Чтение онлайн

– Госпожа, обычай запрещает невесте пить вино и притрагиваться к яствам...- прошептал Рольд.
– Но если вы будете испытывать жажду, есть кубок с водой.

Кветка кивнула в ответ. Что ж, она была голодна, но ей кусок не лез в горло при виде такого множества людей. В зале было не протолкнуться от гостей и слуг. Стоило Гермару подняться с кубком в руках, как разговоры и шум окончательно смолкли. Все с тем же мрачным взглядом в черном одеянии он вовсе не походил на счастливого жениха.

– Я приветствую всех тех, кто прибыл на мою свадьбу. В Гримнире рады гостям, и пусть этот союз послужит процветанию Гримнира!
– Гермар медленно осушил до капли внушительных размеров кубок.

– Да ниспошлет Единоликий мир и процветание Гримниру!

– Слава Гермару!

– Да здравствуют Гермар и Эмбла!
– кричали со всех сторон, поднимая вверх кубки, наполненные вином.

Кветка случайно встретилась взглядом с темноволосым риттером, сидевшим подле Йохна. В его темных глазах, обращенных на неё, полыхала холодная ненависть. Она вздрогнула от неожиданности, и, когда тот отвернулся, чтобы наполнить кубок, она внимательнее присмотрелась к нему.

Темные вьющиеся волосы незнакомца спадали на плечи, резко очерченные скулы и поджатые губы придавали его лицу выражение жестокости. В отличие от Гермара он был статен и широкоплеч. Даже на свадебном пиру при нем был меч. Его бегающий взгляд из-под густых черных бровей настораживал.

Когда гости принялись за еду, и зал вновь погрузился в шумные разговоры, Кветка, улучив миг, когда Гермар о чем-то говорил с Йохном, спросила Рольда:

– Кто этот темноволосый риттер подле Йохна?

Рольд, словно подбирая слова, несколько мгновений смотрел то на Кветку, то на незнакомца.

– Это риттер Дагвор, моя кёнигин. Друг вашего мужа, его ближайший соратник и советник...

Кветка старалась не смотреть более на Дагвора. Что-то в его облике настораживало и отталкивало, хотя он был молод и хорош собой. К тому же его полное ненависти выражение лица вовсе не почудилось ей. От этих мыслей невесту отвлекло появление шумной пестрой толпы.

Разом заиграли свирели и зазвучали бубны. Внизу у подножия стола молодой четы скакали и плясали люди в ярких одеждах. Гости вскакивали с мест, громко смеясь. Тем временем мужчины и женщины, не переставая плясать и кувыркаться, разошлись в разные стороны, и на середину вышел молодой светловолосый мужчина с гуслями в руках.

– Это шпильманы, бродячие певцы, танцоры и сказочники, - благодушно улыбаясь, шепнул Рольд.

Кветка взглянула на шпильмана с гуслями и тот час узнала его. Певца Ульриха и его людей она встретила на одном из постоялых дворов, где Хельгот решил остановиться на ночь. В тот вечер в мэтзеле - как называли харчевни и постоялые дворы в Северных пределах - праздновали приход весны. Народу набилось с лихвой, служанки не успевали разносить пиво и закуски. Хельгот позволил Кветке спуститься вниз. В мэтзеле было шумно и весело: смех, звон кубков, песни, звуки барабанов и свирелей. Кветку усадили в дальний угол под присмотром трех суровых риттеров. Но кувшины с добрым пивом заставили повеселеть и подобреть весь отряд Хельгота.

Кветка смотрела во все глаза на веселящийся люд, а её ноги в мягких сапожках сами собой ходили под столом в такт стуку барабанов. Наконец, весело заиграла волынка: девушки и парни, мужчины и женщины поднимались из-за столов, вставали попарно, и, взявшись за руки и высоко подскакивая, кружились по мэтзелю. Кветке в тот миг вспомнились пляски на поляне в те дни, когда в её родной стороне закликали весну. В ее глазах горело неудержимое желание вот также пуститься в пляс, громко притоптывая ногами.

Двое риттеров не удержались и пошли плясать вместе с остальными, а третий клевал носом над кружкой с пивом. Кветка вдруг встретилась взглядом со шпильманом, игравшим на свирели. Его щеки покраснели от натуги, но глаза весело и плутовски блестели. Он дружелюбно подмигнул Кветке, и, отложив свирель, подошел к ней.

– В день весны ни одна девушка не должна тосковать, а уж та, что краше весны и подавно!
– он протянул руку Кветке, и та, мгновение помедлив, вскочила с места.

Миг - и они кружатся среди остальных. Кветке стало легко и свободно, будто и не было впереди дороги, везущей её в неизвестность. Волынка играла все быстрее и громче. Пляска, словно вихрь, уносила за собой все новые пары. Сделав очередной поворот, Кветка чуть не налетела лбом на крепкую грудь Хельгота.

– Госпожа...
– только и мог вымолвить он.

Кветка убрала за спину косу и поправила пояс, с висевшими на нем кошелем и оберегами.

– Хельгот, в вашем краю тоже празднуют приход весны, - радостно выпалила Кветка.

Риттер нахмурился, сверля взглядом парня.

– Это языческий праздник, ему нет места в Северных пределах...

Улыбка на губах Кветки погасла, и она, молча, смотрела то на риттера, то на незнакомца.

– Не правда ли, Ульрих?
– теперь Хельгот обращался к весельчаку со свирелью.

Тот смотрел на риттера насмешливо и с вызовом ясными голубыми глазами. Парень был ладный, со светлыми волосами до плеч и загорелым лицом. Щегольская шелковая рубаха была расшита серебряными бляхами, а плащ оторочен золотой тесьмой. На поясе у него висел кошель да длинный нож в дорогих ножнах.

– Давно тебя не было в этих краях, Хельгот, - дружелюбно заметил Ульрих.
– Слышал, кёниг вновь послал тебя сосватать ему дочь могущественного Воибора. Надеюсь, голубка не попадет в когти стервятнику.

Хельгот мельком взглянул на Кветку, и, словно спеша предупредить смелые речи незнакомца, с достоинством произнес:

– Я выполнил повеление своего господина - кёнига Гермара и спешу доставить в Сванберг госпожу Кветку, его нареченную невесту!

С этими словами он отвесил перед Кветкой нарочито глубокий поклон.

Ульрих взглянул на девушку, словно только что увидел её. На его мужественном лице попеременно отражались удивление, восхищение и горечь. Ульрих, помедлив мгновение, поклонился, коснувшись земли роскошной накидкой.

– Я счастлив видеть будущую кёнигин Гримнира, слава о красоте и уме которой вышла далеко за пределы Северных пределов...
– начал было Ульрих.

– Мы собираемся поужинать, благородный Ульрих, да пребудет с тобой Единоликий, - прервал его Хельгот, и, предложив руку Кветке, повел её к накрытому для них столу.