Чтение онлайн

Рафаэль сидел напротив Алисы. Их взгляды всё чаще пересекались — не случайно, а осознанно, наполненные тихим, взрослым пониманием. Он поднял бокал с бордовым вином, не отводя от неё глаз:

— Я ждал. Давал тебе время. Хотел, чтобы выбор был твоим.

Алиса улыбнулась. В уголках её глаз собрались лучики морщинок:

— Я сделала выбор.

Комната замерла. Даже дети на мгновение притихли, будто почувствовали важность момента.

Аннабель, развалившаяся в кресле с бокалом вина, фыркнула:

— Ну наконец-то! Я уж думала, вам нужен переводчик. — Она подмигнула Рафаэлю. — Брат, я выиграла спор у отца.

Смех вернулся, но теперь в нём звучало нечто новое — завершённость, полнота.

Поздний вечер у камина

Дети задремали, укрывшись одним пледом у камина, а взрослые переместились в гостиную. Алиса стояла у панорамного окна, наблюдая, как снежинки кружатся в свете фонарей — хрупкие, как стеклянные бабочки.

Рафаэль подошёл бесшумно. Но она почувствовала — не звук, а тепло, знакомый аромат кожи и виски, идущий от него с годами.

— Знаешь, что самое важное? — его голос был тише шёпота.

— Что? — она не обернулась, но плечи её расслабились.

Он коснулся её руки — лёгкое, почти неуловимое прикосновение, в котором было больше обещаний, чем можно было бы выразить словами. Она повернулась, встретила его взгляд — и в следующую секунду их губы слились в поцелуе: долгом, жадном, в котором слились все «я ждал», «я знал» и «наконец».

Когда они отстранились, Алиса бессознательно коснулась пальцами своих губ — опухших от страсти.

— Теперь мы вместе, — прошептала она. — И это навсегда.

Ночные разговоры на кухне

Кухня тонула в полумраке, освещённая лишь мягким светом вытяжки. Аннабель и Нина сидели за столом, допивая травяной чай с остатками яблочного пирога.

— Ты видела, как он на неё смотрит? — Аннабель скривила нос. — Мой брат, «Ледяной Принц», тает как мороженое на солнце.

Нина улыбнулась, крутя чашку в ладонях:

— Он гордится ею. А она... она впервые позволила себе быть счастливой.

Аннабель откинулась на спинку стула, задумчиво глядя в потолок:

— Она вернулась не только к нему. К себе.

Повисла тишина. За окном шумел ночной ветер.

— Ты знала, кто она, когда тебя прислали? — неожиданно спросила Аннабель.

Нина замерла, затем кивнула:

— Я была рядом, когда она только появилась в доме Россо. Юная бунтарка, которую пытались приручить и научить жить по их правилам. Но я не думала, что останусь до конца.

— Почему?

Нина посмотрела в сторону детских спален:

— Потому что впервые почувствовала — могу быть не оружием, а частью чего-то настоящего. Эти дети... они как солнечный свет. А Алиса... — её голос дрогнул, — она дала мне то, чего у меня никогда не было — семью.

Аннабель улыбнулась по-настоящему тепло:

— Рафаэль говорил — она как магнит. Притягивает хороших людей.

— А ты? — Нина посмотрела на неё пристально. — Почему остаёшься?

Аннабель задумалась, потом выдохнула:

— Потому что хочу видеть, как высоко она взлетит. И если когда-нибудь упадёт — быть рядом, чтобы подхватить.

Нина поднялась, достала из шкафа шерстяное одеяло и накинула его на плечи Аннабель:

— Спи, логист. Завтра твоя очередь вести детей в садик.

Аннабель рассмеялась:

— Боже, мы все попали под её обаяние, да?

Они выключили свет, оставив на столе только кружки и крошки от пирога. Дом спал. Но это был уже другой дом — полный, цельный. Настоящий.

Сентябрьское солнце лилось сквозь витражные окна, окрашивая кухню в медовые тона. Алиса стояла у кофейной станции, наблюдая как Дина пытается слепить из пластилина... что-то с хвостом и гривой.

— Это Рафаэль! — объявила девочка, тыча пальцем в бесформенный комок. — Видишь, он тоже любит чёрное!

— Тогда добавь ему клыки, — фыркнула Алиса, поправляя манжет рубашки. — Настоящие вампиры должны быть узнаваемы, зайка.

Запах корицы поплыл из духовки, где Марина доставала овсяное печенье. «Для супергероев», как она утверждала. Лёня, прислонившись к дверному косяку, жевал бутерброд с ироничным видом смотрителя зоопарка.

— Сегодня у тебя два фронта, — Нина протянула кожаный портфель, её голос звучал как всегда — спокойно и чуть насмешливо. — Переговоры с Моретти в девять. Обед с Бель в "Ла Скалетте". Она заказала столик у фонтана с шампанским и... цитата: "жареным предателем на вертеле".

Алиса закатила глаза. Типичная Аннабель — драматизировать даже меню.

— Надеюсь, это метафора.

— С ней никогда не знаешь. — Нина поправила воротник Алисиного пиджака с неожиданной нежностью. — Но если что, у тебя в сумочке электрошокер.

Офис D.R. Group напоминал хирургический бокс для рискованных операций — стерильный блеск стеклянных стен, режущий глаза холод люминесцентных ламп, едва уловимый гул климатической системы, напоминающий жужжание разъярённого шершня. На столе из чёрного эбена, отполированного до зеркального блеска, лежал договор — хрупкий лист бумаги, способный перекроить судьбы целых кланов.

Моретти растянулся в кресле, как ягуар в зоопарке — демонстративно расслабленный, но с мышцами, готовыми к прыжку. Его пальцы теребили викторианскую зажигалку с гравировкой "Смерть глупцам", подарок от самого Россо. Серебряная поверхность ловила блики света, рисуя на стене тревожные блики.

— Дель Рей купил тебя вместе с фирмой? — Дым сигары заплыл между ними мутной рекой. — Или ты сама решила поиграть в вампирскую Золушку? — Его взгляд скользнул по разрезу юбки, задержавшись на шраме над коленом — следе прошлой жизни.

Алиса медленно перевела взгляд с его галстука (аляповатые маки на кроваво-красном шёлке) на перстень с фамильным гербом Россо, сжимающий его палец как кандалы.

— Ваш вкус к дешёвой театральности не меняется. — Она щёлкнула ногтем по 13-му пункту договора, где скрывалась юридическая мина. Звук — чёткий, как выстрел — заставил Моретти дёрнуть веком. — Но в отличие от вашего босса, я предпочитаю чернила крови. Они дольше сохраняются.

Тень пробежала по его лицу. Зажигалка грохнулась о стол, оставив вмятину на идеальной поверхности.