Чтение онлайн

Отряд Химера практически в полном составе занимался в тренажёрном зале. Многие были недовольны тем, что ведьмак со стороны, Тэвон, отпустил ведьму Элен, позволив ей жить, хотя она должна была последовать следом за Мортом. Смерть злейшего врага обоих государств не могла не радовать парней. За это они благодарили нового знакомого.

Но особенную благодарность испытывал Ворон. Воспоминания никак не тускнели, сколько бы ни пытался мужчина отделаться от них. Чувства снова нахлынули, как только он вспомнил, как чуть не умер там, в разрушенном городе. Если бы не помощь Тэвона, то на один труп было бы больше.

Отряды ловцов, несмотря на помощь в сохранении порядка и мира между государствами, были самыми нелюбимыми подразделениями у государства. Даже нацгвардия и та достойна лучшего обращения. У них есть регулярные отпуска, довольствия, премии… У них есть даже пенсия и достойные похороны, если смерть всё-таки настигнет кого-либо из солдат. А ловцы, с самого окончания войны и подписания Договора, работают на износ. У них хорошая зарплата, но жить приходится на базе, на казарменном положении, работать на износ, порой выполняя несколько миссий подряд. И главное, отпуска приходится выклянчивать с таким упорством, что смеются все военные подразделения. И Ворон не хотел умирать ради этой работы, которая никому не нужна кроме самих ловцов.

— Чего смурной такой? — толкнул в плечо Каракурт. — Не переживай. Главный враг человечества повержен, осталось лишь выкинуть его из головы и забыть, как страшный сон.

— Да… — Ворон продолжал тягать гантели, сидя на скамье. Физическая нагрузка приносила ему успокоение. — Сильно постараюсь это сделать, лежа на какой-нибудь красотке.

— Вот это дело, — усмехнулся Роман. — Надо позвонить одной. Кстати, у неё подруга есть. Красивая. Как будет время отдохнуть от всего этого безделья и скуки, обязательно отжарим их.

— Жажду попробовать сию курочку на вкус, — засмеялся Валерий. — А то скоро там всё пылью покроется.

— Господа, — нравоучительным тоном обратился Спрут к сослуживцам. Он сошёл с беговой дорожки, утирая лицо и шею полотенцем. — Если вы не заметили, то тут дамы. Свои сексуальные фантазии оставьте при себе.

— О, отец-молодец заговорил, — ухмыльнулся Каракурт, присев радом с Вороном и взяв гантель с пола. — Давно ты стал таким правильным? А? Помнится мне, ты раньше тоже по бабам шлялся.

— Шлялся да дошлялся. К одной зачастил, как видишь, да так, что женился, — высказался Ярослав. — Кстати, советую остепениться, парни. Брак – штука классная. Тебя хоть кто-то дома ждёт, помимо голых стен и пылевых клещей.

— Араб бы с тобой не согласился, — нарушил молчание Наблюдатель, прекратив на время избивать ногами и руками боксёрскую грушу.

— Кстати, где он? — спросит Спрут.

— Кажется, отправился к своему адвокату. — пояснил Максим Глазко. — Ребёнка хочет забрать у своей бывшей. Начальство наверху дало добро, как я слышал. Его с нами целую неделю не будет. А то и больше. Так что ты прав, Спрут, брак – штука классная.

Спрут ничего не ответил. Он не видел смысла доказывать свою правоту. Зачем? У каждого человека всё по-разному. Одних устраивает брак лишь поначалу, а потом они пресыщаются семейной жизнью, желая ощутить свободу в полной мере. Другие тянут всё на себе, пока не опостылеет. Третьи совместными усилиями с партнёром создают атмосферу уюта, добра и понимания и живут так всю жизнь. И Ярослав надеялся, что в его жизни будет именно третий вариант. Но с такой работой – вряд ли. И солдат это понимал. Он никому не говорил того, что думал всё это время. Решение уйти для него было тяжёлым. А для парней потеря сослуживца будет ещё тяжелее.

— Никто не видел кэпа? — Док вышел из бассейна, обернувшись полотенцем. — Он хотел тренировку провести, вроде бы.

— Разговаривает с Санчесом. Видимо, что-то серьёзное, — отозвался Ворон сухо. — Впрочем, разговор со штабом приятным не бывает.

— Тут ты абсолютно прав, — прорычал с прохода Лис. Его изменившийся голос привлёк внимание всех, кто находился в тренажёрном зале.

Разъярённый и злой на весь мир капитан Лисицын стоял в дверях, рассматривая исподлобья своих подчинённых. Взгляд иссиня-чёрных глаз буквально испепелял всё, на что смотрел. Чётко очерченные скулы нервно двигались, на них проступила мелкая тёмно-синяя чешуя. На пальцах появились мелкие когти. С левой ладони стекала струйкой и капала на пол кровь багряного цвета.

Офелия поднялась со своего места, нервно рассматривая капитана. Она видела мужчину совершенно другим, с магической точки зрения. Ведьма знала, что началось полное превращение. И в таком состоянии Лис может натворить дел.

Когда для фурии наступал момент полного превращения, тело менялось полностью. Менялось строение костей, зубов, голосовых связок, строение внутренних органов. Изменялось Мозговая активность зашкаливала из-за резкой активизации тех участков мозга, которые раньше не действовали. Именно поэтому во время трансформации нужен абсолютный покой и изоляция. А тут, на базе, никакого покоя нет. Изоляция невозможна, и, судя по всему, Лис очень неудачно поговорил со штабом. Это вывело его из себя. Сейчас Сергей являлся подхватившим бешенство хищником, не более. И если парни начнут хоть как-то проявлять агрессию, то все станут трупами после этого.

— Ты не хочешь ничего сказать мне, Ворон? — голос Лиса звенел злобой. Он продолжал стоять, испепеляя взглядом Валерия. — Пока я тебе разрешаю открыть рот.

— Что случилось? — настороженно спросил Ворон, положив гантель на пол. — Что тебе такое сказали, что ты так рассвирепел?

Лис после этих слов резко двинулся вперёд. Он решительно направился к сослуживцу и другу. Резким рывком он отшвырнул Каракурта от своей жертвы и схватил Ворона за горло.

— Кэп, это уже слишком! — возмутился Каракурт, вскакивая на ноги. — Остановись! Какая муха тебя укусила?!

Увидев глаза Лисицына, Ярослав понял, что командир не в себе. О попытался его оттащить от Ворона, который уже задыхался. Но Лис не отступил. Его ещё больше взбесило, что его подчинённый пытается препятствовать «правосудию». Он с силой ударил Каракурта в грудь сжатыми в передних фалангах пальцами. От молниеносного удара Роман несколько раз хрипло вдохнул, держась рукой за грудную клетку и рухнул на колени, хватая воздух ртом. Сердце сбилось с ритма. Оно неровно билось внутри, слабо качая кровь по венам.

Убедившись, что никто ему не мешает, Сергей поднял задыхающегося Ворона одной рукой и потащил к стене. Валерий сопротивлялся на сколько хватало сил. Но сила Лиса увеличивалась непомерно. Теперь солдат не мог справиться с капитаном.

Ворон бил Лиса в грудь кулаком, пытался отпихнуть его от себя, несколько раз даже ударил поленом в пах и внутреннюю часть бедра – ничего не помогло. Сергей продолжал его душить, приподнимая вверх, отчего давление на шею становилось ещё сильнее.

— Мы с яслей вместе, — из груди вырвалось злобное рычание, — в детдоме жили, друг друга братьями считали. Мы с тобой прошли через ад, чтобы нас стали людьми считать, воевали плечом к плечу, дослужились до капитанов. Как ты посмел меня предать? Из-за тебя, сука, я пушечное мясо. Из-за тебя меня лишили всего: имени, звания, свободы. Сдохни, мразь, прямо здесь и сейчас…