Чтение онлайн

Она помахала рукой.

– И...

– Я один из редчайших вампиров, которые могут изменять форму.

– Так, прости меня за невежество, но что это означает? Хочешь сказать, ты как оборотень.

– Ну, из-за отсутствия лучшего сравнения, да. Я могу обратиться в ягуара.

– Да!
– Пэк откинулась на сиденье и казалось пыталась осмыслить информацию. Минуту спустя, когда уже Сет решил, что она воспримет известие лучше, чем он ожидал, Пэкстон дернулась вперед и закричала:

– Ты можешь превращаться в ягуара?!

– Позволь мне начать с самого начала, - промолвил Сет, умоляя его выслушать.
– Ты уже знаешь, что тридцать лет назад в Нью-Йорке был найден большой ковен вампиров. Эффект спирали заставил всех нас выйти на свет и позволить миру узнать о нас.

– Да мне это известно, - согласилась Пэкстон, побуждая Сета продолжить рассказ.

– Ну, некоторые из нас, очень немногие, могут менять форму. Много сотен лет назад вампиры спаривались с оборотнями-ягуарами, от этих союзов рождались существа с двойными способностями.

– И насколько вас мало?

– Около десяти. Не здесь в Штатах, а в Европе. Кажется, в Австралии есть парочка.

– И никто не знает?

По лицу было видно, что она не сильно ему поверила.

– Некоторые знают. Люк, капитан Куин, «Лид» и некоторые вампиры. Однако большинство вампиров считает нас легендой. Легендой, передаваемой с поколенья в поколенье. Другие считают нас особами королевских кровей.

– Вот почему Люк называет тебя принцем.

– Да.

– Что еще? Полагаю, теперь ты собираешься рассказать мне, что существует еще целая раса оборотней.

Он кивнул.

– Именно.

Конечно, изменение формы было частью легенд. Бог в помощь общественности, если тайна обнародуется.

– Проклятых оборотней больше, чем вампиров. Оборотню в десять раз легче родить, чем вампиру зачать. У них, как и у вампиров одно преимущество - они могут брать в пару, как человека, так и себе подобного. И их человеческие пары могут родить детей-оборотней, как девочек, так и мальчиков. У вампиров так называемый "кровососущий ген"передается только по мужской линии .Либо женщина вообще не родить ребенка, либо будет девочка. Человеческая девочка. Несомненно, она станет желанной. Возможно, даже обрадуется, что ей не придется пить кровь, но девочка будет смертна. Без сына, родословная вампира обрывается. Хотя вампир может жить несколько сотен лет, и у его пары жизнь намного длиннее обычной, но в конце концов итог будет один. До сих пор в моей семье рождались мальчики. И по какой-то причине ген ягуара может передаваться и женщинам, хотя этого не случалось в моем роду.

– Понятно.

«Так ли это?»

Судя по любопытному выражению ее лица, Сет в этом сомневался.

– Ладно, зашибись, какие у тебя еще суперспособности имеются?
– спросила Пэкстон, достаточно успокоившись, чтобы при разговоре не срываться на крик. В конечном итоге Сет все же сбросил бомбу ей на колени.

Ночь продолжала становиться всё чудесатее и чудесатее .Сначала ее угораздило переспать с вампиром, с которым, как она утверждала, у нее не будет близости, а теперь этот вампир заявляет, что может обратиться в долбанного ягуара.

«Должно быть, я сплю и вижу кошмар».

– Ну, еще я могу перемещать вещи силой мысли.

– О, ради бога!
– несмотря на усилие не делать этого завопила Пэкстон, подвергая мукам собственные барабанные перепонки, так как в машине было весьма тесно.

Сет усмехнулся и примирительно поднял ладони.

– Я пошутил. Шутка. Нет, больше ничего нет.

– Только если ты считаешь, что стирание памяти – тоже «ничего»,– заметил Люк с водительского места.

– Нет.

Кого, черт возьми, она разыгрывает? «Не думаю, что согласна на однодневную интрижку?!»Одного раза с Сетом будет достаточно, независимо от желания плоти повторить. И через миллион лет Пэк не сможет ужиться в его мире, даже если бы захотела. Они находятся на противоположных сторонах спектра. Она – самый обычный человек, он же - гребанный принц кровососущих демонов, способный силой мысли стереть людям память и превратиться в ягуара.

– Кажется, позже нам о многом придется поговорить, - пробормотала она.

– Кажется, да.
– Он обнял ее за плечи, и будь он проклят, но в его объятьях ей было хорошо и уютно. Идеально.

Однако Пэкстон не хотела чувствовать себя так хорошо рядом с ним. Любые отношения между ними с самого начала обречены на провал.

– Ты дышишь слишком тяжело.
– Его губы коснулись ее уха, и Пэкстон едва не оседлала колени вампа.

«Какого черта со мной происходит? Он превратил меня в какую-то бредящую нимфоманку».

– Что ты со мной сделал?

Сет в удивлении перестал осыпать легкими поцелуями подбородок любимой. За такое поведение, особенно когда напарник сидит менее чем в трех фунтах, она должна была уже давно расквасить нос наглецу. Так что с ней?

– Я?

– Да, - прошипела она, понизив голос, чтобы Люк не смог их услышать – Ты одурманил меня или типа того?

Теперь в глазах Сета блеснули смешинки.

– И когда, по-твоему, я это сделал?

– Не знаю. Возможно ,это действие твоей слюны. Или спермы, я не знаю.

Сперма!

Сукин сын!После упоминания «спермы» пришло осознание, что в хранилище они не воспользовались никакой защитой. Это будет второй вопрос, который им необходимо обсудить и желательно без любопытных ушей Люка.

– Я не знаю о дурманящих свойствах своей слюны или спермы, принцесса.

– Не зови меня так .

Сет схватил ее руку и переплел пальцы. И снова его прикосновение успокоило ее.

– Не могу обещать, что это слово не будет срываться с моих губ.

– А ты постарайся.

– Ты забавная, Пэк, знаешь это? – раздался смех Люка с переднего сиденья. Оказывается, он наблюдал за ней в зеркало заднего вида. И улыбался напарник так широко и открыто, что искрились глаза.

– Не нуждаюсь в твоих комментариях.
– Она сутулилась, а на щеках вспыхнул румянец. В глубине души она знала, что Люк прав. Она вела себя слишком глупо и по-детски. Она переспала с Сетом, а теперь выбрасывает его из своей жизни. Она могла вернуться к своей ненависти. Ведь так?