Чтение онлайн

Ну а я теперь знала все съедобные растения и грибы, умела сделать силки и капканы на зверей и птиц из подручных средств, соорудить жилище, разжечь костер без спичек и ориентироваться в лесу в любое время суток.

Таким образом, процесс взаимного обогащения знаниями и навыками шел полным ходом, о чем наши педагоги по большой части даже не подозревали.

Впрочем, и здесь наверняка не скажешь. Возможно, только делали вид, что им безразлично, как и с кем мы проводим время. Я до сих пор думаю, может, все мы оказались в этом детском доме не случайно? Кто-то ставил на нас затейливый эксперимент? Уж очень интересная подобралась у нас компашка.

Взять хотя бы Славку Лаваля, которого мы предпочитали называть просто Лавой. Его отец был компьютерным гением, а мой друг представлял собой тот редкий экземпляр, когда ребенок смог превзойти родителя в плане талантов. Только в отличие от собственного отца, опустошавшего из дома счета банков, Лава к подобному обогащению не стремился, зато мог легко и быстро найти любую информацию.

В детдоме он оказался после того, как обнаружил родителей в луже крови. Они были зверски убиты в собственном доме. Очевидно, не всем таланты отца Лавы пришлись по душе.

Четвертым в нашей компании был Ланс, именно так мы называли Ланселота Трегубова. Одной версией происхождения этого редкого имени, да и своего собственного, наш друг никогда не ограничивался. По одной легенде, он, найденыш, рос в цыганском таборе, а по другой – в цирковых опилках. В ходе зрелищных представлений его отец якобы метал в мать, стоящую у щита, ножи.

Как бы то ни было, навыков и умений он вынес из своего детства немало. И любовью к холодному оружию все не ограничивалось. Так, Ланс мог стащить из-под носа все что угодно даже у самых бдительных граждан. От машины до наручных часов. Причем делал это с фантастической легкостью. Меня он тоже многому научил. Например, обращаться с ножами и без промаха стрелять из лука.

Ланс был у нас вожаком, все мы его обожали. А я, признаться, в какой-то момент и вовсе влюбилась по уши. Ничем хорошим, впрочем, это для меня не кончилось. После прекрасной ночи любви, которая в итоге у нас состоялась, Ланс исчез из детского дома. Сбежал за месяц до выпуска по одному ему известной причине.

Какое-то время я, как полагается влюбленной дуре, горевала. Знала бы тогда, что проститься с ним на веки вечные было бы идеальным исходом. Но нет. Ланс возникал в моей жизни вновь и вновь.

Первая наша встреча после детского дома произошла при весьма неподходящих для того обстоятельствах. Я занималась расследованием гибели своего жениха, Егора, когда неожиданно на моем пути возник Ланс. Охотился он, кстати, вовсе не за мной. Целью его был бандитский общак, который он погрузил в машину, захватив и меня. До сих пор не понимаю, неужели он всерьез рассчитывал сбежать, вот так запросто присвоив меня, как вещь?

Разумеется, такого обхождения я не оценила. Спешно ретировалась, не забыв сдать его браткам, чьи деньги он пытался умыкнуть. Но самым неожиданным результатом той нашей с Лансом встречи послужило неприятное открытие: оказывается, он был знаком с моим женихом еще до того, как наши с Егором пути пересеклись. Это совпадение казалось невероятным и, что еще неприятнее, не случайным.

Надо ли говорить, что Ланс на этом не успокоился? Он появился в моей жизни вновь. Просил прощения и клялся в любви. Пришлось послать его куда подальше. Кстати, именно это мне советовал сделать Лава.

С ним мы потеряли связь после того, как покинули детский дом. Пару раз он присылал мне электронные письма с просьбами не верить Лансу и вообще держаться от него подальше. Впрочем, это я понимала и без советов друга детства. Ну а однажды мы встретились на большой вечеринке. Будто неожиданно для обоих, но, кажется, я совсем перестала верить в случайности…

К моему удивлению, Веста все еще стояла на противоположной стороне улицы в компании того самого студента с дредами. Они прощались. Вскоре парень побрел обратно, в направлении главного корпуса, а Веста осталась стоять метрах в пятнадцати от остановки.

Она посмотрела на экран своего смартфона, затем на дорогу. Немного потопталась на месте. Девушка, по всей видимости, кого-то ждала. А еще, кажется, нервничала. Вскоре у тротуара резко затормозил черный внедорожник. Веста устремилась к нему и через мгновение скрылась из виду. До меня лишь донесся приглушенный звук захлопнувшейся двери. Казалось, автомобиль давно должен был тронуться с места, но он не двигался. Я сместилась в сторону и попыталась разглядеть номер: тщетно. То ли дорожная грязь сделала свое дело, то ли водитель не любил платные городские парковки.

Наконец внедорожник резко вырулил влево и понесся прочь со скоростью, явно превышавшей допустимую. Я успела разглядеть, что в салоне автомобиля кроме водителя было двое пассажиров. Веста, похоже, устроилась на заднем сиденье. Выходит, вряд ли моя новая знакомая отправилась на свидание.

Интересно, известно ли Варваре что-то о личной жизни дочери? Впрочем, вряд ли это имеет какое-то отношение к пропавшему ноутбуку, а потому меня не касается, рассудила я.

Если сама Веста или тот, кто украл ноутбук, желали его продать, вряд ли стали бы с этим тянуть. Я хотела было открыть телефон, чтобы поискать гаджет на сайтах с объявлениями, но тут мой взгляд выхватил знакомый силуэт. Космос медленно брел к остановке, спрятав руки в карманы толстовки. Выглядел он каким-то помятым. Возможно, не успел оправиться от нашей с ним утренней встречи.

Я улыбнулась, вспомнив, как парень потянулся за листом бумаги, а спустя секунду лежал на земле. Пожалуй, Маша права, и на неискушенных студентов это могло произвести впечатление.

«Интересно все-таки, что было в записке», – промелькнуло у меня в голове. Можно было, конечно, поинтересоваться у автора, но к остановке подъехал автобус, и парень уехал. «Не мое это дело», – заключила я и отправилась домой.

Мне никогда не нравилось, когда люди совали свой нос куда не просят. А теперь сама занимаюсь именно этим. Мое дело – найти ноутбук.

Утром я явилась на работу чуть раньше обычного – этот день у меня был методическим, что означало: никаких занятий, только нудная бумажная работа. А ее всегда было немало даже у инструктора по физической подготовке.

Поскольку рабочего места под эти цели у меня не было, я поначалу пыталась работать из дома. Однако быстро пришла к выводу, что это не мой формат. В родных стенах то и дело отвлекаешься то на звонки, то на фильм, а то и вовсе на генеральную уборку с мытьем плафонов под потолком и ручек входной двери.

Я предпочитала приезжать в контору. Наше начальство в лице Геннадия Михайловича всегда по-отечески заботливо предлагало мне собственный длиннющий стол для переговоров. Но чаще всего я садилась работать в кабинете у Антона Борисовича Селиванова, самой светлой головы и самой ленивой пятой точки нашего заведения.

Селиванов питал ко мне определенную симпатию и даже мог позволить себе сболтнуть что-нибудь весьма двусмысленное, однако был давно и, кажется, счастливо женат. Так что я относилась к этому снисходительно, предпочитая думать, что таким образом он проявляет свои исключительно дружеские чувства.