Чтение онлайн

Честно говоря, я полагала, что расспросы его будут куда детальнее. Но он лишь уточнил несколько пустяков, будто не факты собирал для собственных выводов, а хотел что-то вытянуть из меня. В какой-то момент я даже ощутила себя подозреваемой, а не жертвой. Словно тут перед ним какое-то представление разыгрываю, со всеми этими рассказами о находках на чердаке, нападением, очень серьёзным, и в то же время стоившим мне лишь нескольких ссадин и ушибов.

Начистоту говоря, на его месте я бы, может, сама себя тоже в чём-нибудь заподозрила. Но я была не на его месте, а на своём, потому точно знала, что если нападение и было каким-то спектаклем, я к его постановке отношения не имела. И для всех, кроме инспектора, знала о случившемся на чердаке ровно столько же, сколько и любой другой студент Арсдейра.

— Нашла в книге что-нибудь? — спросила Лика, возясь с чайником.

— Ничего, — вздохнула я. — Если беглый мэтр её и читал, то исключительно для общего развития.

— Какой лучше заварить?

Я не успела даже взглянуть, чего там предлагается на выбор, как нашу беседу снова прервал стук в дверь. На этот раз неожиданная гостья представилась сразу, не дожидаясь, когда ей откроют. Встревоженный голос Розалин я не могла не узнать.

— Ну как ты, дорогая? — всплеснула руками тётушка, едва Лика открыла дверь.

Строго говоря, Розалин приходилась мне не совсем тёткой. Но почти. Она была троюродной сестрой отца. Кажется. Может и четвероюродной. Короче говоря, седьмой водой на киселе, но поскольку они поддерживали дружеские отношения, какой был смысл усложнять? Отец называл её кузиной, а я — тётушкой.

— Всё хорошо, — улыбнулась я. — Правда, тётя, всё в порядке. Но спасибо, что спросили.

Лика достала из шкафа третью чашку и третью баночку с чаем. Вот она помнила, какой предпочитает Розалин, а я постоянно забывала. То ли с липой, то ли просто цветочный.

— Я отослала телеграмму твоему отцу, — сообщила Розалин, усаживаясь на любезно подвинутый Ликой стул.

— И как? — хмыкнула я.

— Диана, — с явным упрёком протянула тётя.

— Простите, — ответила я покаянно, сообразив, что выбрала совсем уж неподобающий тон для своего вопроса. — Отец ответил что-нибудь?

Можно было не сомневаться: отец ничего не ответил. Его наверняка и дома-то сейчас нет, опять уехал куда-нибудь по работе. Впрочем, оно и к лучшему, лично я предпочла бы не волновать его лишний раз, без того ему хватало переживаний.

— Твоя матушка уверена, что всё случившееся — какое-то недоразумение, — вздохнула Розалин.

— Возможно, она и права, — пожала плечами я.

— Дай боги, — попыталась улыбнуться тётушка.

— И ещё она, думаю, хочет теперь знать, состоится ли бал, — продолжила я.

— Откуда ты знаешь? — искренне поразилась Розалин.

Я только усмехнулась. Так уж вышло, что я немного знаю свою матушку, хоть и частенько совсем её не понимаю. Её, пожалуй, никто по-настоящему не понимает. Отец как-то назвал её противоречивой натурой. Я считала, что она скорее просто взбалмошная и, чего уж там, совершенно обделённая рассудительностью и в какой-то мере — здравым смыслом.

Матушка моя частенько бывала трагически беспечной в денежных делах. Будучи дочерью богатого заводчика, она с детства привыкла жить на широкую ногу. Только вот отец её когда-то начал своё дело на средства, полученные в приданое за первой женой. А значит, по закону никогда и ничем не владел лично, оставаясь всего-навсего управляющим имуществом сперва супруги, а потом — их единственного общего сына.

Когда дед скоропостижно скончался, этот самый сын, получив наследство, не посчитал нужным продолжать вместо отца обеспечивать мачеху и пятерых сестёр. Ограничился передачей им того, что было оговорено брачным контрактом: небольшого дома в городе и шести тысяч флоринов в ценных бумагах. Так что в приданое мама получила всего тысячу флоринов. Точнее, по факту, доход в сорок флоринов в год.

Жалованье моего отца в девятьсот флоринов в год теперь позволяло нам чувствовать себя вполне неплохо устроенными. Но лишившись его по какой-либо причине, мы неизбежно оказывались в положении довольно затруднительном. Мамина расточительность никак не позволяла отцу скопить сколь-нибудь серьёзную сумму, которая могла бы по-настоящему выручить нас в подобном случае. Отложенных им за двадцать лет в дополнение к маминому приданому трёх тысяч могло хватить только на самую скромную жизнь. Потому-то отец даже не мечтал пока о пенсии. И разумеется, нам с сестрой не стоило рассчитывать на какое-либо приданое.

Я вполне осознавала этот факт и изначально готовилась самостоятельно добывать себе средства к существованию. Но у Алисы были на эту жизнь совершенно другие планы. И теперь мне стало как никогда прежде очевидно, какие именно. Занимаясь музыкой, рисованием и танцами, она определённо готовила себя на роль элегантной светской дамы, супруги богатого человека. Оставалось лишь отыскать такого человека и склонить его к браку. Именно этим сестрёнка и планировала заняться на балу.

Оба ежегодных бала в Арсдейре собирали множество высокопоставленных магов, людей преимущественно довольно знатных и далеко не бедных. Причём приезжали они сюда со своими отпрысками, чтобы под благовидным предлогом и на нейтральной территории познакомить их с потенциальными супругами. Мама и Алиса явно видели в этом возможность свести важные знакомства и, если получится, сразу очаровать кого-то.

Если бы они спросили меня прямо, я столь же прямо ответила бы им, что подобные надежды — сущая глупость. Безродная бесприданница, лишённая к тому же магического дара, не заинтересует тут никого. Всерьёз, во всяком случае. Но меня никто не спрашивал.

И вот ведь что удивительно: мне-то матушка упорно советовала искать пару по себе, хотя Энди при всём своём богатстве не граф и даже не барон захудалый. Зато в способности Алисы заполучить как минимум богача, а лучше, конечно, герцога, она, похоже, ничуть не сомневалась. И где же тут, скажите мне, рассудительность и здравомыслие? Нет их, даже в лёгких намёках.

— Кстати, а бал-то отменят? — вмешалась Лика, спася меня от необходимости всё-таки ответить на вопрос Розалин что-нибудь.

— Ничего такого я пока не слышала, — заверила её тётушка.

Я опять усмехнулась. Как удивительно, кто бы мог подумать. Для того, чтобы бал отменили, должен хотя бы бальный зал сгореть, и то не факт, что сработает. Перенесут в спортивный или в фехтовальный, например. Шик будет не тот, конечно, но слишком уж важно это мероприятие для престижа академии и её ректора лично. Тут тебе и щедрые пожертвования, и политика всякая хитрая. Сейчас лорду Давирсу как никогда важно продемонстрировать, что он полностью контролирует ситуацию. Иначе его ведь и заменить могут. Кем-нибудь более умелым и решительным, способным разбираться с проблемами быстро и тихо, не создавая сильным мира сего неудобств.

— Значит, не отменят, — с облегчением выдохнула Лика, разливая чай. — Если бы решили отменить, так бы сразу и сказали.

— Возможно, — согласилась Розалин.

Я попыталась было сползти с кровати, но Лика жестом остановила меня и принесла мне чашку. Благодарно улыбнувшись, я тут же прикусила губу. Кажется, сейчас рядом со мной двое из четырёх самых близких мне людей. И именно те двое, которых я всегда ценила слишком мало. Незаслуженно мало.

— Знаете, тётушка, давно хотела спросить, — сказала я, чтобы хоть немного отвлечься от этих грустных мыслей. — А как звали того преподавателя? Ну, который сбежал.