Клыки и воспоминания
Шрифт:
— Я… н-не знаю, как сказать, чего хочу.
Он поймал ее взгляд.
— Просто скажи. Можешь сказать мне все.
Сердце стучало в груди, в ушах. Все? Его слова были самой возбуждающей фантазией, какую она только могла себе представить.
Она посмотрела на Риса. Он был таким красивым, линия подбородка, форма губ, шелковистые волосы. И тело. Мечта любой женщины.
И она понятия не имела, что с ним делать.
— Как тебе такая идея, — сказал он и уткнулся носом ей в ухо, пощекотав дыханием кожу, его слова коснулись ее словно замша. — Я буду делать что-нибудь, а ты — говорить, нравится тебе или нет.
Она кивнула, закрыв глаза, наслаждаясь прикосновением его губ к мочке уха.
Он слегка прикусил кожу.
Она всхлипнула, почувствовав укус.
— Понравилось?
Она снова кивнула.
Он поцеловал ее в шею, его губы начали ласкать чувствительную кожу за ухом.
Она вздрогнула, снова почувствовав, как по всем членам растекается возбуждение.
Его губы задержались на мгновение, прежде чем он спросил:
— А так?
— Да. — Голос ее был едва слышен.
— Мне остаться здесь? — Он лизнул ее в шею. — Или вернуться сюда? — Он приподнялся на руке, чтобы второй погладить ее грудь, словно перышком задевая напряженные, ноющие соски.
Она ахнула, будто от боли.
— Моя… моя грудь. Пожалуйста.
Он улыбнулся несколько самоуверенно, но желание во взгляде делало его поразительно красивым в ее глазах. Рис ущипнул ее набухший сосок — она со свистом выдохнула.
— Нравится? — Он снова сжал твердый бутон, нежно перекатывая его между указательным и большим пальцами. — Или лучше так? — На смену пальцам пришел рот.
— Рис, — Его имя слетело с губ.
Он продолжал мучить ноющие соски, втягивая их глубоко в рот, дразня языком.
Она задержала дыхание, тянущая боль внутри все усиливалась, становясь почти невыносимой. Значит, вот каково это — заниматься любовью? Словно ее несет по волнам неизвестно куда, а Рис — единственный, кто может ее спасти.
— Мне нравится прикасаться к тебе, — прошептал он у ее груди и провел языком по другому соску. — Нравится твой вкус.
Она изогнулась под ним, тело молило о том, чего она не могла выразить словами.
— Где еще мне тебя потрогать? — Вопрос мог бы прозвучать небрежно, если бы дыхание Риса не было таким же тяжелым, как и ее.
Она снова прижалась к нему. Пульсирующее местечко между бедер молило о его прикосновениях. Но Джейн все еще не могла объяснить ему, чего хочет.
— Может, тебе понравится, если я потрогаю тебя здесь. — Его палец скользнул между ее бедер, легкое прикосновение к тому месту, которое так отчаянно жаждало его ласк.
Она инстинктивно приподняла бедра, вжимаясь в его ладонь.
Он глубоко застонал и хрипло проговорил:
— Джейн, ты меня прикончишь.
Она не поняла, комплимент ли это, но ей совсем не хотелось думать, потому что он подцепил пояс пижамных штанов и потянул вниз. А потом его палец раздвинул складки плоти, чтобы потрогать ее в том самом месте, что сводило ее с ума, и единственном, которое могло вернуть ей рассудок.
Он стал гладить ее, пока она не начала повторять его имя словно мантру. Несколько раз она думала, что магия его пальцев и ее молитвы все-таки приведут ее к разрядке. Но стоило ей оказаться на грани, как он отстранялся.
— Я… я больше не могу, — выдохнула она и затуманенными от страсти глазами посмотрела на него.
Он ухмыльнулся, его глаза потемнели от желания.
— Скажи, чего ты хочешь? Тебе придется попросить меня.
— Я не могу.
— Тебе придется.
Она заглянула ему в глаза, и голод, который она там увидела, придал ей смелости, сорвав все запреты.
— Рис, я хочу тебя. Возьми меня. Пожалуйста.
Он передвинулся, так что его твердое тело прижалось к ней. Кожа к коже. Сокращающиеся мышцы. Обжигающий жар.
Джейн снова ахнула.
Он приподнялся на руках, чтобы ей не было тяжело.
— Ты в порядке?
В порядке? Она вздохнула, лаская мышцы его спины, прижимая его еще крепче.
— Мне никогда не было так хорошо, — искренне ответила она.
Какую-то секунду он смотрел на нее, а потом послал ей улыбку, полную желания и восхищения.
— Мне тоже.
Рис опустил голову и снова поцеловал ее. Его тело нежно терлось о ее грудь и живот. Но она хотела большего. Она хотела его всего.
Джейн раздвинула ноги, обвив его бедра, и почувствовала, как его член прижался к ней.
Он продолжал целовать ее, их языки сплелись, его ладонь скользнула между ее раздвинутых ног. Пальцы раздвинули нежные складки, и он обвел одним из них бугорок.
Она застонала ему в губы и выгнулась.
— Пожалуйста, — снова попросила она и почувствовала, что он улыбается.
Он убрал руку. Удерживая ее взгляд, он стал входить в нее дюйм за дюймом.
— Ты в порядке? — спросил он, оказавшись глубоко внутри нее.
Джейн кивнула. Тело словно натянулось, став чересчур чувствительным, но было просто здорово ощущать этого сильного, великолепного мужчину в себе.
Рис не двигался. Это убивало его, но он не хотел сделать Джейн больно. Ему хотелось показать ей, что она выходит замуж за великодушного любовника — не эгоиста из прошлой ночи. Показать, что она никогда не пожалеет, если будет принадлежать ему.
Но, черт возьми, в ней было так хорошо. Она была такой тугой, горячей и влажной.
Он стиснул зубы и заставил себя не двигаться. Удерживая вес на одной руке, другой он скользнул по телу Джейн. Начал ласкать сморщенные розовые соски, но когда она стала нетерпеливо извиваться, скользнул рукой меж их слившимися телами.
Ноги ее были широко раздвинуты. Он дотронулся до крошечного набухшего бутона, лаская его легкими движениями, пока Джейн не начала двигать бедрами, словно имитируя будущие сильные, глубокие толчки. Но сейчас ему хотелось помучить их обоих.
Он надавил пальцем сильнее.
Она застонала, звук был почти болезненным. Ее бедра приподнялись, втягивая его глубже. Мышцы стиснули его плоть.
Он ускорил темп, лаская ее быстрыми, настойчивыми движениями, пока она не вскрикнула, отчаянно сжав его внутри себя, чуть не заставив последовать за собой.