Чтение онлайн

Я замер, чувствуя, как холодеет все внутри, а потом резко рванулся вперед, забыв и про слабость и про стену впереди. Я узнал этот голос.

– Борька!!! Борь!!!
– стена, естественно, не поддалась, и я заколотил по ней кулаками, пытаясь если не разбить, то хотя бы ослабить.
– Борь, отзовись, твою мать! Бо!!! Идиот рыжий, не пугай меня! Борь!

Голос быстро сорвался и вскоре я продолжал звать его уже хриплым шепотом, чувствуя, как саднит горло и кровь все сильнее стучит в висках, будто пытается пробиться наружу. И я тоже пытался. Не знаю, куда делась вся слабость и головокружение, но сил у меня прибавилось однозначно, чем я и пользовался, раз за разом кидаясь на невидимую стену и продолжая звать. Борька не отвечал. Вокруг вообще никто не шевелился и не подавал признаков жизни. Ни Кавар, все также стоящий рядом, ни все еще лежащий на земле русоволосый парень, ни волки, находящиеся где-то в темноте. Тишина нарушалась лишь моим охрипшим голосом. А потом, когда я уже практически потерялся в пространстве, видя перед собой лишь темные круги, все изменилось. Мальчишка медленно и даже лениво поднялся с земли, отряхнулся и, сделав шаг, поднял свой меч, крепко зажав его в руке, а после, посмотрев на крылатого, тихо хмыкнул. Кавар тут же развернулся на сто восемьдесят градусов и с каким-то хищным прищуром посмотрел на него, а потом внезапно в одно мгновение оказался прямо возле меня, положив руку на плечо и тихо прошептав:

– Он жив, не беспокойся.

Вот это и подействовало на меня, будто ведро ледяной воды. С тихим шипением я вскочил на ноги, сбрасывая с плеча руку крылатого, и, забив на заинтересованный взгляд малолетнего, заорал:

– Мразь! Ты тварь проклятая! Не беспокоиться?! Как я могу не беспокоиться? Что за хрень ты вокруг выставил? Зачем?! Зачем, я тебя спрашиваю?! Жив?! Жив?! А почему тогда он кричал? Что с ним? А? Почему он молчит?! Что вообще происходит? Почему у меня вместо головы гудящая бочка?! Почему я даже пошевелиться толком не могу, без того, чтобы в обморок не свалиться? Как ребенок, как жалкий сопляк! А он там! ТАМ! Один! Раненный? Убитый? ОДИН!!! А я... не беспокойся... не беспокойся?!!

Я бы, наверное, так и кричал на него, не ощущая ничего, кроме бессильной злобы и детского желания разреветься, если бы вдруг не получил в лицо. Пощечина обожгла щеку и резко вывела меня из истерики. Упав обратно на колени, я только теперь почувствовал невероятно сильное жжение в руке, которое с большой скоростью распространялось вверх, к плечу, а еще... энергию. Много, очень много энергии, будто в меня атомный реактор поставили и включили его на полную мощность. Переводя взгляд на горящую правую руку, я уже знал, что увижу черную чешуйчатую броню, покрывающую руку от локтя до кончиков пальцев, и когти. Огромные, даже на вид очень острые, черные когти. Не ошибся. И я даже знаю, откуда взялось столько энергии, и почему так хочется шипеть и убивать, и почему темнота вдруг рассеялась, будто ночь превратилась в сумерки. Кавар это тоже понял, поэтому я не удивился, когда он неожиданно схватил меня за плечи и поднял, прижимая спиной к себе так, что я даже чувствовал его сердцебиение. Громкий шепот ожег ухо:

– Если ты сейчас не успокоишься, никогда больше его не увидишь! Ты выбрасываешь слишком много Второй энергии! Стоит им только понять, кто ты такой, и они резко потеряют интерес и к твоему другу, и ко мне. Ты догадываешься, чем нам грозит такое безразличие?

– Если с ним что-то...

– Он ранен! Я чувствую его боль. И, поверь мне, ничем сейчас помочь не могу. А ты лишь мешаешь, так легко открываясь для чтения!

– Сделай что-нибудь!
– взмолился я, медленно успокаиваясь. Кровь все также стучала в висках, грозя пробить череп нафиг, а рука продолжала гореть, но способность трезво мыслить все же вернулась.

Действительно, если кто и виноват в том, что происходит, то никак не Кавар. Он-то как раз и пытался объяснить нам, что нужно спешить и не испытывать судьбу. И если бы я его послушался...

– Я не могу ему помочь сейчас. И вряд ли буду. Прости, но твоя безопасность сейчас важнее.

– Что?!
– резко севшим голосом просипел я.
– Ты с ума сошел? Помоги ему! Или пусти...
– тут я начал вырываться, царапая руки крылатого когтями, прекрасно при этом понимая, что никогда не освобожусь, если Смотритель этого не захочет.
– Отпусти! Я должен... Пусти!

– Ты не можешь помочь ему! Только сделаешь хуже! Успокойся! Сейчас же!

– Я приказываю...

– Не поможет, Антон. Сейчас моей задачей является обеспечение твоей безопасности. Твои приказы не действуют.

– Прошу... Кавар... Я...
– тихий смешок над ухом вновь вызвал вспышку ярости.
– Мразь! Если ты сейчас же меня не отпустишь...

– Что ты... сделаешь... мальчик?

Я поднял взгляд и во все глаза уставился на говорившего.

Русоволосая мраз-с-сь... Малолетка побитая! Хлюпик... Он еще и улыбается?! Убью-ю-ю!!!

– Антон!
– Кавар сжал объятия, практически ломая мне ребра, но мне уже было наплевать на все. Дернувшись изо всех сил, добился-таки свободы, но не рассчитал и по инерции пролетел вперед, остановившись лишь, когда впечатался в стену. Я медленно сполз вниз, ощущая какую-то нереальную слабость, от которой ноги просто отказали, а малолетний ублюдок начал смеяться. Тихо так, улыбаясь все шире и шире.

– Заткнись!
– рявкнул я, пытаясь подняться, - отвали!
– это уже подоспевшему на помощь крылатому.
– Я не нуждаюсь в твоей помощи!

– Ты так слаб, мальчик!
– в притворном удивлении воскликнул русоволосый. Мое грозное рычание на него не произвело совершенно никакого впечатления, зато завелся Кавар, со страшными глазами уставившись на меня.

– Он пил тебя?!

– Ч... чего?

– Иллова Дюжина, Антон, но как?!

– Отвали!
– зло огрызнулся я, все же поднимаясь на ноги.
– А ты, малолетка недобитая, закрой рот, пока я еще себя контролирую.

– Антон!
– восклицание Кавара потонуло в звонком смехе парня и моем глухом рычании.

Да что вообще происходит?! Долго еще мы будем препираться? У меня нет времени на выяснение отношений... Нет!

– Кавар, либо ты сам убираешь эту прозрачную фигню, либо мне поможет он!
– кивок в сторону русоволосого.
– Я уверен, что он не откажется узнать парочку секретов. Так ведь?

Одной улыбки достаточно для того, чтобы понять, что не откажется. И я уже готов был отпраздновать победу, когда возникшую тишину неожиданно нарушил тихий, смеющийся голос Кристофа:

– Твой маг оказывается совсем не маг, да Никавэсур?

Напряглись все. Даже русоволосый мальчишка застыл бледной статуей, смотря лишь в темноту, откуда доносился голос. А я почувствовал, как холодные металлические ниточки поползли от локтя выше к плечу, а оттуда дальше к шее и груди. Осознать, что происходит, я не успел, на освещенной части поляны внезапно кто-то появился, буквально вылетев из темноты и упав на землю. Я зажмурился, мысленно убеждая себя в том, что ошибся. Мне просто показалось, вокруг слишком темно и плохо видно... мне привиделось... только привиделось. Подумаешь, обнаженное окровавленное тело... Это не Борька... Это не может быть он...