Чтение онлайн

Он устраивается рядом со мной, выключая свет на тумбочке. Здесь нет окон, поэтому в комнате царит полная темнота. Сквозь стены проникает слабый звук музыки, но он достаточно тихий, чтобы не мешать мне заснуть.

Райдер не прикасается ко мне, но он достаточно близко, чтобы тепло его тела проникало в меня. Свернувшись калачиком на боку, я обернула тонкую простыню вокруг своего тела, пытаясь устроиться поудобнее. Тонкая ткань не согревает меня, а воздух в комнате прохладный.

Интересно, будет ли он не против, если я придвинусь ближе и украду немного тепла его тела? Я рискнула поцеловать его, и все прошло хорошо, но я не хочу испытывать судьбу. Не думаю, что Райдер из тех, кто любит обниматься.

Может быть, я просто подожду, пока он уснет, прежде чем придвинуться ближе.

— Тебе холодно? — неожиданно спросил он.

— Немного, — признаюсь я, лишь затем осознавая, что мой голос дрожит, потому что дрожу я.

Кровать скрипит, и простыня слегка сползает вниз, когда он двигается. Дрожь пробегает по моему телу, когда холодный воздух целует мою кожу, но он быстро исчезает, когда я чувствую его руки на себе.

Большие, сильные, теплые руки притягивают меня к его груди, окутывая теплом. Я прижимаюсь к нему, коря себя за то, что не решилась заговорить раньше.

Закрыв глаза, я расслабляюсь, превращаясь в мягкую массу в его объятиях. Проходит совсем немного времени, прежде чем я засыпаю, и впервые за долгое время мне хочется поскорее проснуться утром.

Райдер

Я просыпаюсь так же, как и заснул, — с руками, обхватывающими Пенни. Ее лицо прижато к моей груди, и с каждым ее вздохом по моей коже струится воздух.

Это должно казаться странным. Объятия никогда не были моей стихией. Поцелуи тоже никогда не были моей стихией. И все же, я чувствую себя правильно, когда делаю это с Пенни, девушкой, которую я так долго ненавидел. Как это возможно? Ничто в этом не имеет смысла.

Потянувшись, я включил лампу на прикроватной тумбочке, чтобы взглянуть на нее. Может быть, ее вид напомнит мне, кто находится в моих объятиях. Я вглядываюсь в ее лицо. Ее губы слегка приоткрыты, глаза закрыты, а ресницы покоятся прямо под ними, как крошечные крылышки. От взгляда на нее ничего не меняется. Я все еще хочу ее. Все еще хочу обнимать ее, хочу защищать и заботиться о ней.

Вздрогнув рядом со мной, она медленно просыпается, все ее тело напрягается. Моргая, она оглядывается и на мгновение на ее лице проступает паника. Когда она осознает, где находится, ее тело расслабляется, и она снова тает в моих руках.

— Как долго мы должны здесь оставаться? — спрашивает она, ее голос все еще сонный.

— Столько, сколько потребуется, чтобы найти Такера и привести в порядок мое жилье, — я уверен, что ей не нравится находиться здесь, но ей придется потерпеть.

— Насчет вчерашнего… — начинает она, но затем делает долгую паузу. — Мы… я имею в виду, я все еще выплачиваю свой долг?

Мое сердце начинает учащенно биться от ее вопроса. Я знаю, о чем она спрашивает. Вчерашний секс был связан с деньгами, или это было нечто большее? Она хочет знать, в каких отношениях мы находимся, но я не готов сказать об этом вслух. Я не могу, может быть, никогда не смогу.

— Ничего не изменилось, — даю я ей размытый ответ.

Я чувствую, как она сразу же отстраняется, физически и ментально. Я почти хочу вернуть все назад… почти. Но правда в том, что ничего не изменилось, потому что я никогда не думал о деньгах. Я всегда просто хотел ее. Единственное, что изменилось, это причина, по которой я хочу, чтобы она была рядом.

Конечно, она этого не знает. Она думает, что я просто хочу использовать ее тело, чтобы извлечь выгоду.

— Почему ты пришел за мной? Почему ты просто не позволил Такеру добраться до меня?

— Как ты расплатишься со мной, если умрешь?

Она вздрагивает от моих слов, затем отворачивается от меня всем телом, словно я оттолкнул ее. Не исключено, что и я так и сделал, но так и должно быть. Я не могу позволить ей подобраться слишком близко. Это усложнит жизнь нам обоим, когда придет время расстаться.

Я не дурак. Сейчас она полагается на меня, позволяет мне заботиться о ней, потому что я ей нужен, но как только Такер исчезнет из поля зрения, и она снова будет в безопасности, она вернется домой. К своей собственной жизни. И мне там не будет места.

— Не делай из этого больше, чем есть на самом деле, — поднимаясь с кровати, я беру свою одежду и натягиваю ее. — Ты мне должна. Я беру плату в виде траха. Вот и все. То, что я мил с тобой в промежутках, не подразумевает, что между нами что-то есть.

Взглянув на нее, замечаю, что она сидит, опустив голову, и смотрит на свои руки, лежащие на коленях. Простыня обернута вокруг ее тела, скрывая от меня ее маленькие упругие груди.

— Все понятно, — она кивает, не поднимая глаз. Ее длинные каштановые волосы скрывают ее лицо, как занавес, и я предполагаю, что так и задумывалось.

— Одевайся. Мы должны встретиться с Мэддоксом.

Она сползает с кровати, и я отвожу взгляд. Если я сейчас посмотрю на ее обнаженное тело, мы не скоро покинем эту комнату.

Когда мы выходим, я беру ее за руку и веду по коридору. Как только мы входим в бар, я крепче прижимаю ее к себе и тяну за собой грубее, чем необходимо. Она хныкает, но не жалуется.

Время раннее, и в баре находятся всего несколько человек, желающих выпить по бокалу утреннего пива, но я не хочу, чтобы кто-то знал, чем для меня является Пенни. Я веду ее прямо через бар к лестнице, ведущей в кабинет Мэддокса.

Я не отпускаю Пенни, пока мы не оказываемся перед его дверью. Она потирает руку в том месте, где я держал ее, и меня пронзает нежелательное чувство вины.

Постучав в дверь, я жду, пока Мэддокс пригласит нас войти.

— Входите…

Толкнув дверь, я вхожу и занимаю место напротив него за столом. Пенни робко входит следом за мной. Она закрывает дверь, и я жестом приглашаю ее сесть рядом со мной.

Опустив голову, словно избегая смотреть в глаза Мэддоксу, она садится.

— Мы все еще не можем разыскать его, — рычит он. — Но раз уж она здесь, у меня есть для нее работа.

Мэддокс открывает ящик позади своего стола и достает стопку бумаг, раскладывая их на столе перед Пенни.

— Мне нужно, чтобы ты просмотрела все бумаги и проверила все цифры за последние несколько лет.

— Хорошо, — говорит она так тихо, что почти неслышно. Она прочищает горло, и когда она снова начинает говорить, это звучит громко и четко. — Но я хочу кое-что взамен.

Черт.

Я стискиваю зубы от злости. Она попросит списать ее долг, я, блять, знаю это. Без долга у меня не будет причин удерживать ее здесь.