Чтение онлайн

Торхельм медлил, не спеша брать награду из её рук. Она обеспокоенно взглянула на него и замерла: он смотрел на неё сверху вниз с затаенной теплотой во взоре. Кветка затрепетала, чувствуя, как внутри жарко и быстро забилось сердце. Он медленно принял меч из ее рук, будто невзначай коснувшись тонких пальцев кёнигин. К победителю подошли вельможи и риттеры, наперебой расхваливая поединок. Девицы и воины обступили его со всех сторон, спеша выказать свое восхищение. Кветка, воспользовавшись поднявшейся суматохой, отошла в сторону. Она поторопила Ренхильд, попросив поскорее покинуть место состязаний.

Кёнигин с Ренхильд возвращались в город пешком в толпе людей, идущих с торжища. Кветка более не могла обманывать себя, и вынуждена была признать, что взгляд кёнига заставляет её волноваться и трепетать.

Она старалась не выказывать своего волнения, идя подле Ренхильд, но та, удивленная молчаливостью подруги и её затуманенным взором, прятала озорную улыбку. Пройдя городские ворота, Ренхильд остановилась, чтобы поправить ремешок на обуви. Взгляд Кветки упал на двух девиц, стоявших неподалеку и оживленно беседующих. В одной из них она узнала свою прислужницу, которая убирала покои кёнига и кёнигин. Её спутница, невысокая девица с темно-русыми волосами и темными глазами, имела высокомерный и надменный вид. Несмотря на её напускную величавость, платье девицы было чрезвычайно простым и опрятным, словно она надела его нарочито для того, чтобы ничем не выделяться в толпе. Незнакомка была угловата и худощава, а зеленое сукно её плаща лишь подчеркивало бледность кожи и темные тени под глазами. Девица на что-то пеняла прислужнице, хмуря и без того некрасивое лицо.

– Кто эта девица?
– тронула Кветка за рукав Ренхильд.

– Где же?

– Вон там, у телеги с сеном, - указала Кветка рукой.

– Что она здесь делает?!
– Ренхильд ударила себя по бокам, потемнев лицом от гнева.

– Она из благородной семьи?
– спросила Кветка, не понимая причину гнева Ренхильд.

– Это Ингва. Сестра Дагвора!
– выпалила Ренхильд, решительно двинувшись прямиком к девице.

Первой их заметила прислужница Кветки. Она замерла на месте, открыв рот от испуга и побледнев.

– Госпожа, - только и смогла выдавить прислужница.

Темноволосая девица обернулась и впилась в Кветку взглядом. Видимо, ей не понравилось то, что она увидела, ибо в её глазах полыхнула ненависть, злость и тоска. Ингва с силой, которую едва ли можно было заподозрить в столь тщедушной девице, оттолкнула прислужницу и бросилась прочь, спеша затеряться среди толпы.

– Кветка, прикажи страже схватить её!
– вскинулась Ренхильд.

– За что? Она не преступница, и ей, как и всем, разрешен свободный въезд в город, - недоуменно ответила Кветка, следя взглядом за тем, как Ингва, смешавшись с толпой, вышла через городские ворота.

– Ты не знаешь, но от родни Дагвора можно ожидать всего!

Кветка, не обращая внимания на слова Ренхильд, подошла к служанке.

– Ты знаешь Ингву, сестру Дагвора?
– спокойно обратилась она к служанке, не помнящей себя от страха и волнения.

– Да, в замке госпожи служили я и мой жених, теперь он городской караульный. Госпожа, я ничего не сделала, чтобы вызвать ваш гнев! Госпожа Ингва лишь спросила, как мне живется в городе.

Кветка изумленно посмотрела на девицу. Она никогда не злилась на слуг и очень редко прибегала к их услугам, с детства обходясь без них. Ей показалось, что девица нарочито горестно заламывает руки, чтобы поскорее быть отпущенной и избежать вопросов Кветки. Она кивнула девице, давая понять, что та свободна. Прислужница поклонилась и поспешно удалилась.

– Хочу предупредить, что не следует ждать добра из Моосхольма. Весь род Дагвора мстителен и коварен. Мать Ингвы из древнего рода колдунов, потому их так боятся в Сванберге. О её брате Бальдоре знает каждый в Северных пределах.

– Я ни разу не слышала о Бальдоре, - спокойно молвила Кветка.

– Кайзер в Грёвлане не пропускает ни утреннюю, ни вечернюю молитву, но это не мешает ему держать при себе Бальдора. Для него отведена башня в замке кайзера. Говорят, что кайзер каждый свой шаг поверяет Бальдору, который творит черную волшбу в своей башне и колдовством уничтожает неугодных правителю, - понизив голос, поведала подруге Ренхильд.

– Что ж, я велю Эсте подыскать завтра прислужнице другое место вне замка, - решила Кветка, чтобы подруга поскорее успокоилась и забыла неприятную встречу.

Кветка в тот вечер легла спать пораньше, желая остаться поскорее одной. Для неё все очевиднее становилась то, что кёниг, столь ненавистный ей прежде, стал вызывать в ней поневоле незнакомые ей ранее чувства. Кветка понимала, какая непреодолимая пропасть лежит между ними. Вражда, война, обидные слова, сказанные друг другу, и, наконец, юная кайзерин, союз с которой был делом решенным, и которая, возможно, давным-давно завладела его сердцем. Но самым главным было то, что для всех она была женой Гермара, столь ненавистного Торхельму. Она металась на ложе не в силах уснуть. Ренхильд давно спала, тихо дыша во сне, а Кветка все смотрела в темноту невидящим взором. Она бессильно застонала и накрылась с головой одеялом. Кветка сама себе с трудом призналась, что многое отдала бы за то, чтобы осенью за ней приехали не сваты Гермара, а посланники Торхельма, но такие как он не ищут невест в далеких краях. Кветка резко села на своем ложе и тряхнула косой, отгоняя надоедливые мысли. Нет, она ни словом, ни взглядом не выкажет своих чувств и постарается как можно скорее справиться с ними.

***

Поутру она проснулась с твердой решимостью в ближайшие дни после Высокого солнца обратиться к кёнигу с просьбой дать ей провожатых и позволить уехать к отцу.

Когда слуга пригласил Кветку на утреннюю трапезу в залу, она отказалась, сославшись на плохое самочувствие. Прозорливая Ренхильд, видя взволнованный вид кёнигин, лишь грустно улыбнулась. Она предложила Кветке поехать покататься верхом. Тьёль согласился их сопровождать. Совершив прогулку в лесу, они заехали в небольшое селение близь Сванберга, где подкрепились в местном мэтзеле. Возвратившись вечером в замок, Кветка нашла в своей опочивальне на столе длинный тяжелый сверток. Караульный у её двери толком не мог сказать, откуда он взялся. Заперев дверь, они с Ренхильд осторожно развернули таинственный сверток. В складках тяжелой бархатной ткани показался меч. Кветка сразу узнала его и радостно вскрикнула. Подарок её брата, разрубленный в схватке с Торхельмом, был цел и славно заточен. Кветка не верила своим глазам, вертя рукоять и гладя пальцами блестящие грани. Неожиданный подарок насторожил её. Кто был таинственный даритель, что перековал и вернул ей меч? Почему он сделал подарок в тайне? Кветка радовалась возвращению своего меча, как ребенок.

В тот же вечер в опочивальне кёнигин собралось несколько девиц, среди которых были Ренхильд, дочери Рольда и Хельгота. Прошедший днем дождь принес с собой ветер и холод. Погода переменилась столь резко, что жители города испугались за свой будущий урожай, поговаривая о происках Темного.

В опочивальне кёнигин в очаге жарко пылал огонь, разгоняя темноту летней ночи. Алвига, сидя на низкой скамеечке, играла на гуслях, и тихий треск огня вторил звукам струн. Старшая дочь советника славилась своей искусной игрой. Кветка сидела за столом перед раскрытой книгой в тисненом переплете и читала вслух. Книга была написана рунами родного языка кёнигин, но она тут же толковала прочитанное на язык Северных пределов.

Девицы, принеся с собой рукоделие и выводя иглой на ткани замысловатые узоры, внимательно слушали Кветку. Её чистый нежный голос под игру гуслей убаюкивал. Ренхильд посоветовала Кветке пригласить девиц еще накануне, видя несвойственную для неё задумчивость и грусть. Кветка читала вслух давно знакомые ей строки, но в мыслях была далеко отсюда. Она думала о том, кто мог тайком оставить в её опочивальне нежданный подарок. Она вдруг подумала о Торхельме, но тут же отмела эту мысль как самую неправдоподобную. Нет, он был бы последним человеком в Гримнире, который смог бы сделать это, решила она, памятуя о его недавней холодной враждебности к ней. Но тут же память услужливо поднимала из глубин воспоминание о теплом взгляде, украдкой подаренном Кветке в конце состязаний.