Клубника в январе
Шрифт:
Распрощались мы прямо-таки друзьями, и Хассен пообещал, что на будущий год опять заглянет ко мне с товаром.
Назавтра моя лавка ломилась от покупателей. К обеду я распродал все пятьдесят ящиков.
Спустя год, в январе, Хассен объявился снова, выгрузил клубнику, забрал пустые ящики, чек на пять тысяч и снова махнул в будущий июнь. Так оно и шло, год за годом. Думаю, у него накопилась кругленькая сумма к тому времени, когда разразился Великий Кризис. Уж не знаю, каким чудом я в ту осень не разорился дотла. Потому, наверно, что кризис кризисом, а без картошки людям не обойтись. Среди всей этой коловерти я, грешным делом, и думать забыл про Хассена, пока он не заявился, как обычно, в середине января.
– Привет, - говорит.
– Принимай товар, старина.
Не тратя времени попусту, мы выгрузили ящики, я написал чек и отдаю Хассену. Тот мельком глянул на него и вдруг ка-ак выпучит глаза!
– Пятьсот тысяч?! Ты, часом, не ошибся?
– Ах да, - говорю.
– Ты же не в курсе. Пока ты вез клубнику, тут у нас такое творилось...
И рассказал ему вкратце про осенний кризис, инфляцию, про денежную реформу. Вижу - на нем лица нет.
– Как же так...
– бормочет он.
– Как же так...
– Ничего страшного, - успокаиваю я.
– Ежели твой банк не лопнул, значит, вклад целехонек. Само собой, его переведут в новые деньги, ты ничего не теряешь.
– Я не держу денег в банке, - отвечает.
– Я банкам не доверяю.
– Так что ж ты их - с собой возишь, что ли?
– Ну да. В чемодане.
Видали остолопа?
– В таком случае я тебя поздравляю, - говорю.
– Все старые денежки надо было обменять до Рождества. Так что ты малость опоздал. Вот ежели б твой фургон имел задний ход...
Хассен схватился за голову, раскачивается и мычит, как ненормальный. Ну, думаю, теперь он, чего доброго, отправится на излечение вслед за братцем.
Однако не прошло и двух минут, как он притих и остолбенело выпучился на меня.
– Стоп, - говорит он.
– Но ведь есть же еще эти самые... Ну которые деньги собирают...
– Налоговые инспекторы, что ли?
– Да нет. Которые собирают старинные деньги.
– Нумизматы?
– Вот-вот.
Больше он ничего не сказал. Повернулся и дверью хлопнул.
Я вышел следом за ним на крыльцо и увидел, как голубой фургон рванул с места, аж снег взвился столбом. Не доезжая поворота, он вдруг стал прозрачным и истаял в воздухе, точь-в-точь привидение.
Бьюсь об заклад, он гнал вперед, через годы и века, покуда у него оставалась хоть капля горючего в баке.