черт! Да эта девчонка даже смеется красиво! И делает это так искренне, честно и откровенно.
Один миг, всего лишь один, и ты сразу понимаешь, что перед тобой вот она, та самая. Достаточно взгляда, чтобы влюбиться в эти тонкие музыкальные пальцы или наблюдать за изящным изгибом шеи и тонуть в глазах, что водная гладь ручейка. И стоит только в них погрузиться, ты уже, считай, пропал.
– Если у тебя нет такой же суперспособности великого художника, как у моей подруги Даши, то боюсь тебя огорчить, у нас ничего не получится. Потому что… я совсем не умею рисовать.
– Вот это да! У нас есть что-то общее, не считая любви к высоте. Я ведь тоже не умею рисовать. Ну, только немного геометрические формы там, круг, квадрат и все такое.
– Дааа… с таким талантом ты точно не пропадешь.
– Ай.. дай сюда, - подхожу чуть ближе к Алисе и выдергиваю у нее из руки маркер, беру в зубы колпачок, уверенно выводя на стене музыкальный инструмент и сидящую за ним девушку, что полностью увлечена своей игрой. Еще пару штрихов и над роялем летят, словно птицы в небе, символы в виде нот.
– Ох!
– издает тихий вздох Алиса, когда я поворачиваюсь к ней лицом и замираю.
Сейчас мы находимся на расстоянии одной клавиши, нажав на которую, многое поменяется. Алиса ведет пальцами по линиям рисунка. Она делает это так осторожно, будто бы перед ней хрупкий предмет, стараясь его не разбить. Ее голубые и такие светлые, как небо на рассвете, глаза внимательно изучают каждый штрих и черточку, а ресницы чуть подрагивают, когда она переводит свой взгляд на меня.
– И откуда только ты вообще взялась, коротышка… - шепчу я, словно читаю молитву.
Смотрим друг другу прямо в глаза, не моргая. Так пристально и неподвижно. Алиса переводит взгляд ниже, на губы, и я чувствую невероятные толчки в области грудной клетки. Она протягивает руку и забирает колпачок, нечаянно задевая ногтем мою губу, отчего в глазах вспыхивает пламя.
– Мне пора, - произносит Алиса, расстегивая молнию на рюкзаке.
– Позволь тебя проводить?
– Ты мне солгал, и поэтому мой ответ: нет!
– резко бросает она.
– Что? Когда?
– Сказал, что рисовать не умеешь, а сам портрет изобразил всего за минуту.
– Я только веб-рисунками занимаюсь, а вживую и правда, уже давно не практиковался.
– Окей, поверю на слово. Но провожать все равно не нужно – тихо произносит она.
– Почему?
– Я хочу одна прогуляться.
– В таком случае оставь хотя бы номер?
– вижу, как на ее милом личике сквозит сомнение
– Обещаю, надоедать не буду.
Она снова достает маркер и на белой стене проявляются черные цифры.
– Так не пойдет. Твой номер буду знать не только я, но и каждый мимо прохожий.
– Окей. Запомнил?
– Ага.
Алиса старательно закрашивает цифры, разворачивается и убегает, оставляя после себя цветочный аромат шампуня.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но вдруг замечаю, как под ногами что-то блестит. Наклоняюсь и стряхиваю песок со своей находки. Поднимаю маленькую вещицу, которая визуально и по форме напоминает ягоду. Кажется, я знаю, кто потерял свою клубничку.
[1] Ленивцы — подотряд млекопитающих из отряда неполнозубых (Pilosa). Представители отряда характеризуются энергосберегающим способом передвижения и медлительностью...
[2] Владимир Ильич Ленин (также известен под двойной фамилией Ульянов-Ленин) —русский революционер, крупный теоретик марксизма, советский политический и государственный деятель, создатель Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков), главный организатор и руководитель Октябрьской революции 1917 года в России, первый председатель Совета народных комиссаров РСФСР и Совета народных комиссаров СССР, создатель первого в мировой истории социалистического государства.
Глава 8
Алиса
Правда состояла в том, что на самом деле мне совсем не хотелось возвращаться домой в одиночестве. Вот только… а как же мои родные? Что им объяснить?Если бы они увидели, что сегодня я гуляю с другим молодым человеком. Это было бы как минимум странно. Все сложно. Еще вчера меня провожал один, а сегодня другой? Что они обо мне подумают? Что скажет на это мой отец? Нет, я так не могу!Все это слишком. Между тем клубок только запутывается, и куда приведет дорога, не известно.
– С кем гуляла?
– интересуется мама, когда я вхожу в зал.
Она на секунду отрывается от чтения книги, придерживая пальцами на том месте, где остановилась.
– С Дашей.
– отвечаю не задумываясь.
Тем временем в моей голове «Только бы щеки не выдали. Только бы они снова не стали пунцовыми, как две помидорины».
– А что с телефоном?
– А что с ним? Я предупредила, что вернусь к восьми, - и почему во мне вдруг проснулась дама-дерзость?
– Приезжал Демьян говорит до тебя не смог дозвониться.
Ах вот, где подвох. Мама на сегодня не добрый вестник.
– Блин! Етишкин-воротишкин, - достаю со дна рюкзака свой мобильный.
– Так и есть, на беззвучном.
– Есть будешь?
– беспокоится маменька.
– Да не, я в гостях поела. А папа, что, все еще на работе?
– оглядываюсь по сторонам, словно он должен появиться в дверном проеме.
– Недавно звонил, задержался на работе, но уже едет домой.
– А Егорка?
– А Егорка еще маленький, его работа заключается в том, чтобы получить образование, вырасти в самостоятельную личность, которая способна принимать решения и нести ответственность за свои поступки, - мама явно в приподнятом настроении, а я вот совсем не готова шутки шутить и вообще у меня тут нескончаемый поток мыслей. Судьба, вроде, как решается.
– На стадионе в футбол играет. Ты не видела его, когда мимо проходила?
– сдается мать, замечая перед собой измученного подростка.
– Неа,внимания не обратила - лениво протягиваю я, скрестив руки на груди.
– Ладно, позвоню.Пусть домой дует, а то время-то уже.
– Ага. Я буду в своей комнате, - и уже хочу поскорее смыться, но мама останавливает меня.
– Алиса, постой. Не хочешь поговорить?
– замечаю в светло-серых радужках глаз волнение.
Чувствую себя более отвратительно. Мама переживает за меня, а я тут срываюсь на ни в чем неповинном и самом близком мне человеке.