Чтение онлайн

– Ты не застанешь мою сестру в одном и том же наряде дважды за праздник, - ввернул Вахил, широко ухмыляясь.
– А что это я слышу насчет нее и мехов?

– Эльсир намерена разбогатеть на мехах. Сначала она раззадорит тормейлских дам экзотическими шкурами, которые приносят ей звероловы, а затем проследит, чтобы они оставались исключительной редкостью.

Темару почудилось напряжение в голосе госпожи Ден Реннион.

– Ты позволяешь ей заниматься торговлей?
– Одна дама с фигурой, коей не очень льстил новый фасон, колебалась между изумлением и завистью.

– На этой стороне океана совсем другая жизнь, не так ли? Столько всего изменилось, почему бы нет?
– Госпожа Ден Реннион беззаботно пожала плечами.
– А теперь пойдемте, я покажу вам, где мы разместили восточное крыло. Пока это только колышки и веревки, но вы получите представление. Увидимся позже, Темар.

– Хотел бы я увидеть Эльсир в таком платье, - молвил эсквайр, когда женщины удалялись, а их изящные лодыжки мелькали из-под юбок, достаточно коротких, чтобы не касаться грязных полов.

– Да вон она!
– указал Вахил своим кубком.

Эльсир стояла возле лесов, поддерживающих дверной проем, увитый праздничными гирляндами из незнакомых цветов. Темар затаил дыхание, сердце, казалось, пропустило удар, а затем помчалось словно пришпоренная лошадь. Эльсир болтала с Гуиналь.

Шелковое платье Эльсир было переливчато-зеленым, с красновато-коричневым узором в тон ее блестящим золотисто-каштановым волосам. Облегающий покрой выгодно подчеркивал узкую талию и высокую грудь, фамильное ожерелье из золота и янтаря блестело на молочной шее. Темар одобрительно кивнул другу и озорно ухмыльнулся.

– У нее еще не сошли веснушки, а?

– Цена, которую мы, колонисты, вынуждены платить за наш труд в дневную жару, - беззлобно передразнил сестру Вахил, и Темар засмеялся.

– А Гуиналь хорошо выглядит, - заметил младший Ден Реннион, покосившись на друга.
– Мы довольно часто видели ее, с тех пор как они с тетей Авилой начали работать над теми старинными рецептами прабабушки.

Не доверяя своему голосу, Темар молча кивнул и направился к девушкам, во все глаза глядя на Гуиналь. Она добавила свой собственный штрих к новому фасону: глубокие складки на голубой юбке, отделанные более темным голубым шелком, этот же цвет повторялся и в отделке лифа. Скромный кружевной палантин, сколотый на груди сапфировой брошкой, закрывал плечи. Темар невольно вздрогнул, внезапно вспомнив мягкие молочно-белые груди под ажурным узором листвы.

– Ты слышишь? Гуиналь сказала, будто ты хочешь и зимой изучать с ней Высшее Искусство, - развеселившись, повторил Вахил.

– Что?
– Темар поспешил обуздать свои мысли.
– Да, верно. Думаю, оно могло бы пригодиться, мы ведь уже планируем исследования на следующий сезон.

– Темар!
– От восторженного крика Эльсир гости умолкли.
– Как я рада!
– Она обняла его, обдав нежным ароматом духов и теплом.
– Когда ты вернулся? Я хочу услышать все-все, все подробности. Ты останешься с нами, верно? Ты уже говорил с мамой?

– Привет, Гуиналь.
– Темар посмотрел на девушку через плечо Эльсир; в его глазах отражалось то, чего сейчас он сказать не мог.

– Доброго тебе праздника, Темар!

Гуиналь, как всегда, сохраняла самообладание, но Темару было приятно видеть, что щеки ее слегка покраснели.

– Мне нужно еще выпить, - сказал Вахил, - а как вы, барышни...

– Я просто говорил, что эта колония не дает той прибыли, которую мне сулили.
– Резкий голос прозвучал во временном затишье, и взгляды присутствующих сосредоточились на кряжистом человеке в броском платье из пурпурного бархата, стоявшем лицом к лицу с Ден Реннионом.

– С самого начала мы ясно дали понять, что плоды этого предприятия будут зависеть от упорной работы.
– Тон Ден Ренниона был холодно вежлив. Упорной работы каждого из нас.

– Я слишком давно закончил свое ученичество, чтобы снова браться за инструмент.
– Толстяк демонстративно уперся руками в свои обширные бока. Я имею право брать комиссионные с моих ремесленников, коли ссужаю им материалы, закупаю их товары и организую перевозку их изделий обратно в Зьютесселу. Разве это не справедливо?

– Но ты не имеешь права бездельничать и лишь взимать процент, чтобы разбогатеть, мастер Свир.

– Отец, не надо! Давай просто наслаждаться вечером. Не говори о делах во время праздника.
– Девушка с заурядным лицом тщетно дергала его за локоть; ее длинные белокурые косы, свернутые кольцом на голове, только подчеркивали длину шеи и носа.
– Все же смотрят!

– Я вынесу это на Совет!
– Не слушая дочь, толстяк наклонился вперед и погрозил пальцем мессиру Ден Ренниону.

– Совет уже постановил, что каждый ремесленник волен торговать непосредственно с тем, кто ему нравится, каким бы ни был его прежний статус - арендатора или наемного работника.
– Мессир Ден Реннион говорил все тем же тоном, но лицо его выдавало презрение.
– Скажи мне, мастер Свир, ты был обязан Ден Мюре, не так ли, прежде чем твой сьер разрешил тебе присоединиться к этой затее? Ты будешь посылать весной положенную десятую долю тому Дому?

– Эльсир, ты можешь вытащить оттуда Киндру?

Пораженный отчаянием в голосе друга, Темар снова посмотрел на девушку. Она была костлявая и нескладная в своем лавандовом платье, с худыми бедрами и плоской как доска грудью.

– Конечно.
– Воинственный огонь сверкнул в зеленых глазах Эльсир. Нечего ей снова страдать из-за своего отца.

– Я пойду с тобой.

К ужасу Темара, Гуиналь шагнула за Эльсир, но та ее остановила.

– Нет, ты же знаешь, Киндра тебя боится.

Темар смотрел, как Вахил ломает руки, пока спор увязал в опасной колее.

– Думаю, тебе придется защищать свою позицию перед Советом, а не жаловаться на меня, - говорил меж тем мессир Ден Реннион, сжимая губы от закипавшего гнева.
– И потрудись объяснить, зачем ты пытался скупить на зиму провизию и фураж сверх всяких потребностей твоей семьи. Мне будет интересно услышать, как это согласуется со свидетельством некоторых ремесленников, прежде обязанных тебе, которые сейчас считают подходящими условия, прилагаемые к твоим так называемым подаркам.

– Киндра, дорогая моя, пойдем-ка поглядим, что принес мне сегодня один зверолов, - безмятежно защебетала Эльсир, перебив несдержанный ответ Свира.
– Этот мех такой мягкий, белый, как горностаевый, но шкурки гораздо больше; он тебе ужасно понравится. Я хочу, чтобы ты сказала мне, хорош ли он для отделки платья или, может, лучше оставить его для капюшонов и муфт. Не то чтобы мы нуждались в них здесь, если только эта зима не окажется очень суровой, но подумай о зимах в Тормейле и на севере, близ Орелвуда. Тебе вообще знакомы те края?