Чтение онлайн

– Может, Тадриол и молод, но он знает, когда принимать совет, да благослови его Дастеннин.
– Я придвинулся ближе к Ливак, чтобы таинственно прошептать ей на ухо, вдыхая лавандовый аромат ее белья.
– Ходит слух, что на Летнее Солнцестояние должно состояться его провозглашение. Мессир выступает за "Тадриола Предусмотрительного", но держит это при себе.

У Ливак сверкнули глаза.

– Сделайте подходящие ставки на этот титул, пока Собрание его не утвердило, тогда Шив сможет купить своему Вилтреду любые безделушки, какие тот захочет, и пусть забудет о возвращении тех, что он украл.

– Ну, ему их точно нипочем не вернуть, если ты не поможешь.
– Я хотел обнять ее за плечи, но Ливак отошла, бормоча что-то на незнакомом мне энсейминском диалекте.

– Верховный маг не скупится и платит надежной монетой, - попробовал я другую гирю, чтобы склонить чашу весов.

– Почему все думают, что меня можно купить?
– набычилась Ливак.
– А этот самый Планир так щедр лишь потому, что выплачивать обещанное ему приходится всего один раз из десяти. Остальные кончают тем, что любуются внутренним глянцем в своей урне.

Я стал раскидывать солому.

– Ты отложила что-нибудь из прошлогодних денег на черный день?

– Как та умная полевая мышка, что прятала на зиму каждое второе зернышко? Твоя мать рассказывала тебе эту сказку? Она и сама так поступает?
– Издевка в голосе Ливак задела меня.
– Нет, мы все потратили в Зимнее Солнцестояние. Устроили себе праздник, чтобы запомнился на всю жизнь. Накупили вчетвером новой одежды, пили хорошее вино, вкусно ели, в общем, десять дней всего самого лучшего, что могла предложить "Кавалькада" в Коле.
– Ливак посмотрела на меня вызывающе.
– Деньги Верховного мага, может, и надежный металл, но слишком много на них крови, чтобы держать их в своем кошельке. Однако ты прав, мне следовало найти им лучшее применение. Надо было потратить все на благовония Тримону, чтобы сбросил Шива вниз головой в какой-нибудь глубокий овраг, если он снова попытается меня найти!

Видно, и мне придется сделать пожертвование богу путешественников, чтобы помог вытащить на дорогу нашу разношерстную пятерку.

– Лагеря наемников скоро закроются, - напомнил я Ливак.
– Где ты тогда возьмешь деньги? С такой ногой Хэлис не примут ни в один приличный корпус.

– Что-нибудь придумаем, но я точно не собираюсь охотиться с вилами на сверчков для Шива, когда нужна Хэлис здесь.

Вонзив вилы в тюк, Ливак вышла во двор и с остервенением принялась швырять в корзину щепки на растопку. Я проглотил досаду и начал помогать.

– Не понимаю, как ты можешь!
– взорвалась она через несколько минут. Как ты можешь снова связываться с магами?

– Я выполняю волю моего патрона, - как можно мягче ответил я.

– Он посылает тебя за дичью будто собаку?
– Ливак покачала головой, ее тон был опасно близок к насмешке.
– Прибегай и убегай по его свистку или отведаешь плетки? Скажи, в его своре уже есть другой несчастный взамен Айтена? Исполнение хозяйской воли не принесло ему большой пользы, не так ли?

Я зажмурился от внезапного воспоминания: тело Айтена в моих руках посреди безжалостного океана, из его ноги хлещет теплая кровь. Ливак перерезала ему вену и тем убила моего друга, чтобы спасти остальных, когда эльетиммские чары похитили разум Айтена и заставили его напасть на нас.

– Я должна была так сделать, и ты это знаешь, верно?
– резко спросила Ливак с побелевшим лицом.
– Иначе он бы всех нас убил.

– Я знаю.
– Наши глаза встретились, и я приложил немало усилий, чтобы голос мой звучал ровно.
– Я знаю и не виню тебя. И Айтен бы не винил. Мне только стыдно за себя, за то, что свалил на тебя эту ношу. Вынудил делать то, чего сам сделать не смог.

– Я отвечу за это Сэдрину, вот что я знаю.
– Изумрудные глаза Ливак вдруг налились слезами, и она сердито заморгала.
– Это было то самое убийство, о котором предупреждают все старые наемники, убийство, которое остается в твоих снах, и ты просыпаешься с запахом крови в ноздрях.

– Ты не обязана мне это рассказывать. Я здесь столько же ради Айтена, сколько ради чего угодно.
– Я и сам испугался своей злобы.
– Мы клялись одинаковыми клятвами и жили по ним. Я верен тем клятвам.

– А я верна своим друзьям, не каким-то лицемерным словам и потускневшей бляхе, - огрызнулась Ливак, тыча пальцем в мой медальон.
– Я слишком высоко ценю свою свободу.

Страдая от жгучей боли, я сжал кулак с горстью щепок и почувствовал, как деревяшка впилась в ладонь.

– Свободу умереть нищей в канаве? Ни один присягнувший с таким увечьем, как у Хэлис, не был бы предоставлен милости своих друзей! Сьер серьезно относится к возложенным на него обязательствам.

– Однако сам он ничем не рискует, не так ли?
– гневно возразила Ливак и повернулась ко мне спиной, чтобы снова пересечь двор.
– Это не то, что я называю ответственностью.

– Да что ты знаешь об ответственности! Ты, кто никогда не задерживается в одном месте больше чем на полсезона!

Я стиснул зубы, чтобы остановиться. Я мог лишь предположить, что только постоянное недосыпание способно вызвать во мне невоздержанность и спровоцировать гнев. Я вытащил занозу из ладони, пососал царапину и, немного успокоившись, вновь отыскал Ливак - она собирала яйца в высокой траве под ягодными кустами. Поросенок протрусил в свой загон, сопя, обнюхал стену, поднял к нам свой вонючий пятачок и разочарованно захлопал ушами, поняв, что у нас нет еды.

– Я не должна была идти с Шивом в прошлом году, сгнои Дрианон его глаза, - забормотала Ливак себе под нос.
– Я ведь знала, что Хэлис больна. Так нет же, поддалась как последняя дура на его уговоры. Шив сказал, что у него есть друг, который о ней позаботится. Отрезать бы ему яйца для рогатки!

– Даже императорский аптекарь в Тормейле ничего бы не смог поделать с таким переломом, - возразил я.
– Ты не можешь винить Шива или себя, коли на то пошло.

Ливак подняла голову.

– Помнится, я говорила тебе то же самое об Айтене.

– Это другое дело!
– огрызнулся я, не сдержавшись.

– Неужели?

Ливак стала выдергивать первые весенние ростки на ухоженном огородике, и у меня невольно потекли слюнки. Дома я успел вкусить ранней зелени, прежде чем приказы мессира снова отправили меня на север, где холодная земля еще ждала улыбки Ларазион. Однако сейчас не время предаваться мечтам.

– Ты можешь остановиться хоть на минуту?
– Во мне пробудилась внезапная ярость.