Чтение онлайн

Еще я хотела спросить, что сделает со мной Минос, если вернусь с пустыми руками. Но произносить этот вопрос вслух я попросту боялась. Последствия и угрозы не казались реальными, пока сидели у меня в мыслях на заднем ряду.

— Больше у вас предсказаний нет? — подавленно спросила я и встала.

— Что бы ты ни сделала, результат тот же. Постарайся натворить как можно меньше бед.

Что бы это ни значило.

Гадалка окунула тряпку в мою кровь и подожгла ее. Я вытерла руки о брюки. Моя кровь сожжена, а, значит, она уже не сможет ею снова воспользоваться. Больше ничего от нее получить не удастся.

Гельмер уцепилась за мою руку, когда я направилась к выходу.

— Карта. Нужный тебе ответ в карте. Надо только посмотреть за завесу.

Она выпустила меня, и я едва не ослепла от яркости солнца на улице.

О чем могла идти речь? О карте Меридиана? Ратбоун упоминал, что существовали разные версии карты мира.

Я нашла в толпе Киару, и она выглядела взволнованно. Ратбоун безмятежно смотрел на меня, совсем как живой, глазами золотого янтаря. Все еще бледный, как мел, но уже по-человечески бледный.

Как же у меня это получилось?

— Ну что, наигрались? Может, уже пойдем съедим чего? — потягиваясь, сказал Моррисон.

Я пошла навстречу своей команде, но в последний момент резко повернула и побежала. Недоуменные взгляды провожали меня. Толпа расступилась перед бегущей сломя голову девчонкой.

Карты. Она говорила о краденых гадальных картах, что лежали в моем рюкзаке в Мираже.

Мои икры болезненно гудели, когда я из последних сил взбиралась вверх по лестнице к нашей с Киарой комнате. Ключ в заднем кармане нетерпеливо ждал своего часа. Трясущимися руками я вставила его в отверстие со второго раза. Замок знакомо щелкнул.

Ноги внесли меня в комнату. На постели все еще лежала книга, которую читал Ратбоун. Все выглядело точно так, как я и перед уходом. Я расслабилась и покачала головой, гадая почему так сильно спешила. Можно ведь было идти нормальным шагом. Но все в теле говорило о некой срочности: дыхание и пульс не думали снижать частоту, а кисти тряслись, будто на холоде.

Я расстегнула рюкзак и распахнула его. В коридоре послышался топот по лестнице. Пальцами я нащупала внутренний карман.

В нем было пусто.

Дверь в комнату с грохотом ударилась о стену.

— Что, черт возьми, на тебя нашло? — спросил запыхавшийся Мауриц.

Позади него стоял раздраженный и изрядно вспотевший Моррисон.

— Карты. Они пропали, — выдавила я, не веря своим словам.

Ратбоун и гадалка были правы. Я все порчу.

Лестница гостиницы громко заскрипела под нашими ботинками, не привыкшая к такой спешке. Вместе с гвардейцами мы спустились на первый этаж, где ничего не подозревающий управляющий пил чай. Он держал чашку за самый верх, то и дело переставляя пальцы. Дым исходил от напитка и скрывался у него в усах.

Когда мы с грохотом остановились перед столом, он пролил его на себя и зашипел.

— К чему такая суматоха, молодые люди? — сказал он, вытираясь и цокая.

— В вашей многоуважаемой гостинице завелись воры!

Управляющий побелел от моих слов и стер последнюю каплю с усов. Его взгляд перебегал с одного гвардейца за моей спиной на другого. Я не видела их позади себя, но не сомневалась, что они так и сочились угрозой.

— Я вас уверяю, быть такого не может! Что случилось?

— В моей комнате лежала важная для меня вещь. А теперь она пропала! — возмущенно вскрикнула я. — Кого прикажете винить?

Он встал в позу. Я взяла паузу, чтобы отдышаться и успела заметить имя, вышитое на его рубашке.

Дункан.

— А вы уверены, что она не лежит в другом месте? Вы везде проверили?

Не везде. Более того, я нигде, кроме как в рюкзаке, даже и не искала. Ведь я не касалась их с того дня, когда припрятала. Карты покоились в потайном кармане, и, если только Киара не страдала клептоманией, они по-прежнему должны были там лежать.

Гвардейцы переглянулись. Моррисон играл желваками, Мауриц опустил руку на кобуру.

— Мне нужно поговорить с каждым из ваших работников. Где они? — потребовала я.

— Прежде чем обвинять кого-либо, давайте я с вами поищу. Возможно, вы просто…

У входа послышалось шарканье ног, и я переключила внимание туда. Дверь гостиницы открылась и вошел низкий худощавый мальчишка. Он тащил за собой крупный холщовый мешок.

Увидев нас, он кинул его на пол и выбежал на улицу.

— Держите его! — заверещала я.

Мы бросились в погоню. Гвардейцы опережали меня, но мальчишка бежал еще быстрее. Он скрылся за поворотом и умчал на задний двор. Мы перепрыгивали через кусты, чтобы не упускать его тощую фигуру из виду. Что-то больно царапнуло меня по ноге, порезав сквозь штаны, но я тут же об этом забыла. Мной овладела ярость и чувство собственности. Мальчишка украл мои карты!

— Поймайте его, во что бы то ни стало! — крикнула я гвардейцам, у которых было больше шансов догнать беглеца.

Он добежал до высокого забора, что вел на частную территорию, и успел забраться наверх, но его кроссовок в последнее мгновение зацепился за ржавый гвоздь. Пока он отчаянно дергал ногой, Мауриц приблизился достаточно, чтобы стащить его вниз.

Мальчик повалился на землю и заныл. Теперь, когда я видела его вблизи, выглядел он лет на пятнадцать. Лицо и одежда перепачкались в грязи, но сдаваться он намерен не был. Он попытался встать, но Моррисон прижал его коленом.

— Не рыпайся, сопляк! — сказал Мауриц и плюнул в него.

Плевок приземлился мальчику на шею, и он скривился. Гвардейцы оба посмотрели на меня, ожидая следующего шага, а я буквально тряслась от злости. Я подошла к мальчишке вплотную и спросила ледяным голосом:

— Где карты?

Он попытался состроить невинную гримасу, но вышло чересчур карикатурно. Пошатнуть меня надутыми детскими губами не удалось. Я присела на корточки и спросила еще раз. Он несколько секунд молчал, поэтому Мауриц пнул его по ребрам, чтобы заговорил. Подросток застонал и скорчился.

— Да забирайте их, ради бога!

Мауриц высвободил ему руку, и мальчик полез в карман. Он швырнул в меня потрепанной колодой.

— Все равно они какие-то проклятые! У матери то и дело подгорает хлеб, когда колода в комнате! — надулся он.

— И зачем ты их взял? — спокойно спросил Моррисон.

Мальчик не решался ответить, поэтому Мауриц пнул его снова. Теперь, когда карты лежали у меня в ладони, ярость как рукой сняло.

— По ним видно, что они дорогие! Моя матушка держала раньше свою лавку, и я умею отличить настоящую магию от муляжа! — горделиво сказал он.