Чтение онлайн

– Ну так-то да, зляка, ...проехали, поехали к Роману. На улицу Южную, дом двести двадцать. Девочки, посмотрите, как живёт этот Борн, - едко сказал, помолчал и договорил: - Когда это я нагрешил?

Эльза успокаивающе погладила по плечу шофёра-погорельца и меня потрепала там же, видимо, чтоб не бледнел раньше времени.

'Может она экстрасенс, чутко-отзывчивый', - ещё подумал, ...и стал вести себя как раньше - челом предпенсионного возраста, со сложившимися стереотипами и забывчивостью...

И сей 'колхозник' считал количество оставшихся позади пустынных кварталов станицы и при таки муторном молчании женской составляющей нашего экипажа, разглядевших зелёные подсказывающие стрелочки куда ехать, перед бампером вездехода...

– И что это за напасть? А? Ноль два!.. У меня дом и Ауди навернулись, у Борна - дом, 'Кашкай' и катер!

– Незадача, давайте, этот как его, тайм-аут, - вытер испарину со лба.
– Не знаю, как кто, а я вчера-сегодня, не грешил. Но сопрел...

– И мы не грешили, - пискнула Лиэль.
– Правда, мама?! Ой, туман наш Доротдел весь закрывает, до земли!..

Вообще-то мы выехали за окраину города, гм, станицы конечно. Южная улица была крайней. Вот... Да, пятое-десятое, я и жил на Доротделе (он же Восточный посёлок), на улице Аксёнова 17. Кхе-кхе... И ляльки были моими соседями по зоне проживания...

– Давайте обождём... Ой, мальчики, вы же ещё не обедали, - вспомнила Эльза, - Ваня, Рома, покушайте... Доча, возьми пистолет, если выходить собралась. И не ходи к речке, мало ли что там...

Лиэль с пистолетом Николаича вылезла осматриваться, Эльза из сумки проворно достала прихваченные - хозяйственная тётка!
– контейнеры с едой. Культура-с была, и бумажные салфетки подала. Сало, хлеб, соль, варёные яйца, котлетки, мясная нарезка от Матильды, кружки с чаем из немецкого термоса Борисова. Ели мы, правда через силу, но нам Зося зачитала кусок толи лекции, толи сообщения из истории столетней давности о станице Ясная:

'История района насчитывает более трёх столетий. Когда-то Кара-Чаплакскую слободу посетил великий князь Николай Николаевич, и 3 июля 1875 года появилось высочайшее повеление царя: 'Зачислить в сословие Донского казачьего войска станицу на урочище Кара-Чаплак и именовать её Великокняжеской'. В 1915 году в станице Великокняжеской насчитывалось 974 двора, 31221 десятина земельного довольствия, проживало 4900 мужчин и 4400 женщин. Здесь располагались управление окружного атамана, управление окружного воинского начальника, окружной земельный совет, окружное казначейство. Окружная земская больница, бактериологическая станция, станичное правление, ветеринарная лечебница, 2 церкви, реальное училище, высшее начальное женское 4-х классное училище, два приходских училища, ремесленная школа. Заводы: 2 маслобойных, известковый, черепичный, горшечный, кирпичный, 3 паровых и 9 ветряных мукомольных мельниц. Ежегодно 30 января, в пятницу недели святой пасхи, 29 августа и 1 октября проводились ярмарки...'

– ...а сегодня, какое число?..
– в конце спросила.
– Ой, меня Лилька зовёт. Приятного аппетита...

– Угу, - от обоих, некультурных.

'Мужик он же агрессор по натуре, потом добытчик для семьи из одной, гм, мегеры и одного-трёх шнурков из поколения Пепси, и думает он одну думку, а не с десяток, как женщины... О, женщины, и девы красные! И эти, как их, прости господи... Шорхель-морхель!..'

Время короткого обеда у меня раздробилось на несколько частей: еда молча - думы по очереди - созерцание. Первое не лезло. Второе стало резко-отрицательным по содержанию. Третье...

Посмотрел через толстое стекло. На небе были набежавшие облака, в форме подушек и простыней. Интересно-с! Хм, где их теперь искать, после потери крыши над головой?.. Узкая речушка, вроде как, Чепрак пятиметровый не более - шевелила камышом и вялыми зеленоватыми волнами. На земле пропылённая жухлая травка-муравка. Те же спорыш и вьюнок, увиденных во дворе соседа-казака рядом с почтой...

– Ваня, Борн, гляньте, хмарь отступает? И как так? Ой, она же скачками отходит!
– громко удивилась-запричитала Эльза.
– Смотрите, большак показался!

– И чего так сразу орать, Эльза Густовна?
– спросил недовольно в спину выпрыгивающей из авто начальницы прямо-таки казни египетской.

Выговорился и потянулся за общей тетрадью, оставленной Зосей, с которой она нас, неотёсанных, просвещала... Зря тянулся, буквы оказались непонятными, ибо там была стенография. Не комильфо. Отстой полный... Совсем всё бяка!..

– Следи по сторонам!
– строго от Борисова, который, с недоеденным пончиком, ринулся за Эльзой.

– Угу... Ещё один начальник, мля! А ведь он не местный! Говор-то у него не ростовский. Да и те не пойми, прости господи, 'коллеги', - возмущался вслух, - А на юге туман, ваше величество, а сзади пустая дорога, пыльная-с. И нет там ни татар-с, ни этих ...зомби-с. Тока я в танке и в ...попе-с!

Сновидение заиграло красками недовольства.

И тут раздался тройной женский вопль, заставивший и меня выскочить из ЗиРа.

Увиденное зрелище, ошеломило и, ...вымыло злость. Вместо нашего посёлка была степь с ковылём; где-то в километре от меня - невысокие холмы, густо заросшие лесом. Хутор Уютный, что находился напротив, в километрах трёх по прямой от моей улицы, утонул в заливе с песочным пляжем. И до этого пляжа было всего метров пятьдесят, если смотреть от оставленного неведомо кем асфальта трассы. А так тверди перед нами выходило метров сто, а дальше сине-зелёный ковёр аш-два-о до горизонта. Над сотворённой бухтой уже было сияющее небо, лёгкий ветерок, успешно разгонял остатки тумана. Правее, вместо памятника Первой Конной Армии на искусственном пригорке, была чуть приподнятая равнина.

– Ясная могёт стать морским портом и курортной зоной!
– проговорил Николаич, прям как казак, - Та что же они так плачут?

Пока Борисов утешал, как мог, наших ревмя ревущих барышень, короткая даль на востоке мигнула три раза ...и открыла мне нечто.

'Сон-то крутнуло влево!'

– Кхм... Весьма красиво!.. Смотри, 'казачок', влево. Нам дали кров... Мило да? Бороду отпускать будешь, с вусами? А то ты на актёра погорелого театра похож...

– Чё к чему тайский разрисованный... Интересно девки пляшут!..
– отозвался с непонятками Борисов, глядя на постройку амбиционного вида, в метрах ста от авто, выпеченного...

– Тайм-аут закончился, прошу к нашему шалашу, - громко проговорил для всей честной компании, держась за кобуру...

На место моих сердитых мыслей пришли ...думка, как бы туда побыстрей попасть. И надо этот момент перебдеть... И все эти 'телодвижения' - от кабинета Борна до речки - не вызвали у меня совсем уж тревожных размышлений и капитальных вопросов по моей передвижке в эту полунедорисованную Ясную.

Ляльки, ещё минут пять ревели белугами белыми, спелыми. Пришлось их матами 'жалеть', загоняя в салон внедорожника...

В машине женская община хлюпала носами ещё минуту-две, а затем Лиэль сообщила:

– Хватит причитать. Нашу трёхэтажку этим не вернёшь... Я несколько открытий сделала. Во-первых, здешнюю реальность обозначили, но не прорисовали. Основа предмета или вещи есть, а краски не все нанесли. Во-вторых, здесь есть обратная связь с местным демиургом. Поэтому сильно эмоциями не фонтанируйте. В-третьих, я нашла к двум нам знакомым, камыш не в счёт, травам - спорышу и вьюнку, ещё одну. Она не наша и бьётся током... Иван Николаевич, мы застряли?