Чтение онлайн

Сокровищ было не слишком много, но и не так чтобы мало. И каждое — ценно по-своему. Каждое — хранило воспоминание. Смятый в тугой комок бумажный лист в самом уголке я будто нарочно игнорировала, хотя достала шкатулку именно из-за него. Наконец, тянуть дальше стало просто глупо, да и Ана могла вернуться в любой момент, а я не была готова разговаривать с ней еще и об этом. Подруга у меня хорошая, но оптимистка до мозга костей. Узнает о письме и начнет меня убеждать, что все к лучшему.

Морщась, словно от горькой настойки мэтра Ливиуса, который предпочитает лечить адепток не заклинаниями, а отвратительными на вкус зельями, взяла бумажный комок и принялась осторожно, чтобы не порвать, разворачивать. Не письмо. Скорее записка. Несколько строк на желтоватом листе размером с ладонь. Тонкая бумага, пахнущая хвоей…

«Держись подальше от драконов. Мама».

Мама… Мама…

От одного этого слова закололо в носу. Прямо как в тот день, когда я обнаружила неподписанный конверт на своем письменном столе и без задней мысли открыла.

— Мама… — вытолкнула я хрипло, ощутив такую потребность.

Сказанное вслух слово показалось чужеродным. Почти обидным.

Почему столько лет ей дела до меня не было? Почему она не подавала знака, а теперь вдруг вспомнила о дочери и пытается лезть в ее жизнь? Да я даже не знаю, кто она такая! Как смеет мне указывать?

Я изо всех сил зажмурилась и стиснула кулаки, так что от ногтей на ладонях остались полукружья, а перед глазами замелькали светлые пятна.

— Мать Всего Сущего, почему же так больно?

Рывком поднялась с кровати и задела шкатулку. Мои сокровища раскатились по полу, но я, не обращая на это внимания, скрылась в ванной. Долго умывалась холодной водой, пока не онемели пальцы. Набрала в горсть и выпила несколько глотков. Когда полегчало, вышла и аккуратно собрала все сокровища в шкатулку. Только мятого письма нигде не обнаружила.

— Куда же оно делось? — пробормотала недоуменно.

Поискав немного, плюнула и убрала шкатулку на место, а после взялась за косметику.

— Я хотела сегодня танцевать, и я буду танцевать! Никто мне не указ. Ни внезапный жених, ни мама с ее предупреждениями.

Вернувшаяся внезапно через дверь Анатрана застала меня уже полностью одетой и собранной. Глаза подруги горели, щеки раскраснелись, а сама она выглядела возбужденной и радостной. Оценив мой внешний вид, подруга показала большой палец.

— Ну что, удалось что-нибудь узнать? — Поднялась я ей навстречу.

— Ага! — откликнулась с загадочным видом Ана.

Ренгольд Холлвард, владыка Седых Пиков, серебряный дракон.

Доставив девушку домой, я расположился на террасе в удобном кресле-качалке. Главным образом, чтобы подумать, как быть дальше. Ну и на случай, если вдруг моя помощь снова понадобится.

За дверь меня выставили прямо скажем невежливо, но я совершенно не обиделся. Напротив, было забавно понаблюдать за суетой, которую вызвало мое присутствие. Я даже на миг забыл о своей миссии, наслаждаясь моментом.

Эх, если бы вернуться назад на несколько лет. Ощутить себя снова адептом-старшекурсником, беззаботным и свободным, как мне тогда казалось…

— Скажи-ка, уважаемый Видар, эта девушка все-таки моя истинная, так? — поинтересовался у предка.

— Это ты у своей драконьей сути спроси, — съехидничал тот из кармана, где лежало Средоточие.

Ладно. Проявим терпение… Старики часто бывают вредными. А этот… Совсем уже старенький, раз самый первый из серебряных. Надо бы с ним поуважительней, что ли.

Я вдохнул и выдохнул. Ответил нейтрально:

— Ящеру она нравится.

— Прекрасно! А еще что скажешь?

— Я чувствую к ней что-то особенное. Совсем не знаю ее, но… Скажем, она мне интересна. Притягивает.

— Притягивает… — передразнили меня из кармана. — И как, сильно? Как истинная?

Он еще спрашивает! Это же как удар Бьёрна под дых. Сейчас, когда нас разделяет расстояние и эфемерная стенка, я хоть дышать стал чуть ровней. Немного, но все же успокоился. Да я в жизни никогда не ощущал ничего подобного ни к одной женщине. А тут какая-то девчонка с вздорным характером и ненормальными для приличной девушки пристрастиями к хищникам.

— Терпимо. — Не стал радовать очешУенного подробным описанием ощущений.

— Она необычная. Я сразу ее выделил из целой толпы. Она словно светилась, как маяк в тумане… Непростая. Подходящая, — разоткровенничался Дар.

— Мастер чудовищ, тоже мне! — пробормотал я и качнул головой.

— И что тебя не устраивает?

— Меня не устраивает отсутствие магического знака на ее руке.

— О, можешь не переживать. Он есть. Я просто не хочу пугать ее раньше времени.

— К слову о времени. У нас его почти не осталось. Нужно срочно возвращаться. И раз ты подтвердил, что она моя невеста, не будем медлить.

— Ты это… Не торопись. И понежнее с ней, Рен. — Раздался голос Видара из кармана. — У девочки есть характер. Она похожа на шиповник, и не сдастся быстро. Сначала придется пролить немного крови, оцарапавшись о шипы, прежде чем доберешься до награды в виде вкусных плодов… Но прежде нужно дать расцвести вашим чувствам. Истинность сама по себе ничего не определяет. Не торопись, дай ей привыкнуть к тебе, и не пожалеешь!

— Малина, — перебил я его. — Она не шиповник, Видар. Малина.

Именно в этот момент дверь бунгало распахнулась. На пороге возникла крайне приятная глазу картина. Талира Малина, моя истинная и будущая невеста, в неглиже!

Неожиданно…

Я успел оценить тонкую талию, округлые бедра, высокую грудь, не утянутую корсажем. Стройные ножки… И блеск глаз, выражение которых за одно мгновение изменилось несколько раз.

Клык готов отдать, если она и собиралась меня соблазнить вначале, то передумала мгновенно. Раз! И дверь закрылась, отрезав меня от столь желанной картины. Дракон внутри протестующе зарычал, требуя разнести бунгало и добраться до той, что должна принадлежать мне. Особенно после всего, что сейчас произошло.

Озеро. Ледяное озеро… Ну или хотя бы ведро снега на голову. Что-нибудь, срочно! Да хоть бы небритая рожа Дагбьярта…

Находится так близко к истинной стало невыносимо. Рывком поднявшись, я покинул террасу. Пора повидать побратимов.

Вскорости я наткнулся на Аудбьёрна.

— Ярти там с феями ругается. Потолки ему в бунгало низкие. Пригибаться, видите ли, приходится. И цветы пахнут слишком сильно.

Привереда Ярти стойко переносил тяготы походной и казарменной жизни. Мог ночевать на снегу голым, если понадобится, но превращался в зануду и брюзгу, стоило остановиться под крышей. Ему не нравилось все! То недомытая посуда на постоялом дворе. То мошка, попавшая в питье, или упаси, Великий Север, волос! Постель плохо пахла и была комковатой, интерьер нагонял тоску и даже цвет сажи в камине мог ввергнуть его в дурное настроение.