Чтение онлайн

— Ты же не собираешься заколдовать меня на месяц, чтобы я срал громом? — он дразнит.

— Ты подарил мне мой первый оргазм, так что твоя задница в безопасности. На данный момент, — бормочу я, чувствуя себя более расслабленной, чем за… Я даже не знаю, сколько времени.

Бэйлфайр снова целует меня в шею. — Ты такая чертовски совершенная.

Крипт ловит мой взгляд и устраивается по другую сторону от меня, опираясь на одну руку. Я моргаю, когда он легонько целует меня в кончик носа, его выражение лица мечтательное, когда он смотрит на меня.

Этот момент кажется… приятным. Интимным.

Слишком интимным.

Прямо как их кожа. По всей моей…

Мое дыхание становится поверхностным, и я с трудом сглатываю. Холодный пот медленно выступает по моему телу, когда нахлынувшие воспоминания о давних годах смывают восхитительное послевкусие и вызывают у меня рвотный рефлекс.

Гниющая плоть. Сочащиеся внутренности. Руки на мне, пока я пытаюсь заглушить крики. Боль и принуждение, и холодный камень, грубо царапающий мои свежие раны, когда я засыпала в слезах.

Черт. Мой организм начинает выходить из строя. Мне нужно отвлечься, но я застываю.

Бэйлфайр напрягается и садится, нахмурив брови. — Бу? Что случилось? Почему ты…

— Прошу прощения, — хрипло шепчу я, а затем бегу в ванную, едва добегая до унитаза, прежде чем упасть на колени и меня начинает тошнить. Нежные руки убирают мои волосы с лица, и, наконец, я вздрагиваю и вытираю лицо.

Лицо Сайласа становится стальным, когда я оглядываюсь через плечо, но его радужки горят от вопросов, которые, я знаю, он хочет задать. Бэйлфайр выглядит пораженным, стоя в дверном проеме, а Крипт смотрит убийственно — не на меня. Просто в целом. Как будто он хочет задушить то, что преследует меня.

Но некоторые призраки живут только в наших головах.

— Расслабьтесь. Это были не вы, ребята, — бормочу я, вставая и вспоминая, что я очень голая. Я благодарна, когда Сайлас быстро подает мне белый халат. Он пушистый и мягкий и делает этот неловкий момент немного более терпимым.

Бэйлфайр тянется ко мне, чтобы помочь, но я инстинктивно быстро отстраняюсь, потому что сейчас я действительно не могу справиться ни с чем другим. По его лицу пробегает тень обиды, но он быстро скрывает это за легкой ободряющей улыбкой.

— Поможет ли горячий душ и попкорн с маслом? Мы можем устроить вечер причудливых фильмов-слэшеров, пока ждем твоего возвращения, — предлагает он.

Он дает мне время все обдумать.

Это мило. Горько сладко, потому что, когда я смотрю на окна ванной, я прикидываю, что у меня есть всего пять часов, чтобы доставить «бьющееся сердце» Мелхому в обмен на порошок из корня паслена. Но… Я следила за обновлениями Ликудиса в социальных сетях ранее сегодня и в целом знаю, где он. Демоны путешествуют быстро. Я могла бы легко сделать эту работу за два часа.

А это значит, что это мой выбор — уйти сейчас или остаться на фильм. Хочу ли я получить от них как можно больше, прежде чем мне придется исчезнуть?

ДА.

Я обнаруживаю, что мой рот растягивается в легкой улыбке. — Выбери что-нибудь более кровавое.

Они упоминают, что устроят вечер кино в номере, который Сайлас снимал несколькими дверями дальше, и выходят. По крайней мере, Бэйлфайр и Сайлас выходят. Крипт ускользает обратно в Лимб и задерживается дольше, чем следовало бы, пока я включаю душ и наблюдаю, как начинает подниматься пар. Когда я ощущаю пустоту вокруг себя, как Крипт ускользает до тех пор, пока я больше не перестаю его чувствовать.

Выскользнув из халата и оказавшись под теплой струей воды, я закрываю глаза и глубоко дышу. Моя история закончится плохо, но те мгновения с ними раньше…

Я могу оставить их себе.

Теперь мне просто нужно побороть искушение попытаться сохранить их тоже.

28

ЭВЕРЕТТ

Всевышние боги, пожалуйста, помогите мне вынести это.

Мой член пульсирует у меня в штанах.

Уход из этого коридора не принес никакой пользы. Я пытался установить дистанцию между нами, чтобы не ворваться туда и все не испортить, но мой пульс отдается в ушах, и кажется, что мир тает вокруг меня, когда я отступаю. Ругаясь, я запираюсь в своей комнате для гостей и немедленно прислоняюсь к стене, вытаскивая свой твердый как сталь член и сильно сжимая его основание.

Дорогие боги, какие звуки она издавала. Это мягкое дыхание и то, как она шептала то, что ей было нужно. Видеть эту красивую маленькую киску, выставленную напоказ и блестящую, и ее тихий вздох, когда Сайлас вошел в нее.

Мне нужно трахнуть ее вот так. При зрителях, чтобы они увидели, насколько она моя.

О боги.

Эта мысленная картина слишком сложна для восприятия. Я сильно сжимаю свой член, пока не кончаю с резким стоном, утыкаясь лицом в руку, прислоненную к стене, чтобы попытаться приглушить звук. Но как только удовольствие заканчивается, я разворачиваюсь и прислоняюсь к стене, уставившись в потолок.

Это ад. Какой бы бог или сущность ни придумали мое проклятие, они чертовы садисты. Я никогда в жизни не был так возбужден, как в том зале. Но, как всегда, я был снаружи, наблюдателем. Изнывающим и до боли одиноким.

Преодолей себя. Тебе должно быть одиноко.

Быстро приводя себя в порядок, я бросаю взгляд в зеркало, когда выхожу из комнаты. Румянец все еще не сошел с моих щек, но в остальном я выгляжу так, как всегда хотела моя семья.

Собранный. Холодный. Бесчувственный.

Но правда в том, что я чувствую все слишком глубоко. Особенно в том, что касается Мэйвен.

Я возвращаюсь на кухню внизу, расхаживаю перед высоким окном, выходящим на сгущающиеся сумерки снаружи. Во-первых, мне не следовало приходить сюда. Это опасно. Другие попытались бы силой втянуть меня в это, если бы я сопротивлялся сильнее, но правда в том, что… Я, блядь, не мог держаться от нее подальше.

Я слаб.

И поскольку я не могу доверять себе и держаться от нее подальше, возможно, мне нужно вырвать страницу из книги и оттолкнуть ее. Мысль о том, чтобы навредить Мэйвен, убивает меня, но это в сто раз предпочтительнее того, что сделает мое проклятие, если оно сработает.

— Ты выглядишь холодным.

Ее голос останавливает меня, и я быстро поворачиваюсь к ней лицом, засовывая руки в карманы куртки, чтобы она не увидела иней, который постоянно распускается там в ее присутствии. Мэйвен стоит на кухне, одетая в свой обычный наряд. Она задумчиво изучает меня, ее лицо, как обычно, тщательно сосредоточено. У меня руки чешутся запустить их в ее темные влажные волосы. Она явно только что приняла душ.