Чтение онлайн

– Ох, мама, – невеста подняла голову, быстро захлопав глазами. Её ресницы, словно чёрные веера из вороньих перьев, стремительно двигались, – ты же понимаешь, я не могу сейчас плакать – гостей перепугаю.

Джин сразу понял, почему она так забеспокоилась. Чёрные слёзы, похожие на потоки тьмы, исходящие из сверкающих глаз – пугали. Особенно, такая картина точно могла бы переполошить даже немногочисленных гостей этой свадьбы. Такая особенность и правда наводила ужас на тех, кто с ней ни разу не сталкивался. Так получилось, что они, молодожены, – единственные обладатели такого странного свойства организма. Никто здесь не был таким же особенным, как они. Что уже наталкивало на мысль – их связь самая крепкая.

А ведь если бы не тот случай с воображаемым чудовищем, Кэтрин и Юджин никогда бы не встретились. Их линии жизни не пересеклись бы. И не было бы этих похожих чёрных слёз, которые не пугали и не наводили на них ужас. Не было бы этой энергии, которую они оба ощущают друг от друга. Не было бы чувств, забирающихся в самые потёмки души, заставляя сердца биться в одном ритме. Не было бы взаимной привязанности, сравнимой по силе и мощи с безумием. Ничего бы этого не было…

Можно ли тогда дать тому монстру имя «Судьба»?

– Ну а я, – заговорил подросток, подходя к нему вплотную, – точно буду держаться рядом. Береги мою сестру и не обижай! А то я… – Юджин невольно улыбнулся. Так ли выглядят типичные братья?

Конечно, лично у него не было ни сестры, ни брата. Так уж получилось – родители не могли самостоятельно завести детей. А взять ещё одного ребёнка из приюта почему-то не решились. Парень так и не мог понять, почему они этого не сделали. А вот что касательно тех людей, которые дали ему жизнь – тут уж говорить сложно. Не угадаешь, существует ли где-то там кровный брат или сестра. Искать этого, возможно, несуществующего человека было бессмысленно.

Но наблюдать за Лео было очень даже забавно. Маленький парнишка, даже меньше своей сестрицы, всегда пытался вставать на её защиту. Когда Юджин впервые с ним познакомился, тот был, мягко говоря, недоволен. Ревновал, наверное? Со временем они подружились и подросток уже не мог и не хотел избавиться от новоиспеченного жениха Кэтрин. Но такие словечки он иногда и вправду говорил.

Лино по привычке вытянул правую руку, за спину Леонардо, и со всего размаху сомкнул её, хватаясь за мелкое плечо. Парнишка по инерции ударился всем левым боком о его громоздкое тело. Не жалея мелкого, жених напряг свою руку и буквально вдавил подростка в крепкое мужское объятие.

– Что? – с наигранной злостью поинтересовался Джин. Он никогда бы не стал причинять своему новому родственнику реальную боль.

– Отпусти! – простонал Лео, пытаясь вырваться из захвата.

– Не доверяешь мне?

– Да я пошутил, – выдохнул парнишка, с трудом двигаясь в мощных объятиях.

Жених громко засмеялся от таких тщетных попыток вырваться, когда он особо даже не прилагал сил на удержание. Такая физическая сила порой поражала его самого. Что уж говорить про остальных – люди начинали смотреть на него, как на огромную мускулистую гору.

Кейт услышала хихиканье даже сквозь говор гостей и, обратив внимание на мужа и брата, с улыбкой нахмурилась, как бы говоря: «Отпусти его». Юджин понял, что нет больше смысла мучить младшего брата своей невесты, и расслабил руку. Шустрый парнишка пулей выскочил, как только появилась такая возможность.

Питер

27 Июля, 2000 год

Полёт на самолете занял всего четыре часа, и Питер сразу же направился к месту назначения, дабы увидеть всё своими глазами. Он не наслаждался прекрасным пейзажем и не прислушивался к звукам местной природы. Напряжение и страх, окутавшие город, не давали его душе успокоиться и прийти в себя – она словно впитывала общее настроение.

Обугленное дерево и бушующая река лишь отчасти напоминали о произошедшей день назад трагедии, когда в тишине ночи раздался оглушительный взрыв, разнесший в щепки небольшое надводное строение. Когда в одну секунду оборвались жизни десятка людей, в чьей крови пульсировала тьма.

Да, детектив прекрасно знал об этом месте и его «секрете». Не без помощи Блада, разумеется, который здесь не раз останавливался. Пит до последнего надеялся, что ошибся, и его не приведут конкретно в это место. Если бы не связь с тьмой того полуночного, офицер бы не слышал чужие мысли и не чувствовал эмоции, что принадлежали вовсе не ему. Тогда бы полицейский не знал о том, какие тёплые чувства испытывал Блад к этому месту. По крайней мере в гостинице, от которой остались только развалины, он никого не ненавидел, а это уже прорыв.

Если бы не привязь их сущностей, то Ниа никогда бы не узнал о планах касательно брата Майкла. И не попытался бы спасти Юджина от лап кровавого полуночного. Офицер никогда бы и пальцем не пошевелил ради того, чтобы сохранить жизнь одному из этих проклятых Радоу. Он бы ничего не делал! Если бы Блад однажды практически не забрал его собственную душу! И именно тогда появилась связь между ними. И, увы, она была нерушима.

Казалось бы – а что же плохого в том, что ты имеешь привязь с другим полуночным? Питер не знал, как это всё действует, но он на собственной шкуре ощутил последствия деятельности Блада. Каждый раз, когда этот негодяй забирает чью-то душу, это каким-то образом влияет и на него.

В последний раз полицейского чуть не убило.

День проходил спокойно. Но то и дело мысли Блада подкидывали информацию о том, что он уже выследил новую жертву и был готов напасть. И Питер понимал – если у гада получится, то очередной приступ неизбежен.

Уже через несколько минут детектив почувствовал знакомое покалывание в голове, превратившееся в тысячи иголок. Живот скрутило судорогой, а грудь пронзило чрезмерное напряжение. Пит упал на пол прямо на глазах у своих коллег.

Боли было так много, словно на него обрушился настоящий циклон из страданий и мучений. Сознание не выдержало такого напряжения, и он отключился. Правда, на этом всё не закончилось. Даже будучи запертым внутри собственного тела, без возможности пошевелиться и осознавать себя – Ниа всё чувствовал.

Его бросало то в нестерпимый, добирающийся до самых костей жар, то в холод, вымораживающий жизнь в его душе. Эти ощущения накатывали волнами и с каждым разом только усиливались. Всю его сущность охватила ужасная боль. Она была везде – мужчина был сделан из боли! Он чувствовал, как его кости выворачивает наизнанку. Его кожу рассекали острыми когтями. Минуты превратились в часы. Он задыхался и пытался бороться, но тело оцепенело, заставляя его просто терпеть.