Чтение онлайн

Но я не могу этого сделать, пока она не признает, что она моя.

Я слышу, как у неё перехватывает дыхание, когда боль становится невыносимой. Я вижу, как она сжимает и разжимает руки на коленях, пытаясь хоть как-то унять дискомфорт. Я чувствую, какая борьба идёт внутри неё: упрямый отказ дать мне то, чего я хочу, и отчаянное желание, чтобы всё поскорее закончилось.

Я хочу, чтобы она сдалась, но в то же время хочу обнять её и сказать, что всё в порядке, что она в безопасности, что я о ней позабочусь.

Но я не могу. Пока нет. Сначала ей нужно усвоить этот урок.

Я просматриваю предложение об инвестициях в один из моих бостонских бизнесов, когда слышу тихий, едва различимый звук, от которого все моё тело напрягается.

Я не поднимаю глаз. Не подаю виду, что что-то заметил. Но каждый нерв в моём теле внезапно обостряется, я полностью сосредоточен на ней.

Она шевелится. Медленно, нерешительно, но она двигается.

Я слышу, как ткань мягко шуршит по паркету, тихое дыхание, почти незаметное смещение веса. Я сжимаю подлокотники кресла, пульс учащается, но я заставляю себя не двигаться, не отрывать взгляд от экрана компьютера, хотя уже ничего не вижу.

Она ползёт.

Осознание этого факта возбуждает меня до предела, мой член твердеет от одной только мысли. После нескольких часов на коленях, после всего её неповиновения, сопротивления и упрямой гордости она ползёт ко мне по полу моего кабинета.

Она подчиняется.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на неё, и от этого зрелища я почти теряю самообладание.

Мара, стоя на четвереньках, неуклюже ползёт ко мне, её длинные тёмные волосы рассыпаются по лицу. Мой член пульсирует, я едва сдерживаюсь, чтобы не встать и не броситься к ней, не повалить её на пол, не стянуть с неё леггинсы и не войти в неё. Всё должно закончиться так, как я задумал. Она должна усвоить урок, иначе снова попытается сбежать.

Я наслаждаюсь каждым мгновением её покорности, и это зрелище пьянит меня сильнее любого алкоголя или наркотика. Я молча наблюдаю за ней, не желая разрушать этот момент. Если что-то его нарушит, она снова взбунтуется, и мне придётся начинать всё сначала.

Я чувствую себя победителем, к которому стремился с того самого момента, как привёл её сюда.

Я понимаю, что она не тянется к ошейнику. Она ползёт вокруг стола ко мне. Я поворачиваюсь к ней лицом, расслабленно откинувшись на спинку кресла, король на троне, позволяя своей королеве подползти ко мне. Позволяя ей доказать свою преданность.

Я слышу, как учащается её дыхание по мере того, как она приближается, вижу румянец на её щеках и шее, и на моих губах появляется улыбка. Она этого не признает, но её это заводит. Она этого хочет. Это унижение, эта деградация её возбуждают. Отчасти её заводит динамика власти, подчинение, то, как она ползёт по полу, чтобы доставить мне удовольствие.

Может быть, она сама этого не осознает. Но я вижу это по румянцу на её щеках, по тому, как меняется её дыхание, по едва заметным признакам, по которым её тело выдаёт сопротивление разума.

Она этого хочет.

Моё сердце колотится так сильно, что я удивляюсь, как она этого не слышит. Я так крепко сжимаю стол, что побелели костяшки пальцев. Каждая мышца моего тела напряжена от усилий, которые я прилагаю, чтобы сохранять контроль.

Она ослушалась меня, не надев чокер. Но она поползла, как я ей и велел. Может быть, мы придём к компромиссу. К такому, который устроит и меня, и её.

Эта мысль меня удивляет. В моём мире нет места компромиссам, они не входят в число моих принципов. Но, может быть, есть способ убедиться, что она усвоила урок, не сводя на нет достигнутый прогресс из-за того, что она не в точности следовала моим указаниям. Способ, который доставит удовольствие и мне, и ей.

Она останавливается прямо передо мной, всё ещё на четвереньках, опустив глаза в пол, её иссиня-чёрные волосы рассыпались по щекам.

— Хорошая девочка, — тихо говорю я и вижу, как она вздрагивает от этих слов.

Я наклоняюсь вперёд и протягиваю руку, чтобы схватить её за волосы. Они такие же густые и мягкие, как я и думал, когда впервые увидел её. Роскошное ощущение, когда они скользят по моим пальцам. Я сжимаю их в кулак, притягивая её голову к себе, и вижу вспышку гнева в её глазах, прежде чем она сдаётся и позволяет мне притянуть её к себе.

— Посмотрим, усвоила ли ты урок, котёнок, — бормочу я. — Расстегни мои брюки и достань мой член. Пришло время мне овладеть твоим сладким ротиком. Если ты сделаешь, как я говорю, и сделаешь это хорошо, я отплачу тебе тем же.

Её взгляд мрачен и полон обиды, но я вижу в нём проблески возбуждения. Она смотрит на мой пах, и я вижу, как расширяются её зрачки, когда она видит мою эрекцию, упирающуюся в ширинку. Она хочет меня так же сильно, как я хочу её, только она сопротивляется, а я нет.

Сегодня я сломлю её сопротивление.

Я протягиваю руку и беру её за подбородок, приподнимая её лицо.

— Когда ты слушаешься меня, я забочусь о тебе.

Я вижу, как она обдумывает мои слова. Она хочет отказаться, хочет продолжать сопротивляться, но ей тоже любопытно. Она хочет знать, что я имею в виду, что предлагаю, каково это — полностью отдаться мне.

— Я хочу, чтобы ты взяла в рот мой член и проглотила мою сперму, — шепчу я, проводя большим пальцем по её нижней губе. — А когда ты это сделаешь, я доставлю удовольствие тебе. Ты понимаешь?

Она кивает. Это едва заметное движение, но меня переполняет радость победы, горячая и пьянящая.

— Расстегни мои брюки.

Я всё ещё сжимаю её волосы в кулаке, когда она поднимается на колени и тянется к моему ремню. Она возится с пряжкой, её пальцы неуклюжи от усталости, но в конце концов ей удаётся расстегнуть ремень. Затем она расстёгивает пуговицу на моих брюках, потом молнию — каждое движение медленное и размеренное.

Я всё это время смотрю на её лицо, ловя каждое выражение, каждую эмоцию, мелькающую на нём. Да, там есть унижение. И обида, конечно. Но в ней есть и возбуждение, я вижу это по румянцу, разливающемуся по её шее, по изменившемуся дыханию, по расширенным зрачкам.

Она хочет этого. Она ненавидит себя за это желание, но оно есть.

Её длинные пальцы расстёгивают мои брюки, и я смотрю на неё сверху вниз, не отрываясь, и слегка тяну её за волосы.

— Вытащи мой член, Мара.

Она облизывает губы, и я чувствую, как во мне нарастает возбуждение. Её пальцы скользят в прорезь моих боксеров, и я шиплю от удовольствия, когда они касаются твёрдой, напряженной плоти моего члена. Когда она обхватывает его, я издаю долгий удовлетворённый стон и откидываюсь на спинку стула, направляя её голову к своему пульсирующему члену.