Чтение онлайн

В моей голове зазвенели предупреждающие звоночки. Сводящий с ума призрак на моем плече зашипел, приказывая мне остановиться. Принуждает меня думать. Кричала на меня, что как только ярость рассеется, я останусь с большим сожалением, чем смогу вынести.

Но я не слушал.

Я был выше этого.

— Я хочу дождаться… нашей первой брачной ночи. Чтобы она была особенной.

Я рассмеялся без всякого юмора, но мой смех звучал так же безумно, как я себя чувствовал. Мои ноги несли меня к месту назначения.

Я прокрался в комнату Джулианны, ее дверь врезалась в стену рядом с ней. Джулианна подскочила, ее рука отчаянно потянулась к груди. Ее глаза метались по комнате, пока не остановились на мне. Она все еще была одета в винно-красное платье, маскарадная маска скрывала от меня ее лицо.

— Что…

— Ты согласна? — спросил я, практически рыча. Я захлопнул дверь ногой.

Ее глаза расширились.

— Ты… я имею в виду, сегодня вечером?

Я поднес бутылку виски ко рту и сделал большой глоток, чувствуя, как алкоголь жжет мне горло, и это было единственное, что удерживало меня отчасти в здравом уме.

— Да, сегодня вечером. Прямо сейчас. Раздевайся, Джулианна.

Ее рука затрепетала на груди, и она посмотрела налево и направо, ища какой-то ответ на скучных стенах. И когда она ничего не нашла, ее взгляд снова остановился на моем.

— Ты согласна, жена? — Я хмыкнул.

Ее пальцы вцепились в тюль платья, погрузив руки в ткань. Ее тело практически дрожало от нервов, и мне почти стало ее жаль.

— Я готова, — выдохнула она.

— Твои красные губы красиво лгут, жена.

Она мстительно покачала головой.

— Нет, я хочу этого. Киллиан, я предлагаю себя тебе — добровольно. Мне нужно это.

Я указал на нее с бутылкой.

— Чего же ты тогда ждешь? Я не против трахнуть тебя в этом платье, но мы оба знаем, что я все испорчу, а ты, похоже, неравнодушна к этому платью.

Подойдя к ней, я швырнул бутылку виски на ближайший кофейный столик. Я небрежно дернул галстук, сдвинув его с шеи, и швырнул куда-то на пол. Я смотрел, как Джулианна неуклюже и медленно расшнуровывает корсет сзади. Как только ее платье расстегнулось, она опустила топ, и ее груди вывалились наружу.

В тот момент, когда прохладный воздух коснулся ее обнаженной кожи, она вздрогнула, и ее пальцы сжались вокруг платья, прижимая его к животу. Ее кожа покрылась мурашками, и сквозь тонкий лифчик я мог видеть ее напряженные соски.

— Бросай платье, Джулианна, — сказал я таким низким и хриплым голосом, что едва узнала его.

Ее грудь вздымалась от прерывистого дыхания, прежде чем она сделала то, что ей сказали.

Ее платье скатывалось у ее босых ног, пока она не оказалась передо мной в одном шелковом лифчике и трусиках.

Что-то перевернулось у меня в животе, и мой член дернулся в брюках, напрягшись при виде моей жены, стоящей передо мной – предлагающей себя мне.

Ее капитуляция.

Ее преданность.

Ее уничтожение.

Блядь.

Джулианна Спенсер была чертовски сводящей с ума.

Это было извращено и совершенно безумно. Все наши отношения были ядовитыми, и сам этот момент был тому доказательством.

Я хотел этого, хоть и ненавидел ее.

Джулианна нуждалась в этом, хоть она и презирала меня.

Я не знал, чего ожидал, когда вошел в ее комнату, но это точно не было возбуждением от одного только вида ее обнаженной кожи.

Ее стройные плечи согнулись, прежде чем она глубоко вздохнула и выпрямилась.

— Мне нужно выключить свет.

Я указал на роскошное кресло рядом с ее кроватью, расстегивая запонки.

— Садись, Джулианна. Отбрось остальную часть своей добродетели и покажи мне, как ты прикасаешься к себе.

— Что? — вздохнула она.

— Как ты трогаешь себя ночью, жена? — Я прислонился спиной к столу, скрестив лодыжки. — Покажи мне.

Я смотрел, как Джулианна сглатывала, смотрел, как она спорила сама с собой, а затем, наконец, уступила моим требованиям. Она подошла к стулу и села.

Я изогнул бровь, расстегивая черную классическую рубашку. Ее взгляд задержался на моей обнаженной коже, прежде чем она медленно стянула трусики и сбросила тонкую ткань у своих ног. Вскоре последовал ее лифчик, пока она не стала обнаженной для моих глаз, если не считать маскарадной маски.

Ее груди были тяжелыми и набухшими, соски напряглись на холодном воздухе. Или это было предвкушение?

Ее рука просунулась между бедер, и она вздрогнула. Я уже был тверд, как камень, мой член упирался в мои брюки очень очевидным образом. Ее взгляд метнулся туда на секунду, прежде чем она ахнула и отвернулась.

Мои губы скривились, когда все ее тело вспыхнуло.

— Зацепи левое колено за подлокотник и раздвинься передо мной, жена. Я хочу, чтобы ты погрузилась в свои самые сокровенные желания и показала мне женщину за чопорным и приличным фасадом, дорогими платьями и драгоценностями.

Ее серые глаза вспыхнули.

— Почему? Почему ты не можешь просто…

— Я причиню тебе боль, — прохрипел я. Я не хотел прикасаться к ней, как она нуждалась в ласках и поглощении, прежде чем я взял ее. Чтобы это было более интимно, чем уже было.

Если бы я трахал ее, это было бы просто... механически. В нем не было бы ни романтики, ни близости. Это был лишь мой долг как ее мужа. Ничего больше. И ничего меньше.

— Может быть, я этого хочу, — парировала она, вздернув подбородок, как надменная принцесса.

— Ты не знаешь, о чем просишь, Джулианна.

Джулианна медленно подняла ногу, зацепив левое колено за подлокотник, как я и приказал ей. Такая уязвимая — в капитуляции была красота, и на Джулианне Спенсер это выглядело декадентски греховно.

В этой позе, широко раскрытой, я мог видеть блеск влаги над ее щелью.

— Боль субъективна, — прошептала она.

— Я делаю тебе одолжение, жена. Прими это или оставь — но знай, я не буду с тобой ласков. Я сделаю тебе больно.

Ее пальцы погрузились между ее бедер, раздвигая складки. Ее дыхание превратилось в резкий вдох, а ноги дернулись, прежде чем напрячься. Я смотрел, как ее большой палец обводит затвердевший пучок, сжимая и перекатывая его между пальцами.